Часть 1

Дорога до отеля была довольно долгой. Адриану с Маринетт были доступны любые варианты для свадебного путешествия, начиная с отдыха на Мальдивах и заканчивая туром по Европе, но девушке хотелось побывать в уютном и уединённом месте, поэтому выбор пал на небольшой семейный отель где-то в пригороде Парижа. Большая часть пути была пройдена — ехать оставалось всего минут двадцать, но супруги на самом деле и не торопились. Спешить было некуда, ведь они в любом случае проводили время вместе. Агрест вёл машину, бросая нежные взгляды на сидящую рядом девушку и поглаживая её ладонь; Маринетт предавалась воспоминаниям о недавних событиях, среди которых самым ярким и незабываем была, конечно, их с Адрианом свадьба. Была ли счастлива Маринетт Агрест? Определенно да: она обрела того человека, с кем готова прожить всю жизнь, того, ради которого готова пройти через огонь и воду, если потребуется. Взгляд полностью выдавал Маринетт: в голубых глазах сверкал огонь, когда она с обожанием смотрела на того, кому она отдала своё сердце и душу, всю себя. А ведь если бы не старания Альи, этого всего могло и не быть. Мадам Агрест до сих пор помнит слова подруги, сказанные ею три дня назад во время свадьбы: «Девочка моя, надеюсь, теперь ты поняла, что одних грёз бывает недостаточно для того, чтобы получить желаемое. Нужно приложить максимум усилий, чтобы мечты воплощать в жизнь». Да, девушка запомнит этот урок на всю жизнь. Маринетт прикрыла веки, дыхание стало размеренным. Она не уснула, как подумал Адриан. Девушка мысленно возвратилась на эти три дня назад, вновь воскрешая в памяти тот момент, когда, стоя у алтаря, она сказала заветное «да». Она помнила всё до мелочей: как друзья и родные заключали молодых супругов в тесные объятия, как гости выкрикивали поздравления и пожелания счастья, как Адриан пригласил её на первый свадебный танец. Рука Агреста покоится на талии жены, а вторая бережно сжимает её ладошку. От прикосновений парня и даже его взгляда мурашки табуном прошлись по прямой спине. Она чуть прижалась к Адриану, защекотав своим дыханием его шею; ей хотелось стать к нему ещё ближе, чтобы не было преград в виде этих нескольких сантиметров, но пока это было невозможно. Первые шаги танца, серия поворотов, от которых шёлк платья заскользил по обнажённым ногам, приятно щекоча их. Казалось, они не просто танцуют, а летят над мраморным полом: подол платья развевался от малейшего движения, а ветерок легко трепал уложенные волосы. Взгляды всех гостей были прикованы к молодой паре, они жадно ловили каждый жест, каждый шаг двух танцующих, не в силах оторвать глаз от этих чувственных изгибов спины и шеи. В перерывах между восторженными вздохами и шёпотом приглашённых раздавались многочисленные щелчки фотокамер — первый свадебный танец супругов Агрест в мелочах был запечатлён на долгую память. Маринетт открыла глаза, но сразу же зажмурилась от слепящего солнца. Она и не заметила, как быстро пробежало время: Адриан уже припарковал машину — они наконец доехали до отеля. Обойдя автомобиль, он открыл дверь и подал ей руку, помогая девушке выбраться. Со старшей школы он ничуть не изменился: всё такой же галантный и всё так же влюблён в неё. В холле здания их встретила пожилая пара — это были хозяева отеля. — Рады видеть вас в нашем отеле! Я Феликс Мосс, а это моя супруга Бриджит, — представился мужчина, тепло улыбнувшись молодой паре. — Я Маринетт, очень приятно с вами познакомиться! — Вы практически единственные наши гости. У нас отдыхала ещё одна семья, но через пару часов они собираются уезжать… Ой, что вы, оставьте, Феликс сам занесёт вещи в ваш номер! — Бриджит протестующе замахала руками, заметив, как Адриан понёс чемоданы в сторону лестницы. — Да? Спасибо, — Агрест, поблагодарив Феликса, отдал ему