✠ ✠ ✠

*** На балконе в нижнем средь февраля, Потому что себя наказать — святое… Я тебя (как и прежде) не умолял, Понимая, что ты того и не стóишь. С каждым выдохом вверх поднимался пар. Все движенья размазались из-за дрожи. Знаешь, кажется, я тебе много врал: Мы ни вместе, ни порознь быть не можем. И смотря, как пыталась ты закурить, Я невольно шептал, поджимая губы: «Ну когда разорвётся меж нами нить?» Я давно уже вынужденно столь грубый, Через силу я ранил тебя, смотри… До чего же я сам себе мерзок (нé) был! Пред тобой растянулся весь этот мир, Но ты видела лишь надо мною небо, Где играла цветами с утра заря. Ты смотрела наверх неотрывно, стоя На балконе в нижнем средь февраля, Ведь себя наказать для тебя — святое. Ты тонула в несчастии каждый день, А я, точно трясина, тянул всё глубже. За завесой обшарпанных, жёлтых стен На полу твоих слёз высыхали лужи. Ты уже не пыталась себя спасти. И за боль ты меня даже не винила. Бесполезно родным просить: «Отпусти». Ты скажи, это глупость твоя иль сила? На балконе в нижнем средь февраля… С сигаретой меж пальцев. С тоской безмерной. Ты читала Булгакова по ролям, Очищаясь от чуждой душевной скверны. Осознание, кто же реальный враг. Тихий всхлип растворился под неба сводом. И осталось лишь сделать навстречу шаг. Выбирай!       Эта комната             или                         свобода.