два средних размеров чемодана. — Что же мы стоим? Проходите, не стесняйтесь! Все формальности уладим потом, вы, наверное, проголодались с дороги, — женщина проводила супругов до кухни. *** Бриджит, накрыв на стол, присела рядом с гостями, совсем скоро пришёл и Феликс. Парень с девушкой неспеша поглощали пищу, общаясь с пожилой парой, тем для разговоров у них нашлось довольно много. Навязчивыми супруги Мосс совсем не были, наоборот, они показались Агрестам милыми и приветливыми людьми, так что провести время всем вместе за неспешной беседой было неплохой идеей. Болтали о меняющейся каждый день погоде, о последних новостях в «далёкой» столице и многих других мелочах, и в какой-то момент речь даже зашла о самих Агрестах. — Вы ведь только поженились, да? Такая красивая пара! Между прочим, очень подходите друг другу, — мадам Мосс лихо подмигнула молодожёнам. — Вы так думаете? — Адриан с любовью посмотрел на жену. Уж он-то знал, что они созданы друг для друга. — Мы позавчера поженились, вот, приехали к вам отдохнуть. — Очень хорошо, что решили посетить наш отель. Знаете, он ведь малоизвестный, постояльцы, конечно, бывают, но их не очень много. Мы с Бриджит скучаем по суете, шуму большого города, но бросить всё и переехать тоже не можем. Всё-таки полжизни занимаемся этим отелем, он стал нам родным домом. Да и что нам переезжать? Были бы мы на пару десятков лет моложе… А то ведь возраст уже не тот, семьдесят второй год идёт… Так и живём, — тяжело вздохнув, Феликс обвёл взглядом всё помещение; глаза его, подёрнутые пеленой старости, не останавливались ни на чём конкретном. Мужчина моргнул, возвращаясь к реальности, и пристально посмотрел на Агрестов, будто удивившись их присутствию. — Ох, перестаньте! На что вам переезд? Человека счастливым делает не место, а люди, посмотрите, какая у вас прелестная жена! Уверена, вам хорошо живётся вместе. — Это вы верно подметили, — Феликс рассмеялся, обнимая жену за плечи. — Не знаю, как бы я жил без неё. Маринетт была в восторге от пожилой пары. Глядя на них, она представляла, какой будет их с Адрианом старость: чуть шероховатые от преклонных лет руки дарят всё такие же ласковые прикосновения, а затянутые паутинкой морщин глаза смотрят таким же влюблённым взглядом, пробирающим до самых костей, до каждой клеточки тела. Истинная любовь не умирает ни через десять, ни через пятьдесят лет, потому что возраст — всего лишь число, которое с течением времени меняется так же неизбежно, как некоторые убеждения, как мысли и эмоции, но единственное, что должно остаться неизменным, — это отношение к любимому человеку. Любовь не может умереть, она всегда живёт в добрых словах, тёплых взглядах и нежных касаниях. *** Номер, оформленный в пастельных тонах и обставленный минимумом необходимой мебели, оказался приятным во всех отношениях местом. Светлые оттенки создавали спокойную, расслабляющую атмосферу, даря ощущение уюта и комфорта. Маринетт в который раз порадовалась, что они с Адрианом выбрали именно этот отель. — Знаешь, Бриджит с Феликсом мне очень понравились, такие приветливые, — Агрест, внимательно оглядев всю комнату, прошла вглубь и раздвинула кремовые занавески, что обрамляли окно. — Я тоже так думаю. А ведь даже и не скажешь, что им за семьдесят, выглядят хоть куда. Надеюсь, в свои семьдесят я буду выглядеть не хуже, — Адриан привлёк девушку к себе, покрывая нежную кожу шеи лёгкими, почти невесомыми поцелуями. — Перестань, — Агрест захихикала, пытаясь высвободиться из медвежьих объятий мужа. — Подожди меня немного. Разочарованно вздохнув, Адриан завалился на кровать, включая прикреплённый к стене телевизор и щёлкая пультом в поисках нужного канала. Мадам Агрест, конечно, могла присоединиться к нему, но она решила всё-таки отправиться в душ, пока время было не слишком позднее. Девушка раскрыла чемодан, принесённый Феликсом ещё пару часов назад, и принялась искать среди многочисленных вещей необходимое. Махровое полотенце, предметы личной гигиены, косметика — с трудом удержав в руках кучу предметов, Маринетт потопала в ванную. После длинного дня было приятно ощутить долгожданную прохладу. Девушка могла простоять под струями воды хоть всю ночь, ощущая, как мелкие капли небрежно стекают по телу, вызывая приятный холодок. Увы, вечно наслаждаться душем девушка не могла, так что, покончив со всеми водными процедурами, она покинула столь полюбившуюся ей ванную комнату. Вновь раскрыв чемодан, Агрест принялась разбирать оставшиеся вещи. Платья и сарафаны вместе с остальной одеждой разложила по шкафам и полкам, косметику и другие аксессуары аккуратно расставила на стоящей у кровати тумбочке. Хоть это и было их временное «жильё», Маринетт хотела держать всё в порядке, чтобы потом не было суетливого бега по комнате в поисках какой-нибудь нужной вещи. — Странно… — Что случилось? — парень, приподнявшись на кровати, с любопытством поглядел на жену. — Да так, ничего особенного. Расчёску не могу найти. Я же точно помню, как положила её в этот самый карман, — но повторные поиски любимой расчёски не дали результатов. — Ладно, может, я просто не помню, куда именно сунула её. Потом найдётся.  — Наконец-то, я уж думал, не дождусь тебя, — Адриан потянулся к девушке, увлекая её за собой на кровать… Больше им было не до разговоров. *** Яркие лучи солнца настойчиво пробивались в окно, не оставляя даже шанса на то, чтобы дольше понежиться в тёплой кровати и побыть в мире снов. Адриан поморщился от света и перевернулся на другой бок, с наслаждением закрывая глаза, чтобы поспать ещё немного. В голову невольно пришла мысль, что сегодняшнее утро одно из самых лучших в его жизни. Лежащая рядом Маринетт зашевелилась, прижимаясь к его спине и сонно что-то бормоча. — Феликс, — она чуть улыбнулась, всё ещё находясь на грани сна и бодрствования. — Маринетт? — Адриан подумал, что ослышался. Он не мог иначе объяснить то, что его жена, лежа с ним в одной постели и обнимая его, называет чужое имя. Да и чьё? Управляющего отелем старичка, которого она и увидела-то вчера в первый раз. — Ты?.. — девушка резко села, с глубоким удивлением и даже испугом смотря на Агреста. — А кого ещё ты ожидала увидеть? — Адриан непонимающе нахмурил брови. — Всё хорошо? — Д-да, всё отлично! Мне приснился необычный сон, вот и всё… Ты… иди в душ, я пойду сразу после тебя, ладно? — Хорошо, — он словно на автомате выпалил согласие. — Но… с тобой точно всё в порядке? — энергичным кивкам и натянутой улыбке жены Агрест не поверил совершенно. Собираясь в ванную, он всё ещё с опаской поглядывал на девушку, решив разобраться во всём после освежающего душа. Смочив лицо холодной водой, Агрест уставился в зеркало над раковиной, размышляя над странным поведением Маринетт. Возможно, произнесённое девушкой имя Феликса Адриан с трудом, но всё-таки мог списать на, как она сказала, необычный сон, а дальше?.. Её удивленный взгляд, будто она не понимала, что он вообще делает в этом номере, тщательное подбирание слов и от этого постоянные запинки и паузы в речи… Её будто подменили за одну ночь, ведь ещё вчера она вела себя совершенно нормально. Может быть, в качестве объяснения подходил вариант про плохое настроение или критические дни, но почему-то Агрест думал, что тут не всё так просто. Выходя из ванной, Адриан решил попробовать поговорить с женой начистоту об утреннем инциденте. Но не успел он и слова сказать, как Маринетт пулей рванула в душ, скрываясь за закрытой на замок дверью. Это лишь усилило беспокойство Агреста. «Что, чёрт возьми, здесь происходит?» — в нём кипела злость из-за собственного бессилия, из-за невозможности не то что разобраться в происходящем, а просто поговорить с Маринетт. Парень терпеливо ждал, пока девушка выйдет из ванной комнаты и они наконец смогут нормально поговорить. Отпускать её ещё раз, как это вышло сейчас, он не собирался. Шум воды не стихал примерно минут тридцать, за это время Агрест успел раз сто прожечь в двери дыру своим беспокойным взглядом. Почему-то именно сейчас в голову стали приходить не очень приятные мысли, прогнать которые не получалось ни при каком желании. Ему казалось, он уже вечность сидит на этой кровати, нервно притопывая ногой и ожидая того момента, когда покажется его жена. Щёлкнул замок, дверь резко распахнулась. Даже не глядя на мужа, Маринетт быстрым шагом направилась к шкафу с одеждой. Наверное, она бы так и не проронила ни слова, но у потерявшего всякое терпение парня были другие планы. С трудом оторвав взгляд от стройных ног девушки, не прикрытых полотенцем, он рывком поднялся с постели, за два шага преодолевая расстояние между ними. Ухватив жену за плечо, Адриан мягко развернул её к себе, пристально вглядываясь в такие родные голубые глаза. Пусто. Нет, эмоции были, но не те, что видел Агрест множество раз до этого дня. В них больше не было нежности и преданности, что так привык видеть парень и что сам дарил ей ответ. Это был будто другой человек: та же внешность, то же телосложение, но не чувства. — Маринетт, пожалуйста, давай поговорим, — девушка, тяжело вздохнув, отвернула голову в сторону. Такой поворот событий Адриана не устраивал. — Не игнорируй меня. Что с тобой? Я же вижу, что что-то не так. — Адриан, со мной правда всё хорошо. Это просто… критические дни. Да, точно. И голова немного побаливает… Может, сходим на завтрак? Я жутко голодная! — она попыталась перевести тему. — Критические… дни? — опешив, он даже отпустил её, но верить сказанному не спешил. «Какие «дни», когда у нас только вчера был секс? Хотя… Может, сегодня и начались…» — вникать в эту тему он не особо хотел. — Да, не переживай. Я оденусь, и потом мы спустимся вниз, наверняка Феликс… и Бриджит приготовили что-нибудь вкусное. — Оставив поцелуй на щеке парня, Маринетт открыла шкаф, уткнувшись в него головой. — Если с тобой точно всё хорошо… давай пойдём. — Нет, он не поверил ей, но согласился для вида. Что-то странное было в её поцелуе, какое-то непривычное чувство овладело им в ту секунду, тревога, которая внезапно появилась из ниоткуда. Но что Адриан мог сделать? Силой удерживать её в комнате, пока она не расскажет правду? А в чём заключается эта правда? Что его жену будто подменили?.. Что она ведёт себя странно, что-то не договаривает?.. Не замечая душевных терзаний мужа, девушка продолжала копаться среди одежды, пытаясь выбрать подходящий наряд. Вещи, чем-то не угодившие ей, она отбрасывала на кровать, так что скоро все полки были практически пусты. Адриана насторожило и это. С детства приученная к порядку Маринетт небрежно раскидывала вещи в разные стороны вместо того, чтобы привычно сложить их по стопочкам. Шорты, майки, сарафаны — она всё никак не могла определиться с выбором. — М-м, Маринетт, может, наденешь своё любимое жёлтое платье? Ты говорила, что оно тебе очень идёт, — как можно более непринуждённым тоном спросил Адриан. — Жёлтое? — мадам Агрест на секунду оторвалась от шкафа. — Да, его и надену! — отыскав из груды разбросанной одежды на кровати нужную вещь, девушка убежала в ванную. Из всех своих платьев больше всего Маринетт не нравилось именно жёлтое, и Адриан это знал. Ей казалось, что этот цвет полнит её, и сколько бы её ни убеждали в обратном, девушка оставалась при своём мнении. Она и надевала-то его всего пару раз со времени покупки, а взять на отдых решила только по настоянию Альи. Так почему же сейчас она так просто согласилась надеть его? Раньше Агрест тратил минут по десять, пытаясь убедить жену, что она в любой одежде и цветовой гамме выглядит просто прекрасно, а сейчас она с радостью согласилась даже с его последней фразой. Адриан не понимал, что произошло с его женой. Напряжение всё нарастало, не покидая его ни на миг, пока он продолжал размышлять об этой куче неприятностей, что свалилась на его голову. Сначала Агрест упорно пытался поверить в то, что он просто накручивает себя и всё на самом деле так, как и должно быть. Ситуация с платьем? Может, у девушки поменялись вкусы и предпочтения, в конце концов, всему свойственно меняться. Но не за ночь же?.. Подозрения вспыхивали маленькими искрами, разгораясь с каждой секундой всё ярче и ярче, превращаясь в яркое пламя сомнений и недоверия, мешая просто успокоиться и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Адриан так и не пришёл ни к какому определённому выводу. Единственное, что он мог сделать, — это подождать, понаблюдать за девушкой ещё некоторое время. Возможно, так он сможет во всём разобраться. В просторной столовой уже завтракал Феликс. — Доброе утро. Как вам спалось? — месье Мосс обменялся странным взглядом с Маринетт. Адриан, наблюдавший за ними со стороны, окончательно убедился в том, что сидящая рядом с ним за столом девушка не его жена. Очень похожа, да, но ведёт себя совершенно не как она. — Отлично, спасибо. — Агрест буравил взглядом пожилого мужчину, будто надеясь мысленно заставить того открыть все свои тайны. — Кстати, а где мадам Мосс? — Она… плохо себя чувствует, — старичок старательно отводил глаза, подбирая слова. — Решила отлежаться пару часов, — неловко кашлянув, он продолжил есть свой салат. — Желаю скорейшего выздоровления, — конечно, он не принял это объяснение. На фоне всех странностей отсутствие Бриджит и неестественное поведение Феликса показались Агресту недобрым знаком. Адриан водил вилкой по тарелке, аппетита не было совершенно. Украдкой посматривая на Маринетт, он продолжал подмечать некоторые детали. Девушка с удовольствием пила апельсиновый сок, который всегда не любила за его горьковатый вкус. Парень уже не сомневался, что с его женой что-то не так, но вот что? Если бы он верил в какие-то сверхъестественные силы, то с уверенностью мог бы сказать, что его Маринетт подменили на копию, похожую на неё только внешне. Верить этому нелепому предположению парень не спешил, но и других идей у него не было. — Хм, кажется, я забыл телефон в номере… — для убедительности пошарив по карманам, Адриан встал из-за стола. — Сейчас вернусь. Парень направился к лестнице, но подниматься на верхние этажи не стал: что-то ему подсказывало, что в своём номере ответов на вопросы он не найдёт. Стараясь бесшумно ступать по старым скрипящим половицам, парень, оглядывая каждую стену, каждый угол и каждую дверь, шёл прямо по длинному коридору. Старые лампы периодически мигали, чуть выцветшие обои местами отслоились от стен, но заметить это можно лишь при тщательном осмотре: в остальном всё выглядело довольно чисто и опрятно, нет ничего, что стоило бы внимания. Только многочисленные двери, которые, возможно, вели в комнаты для постояльцев; проверять Адриан не стал. Он даже не знал, что хочет найти, втихую шатаясь по отелю вместо того, чтобы сидеть сейчас за столом с… женой и Феликсом. Последняя дверь прямо по коридору — смотреть больше не на что, остаётся только развернуться и пойти обратно. В нерешительности остановившись шагах в пяти от этой самой двери, Адриан раздумывал, заглянуть ли ему в неё; секунды три он топтался на месте, пока всё-таки не решил проверить: если разгадка крылась за ней, Агрест не хотел упускать свой шанс. Всё такие же осторожные шаги, рука уже протянута к ручке двери, легкий толчок — открыто. В проходе его встретила неожиданная темнота, даже свет из коридора не доходил досюда, но отступать было поздно. Здесь не было ни жилой комнаты, ни какого-либо другого помещения, как предполагал Адриан, — только тёмная лестница, ведущая будто в никуда. Из подвала, — а парень думал, что это именно он, — потянуло сыростью, затхлый запах плесени окутал его всего, и с каждой пройденной ступенькой темнота становилась всё гуще и плотнее, казалось, протянешь руку, и она исчезнет кромешной тьме, словно её никогда и не было. Подсвечивая себе путь фонариком телефона, парень продолжал спускаться вниз, отчаянно надеясь обнаружить хоть что-то, что поможет ему найти разгадку произошедшего, что-то, что сможет объяснить поведение его жены и вообще всех в этом странном отеле. Последняя ступенька — и опять дверь, но выглядела она далеко не так, как все предыдущие: облупившаяся коричневая краска, бесчисленные трещины и щели, которые упрощали возможность парой точных ударов выбить это деревянное подобие двери, если будет необходимо. Но это не понадобилось. Она оказалась не заперта, так что Агрест настежь распахнул её, вытягивая телефон вперёд и стараясь разглядеть, что находится в этом помещении. Увы, слабый фонарь смартфона не справлялся с поставленной перед ним задачей: тусклый свет, который к тому же и не доходил до всех углов комнаты, не помогал в полной мере осмотреть всё, что попадалось на глаза. Но… что-то заметить ему всё же удалось. Железная кровать, настолько старая, что её холодный металл покрылся ржавчиной, а пружины, служившие ей основанием, торчали в разные стороны. Свет фонарика упал на эту рухлядь. От увиденного Адриан застыл с телефоном в руке, с ужасом смотря на лежавшую на постели женщину, — это была Бриджит Мосс: руки верёвками привязаны к балкам кровати, на старческом изнурённом лице ещё не высохшие мокрые дорожки, а опухшие от слёз глаза закрыты. Оцепенение спало, и Агрест рванул к женщине, спотыкаясь о груду старых вещей и мусора на полу. — Мадам Мосс? — Адриан тормошил женщину, параллельно пытаясь распутать узлы туго завязанной верёвки. — Мадам Мосс! Бриджит! Очнитесь же! — женщина лежала всё так же неподвижно, будто мёртвая. Но она дышала, пульс тоже прощупывался, хоть и слабый. Наконец, верёвки отброшены в сторону. Парень приподнял ее голову, слегка похлопал по щекам, надеясь, что это поможет привести в чувства бедную старушку, но всё было безрезультатно. За своими метаниями Адриан и думать забыл и о Феликсе, и об оставшейся в столовой «жене», а ведь он отсутствовал довольно долго, его могли хватиться, если уже этого не сделали. Так и было. На лестнице раздались глухие шаги, но занятый помощью парень не обратил на них никакого внимания, а зря. Он будто находился в прострации: остекленевшие глаза бездумно смотрят на бесчувственную женщину, а руки по инерции делают замысловатые движения, хотя это и не помогает. Внезапно яркий свет озарил подвал, Агрест зажмурился с непривычки, отступая на шаг от старой железной кровати. Но вот глаза привыкли к свету, Адриан резко повернул голову к двери, уже зная, кого он там увидит: девушка, которую теперь язык не поворачивался назвать «Маринетт», стояла рядом с Феликсом. Мосс вперил взгляд в парня, дуло зажатого в его стариковской руке револьвера было направлено прямо на застывшего в глубоком изумлении Агреста. Он, конечно, предполагал, что здесь творится что-то необъяснимое, но чтобы дедушка, с первых дней пребывания в отеле показавшийся хорошим и приятным человеком, сейчас угрожал ему оружием… — Стой на месте, Адриан, — раздался негромкий щелчок. — Я не буду стрелять, если ты меня не вынудишь. — Зачем вы это делаете? — Агрест переводил измученный взгляд со всё ещё неподвижно лежащей Бриджит на её мужа. — Маринетт, что… — он, казалось, вспомнил о девушке, всё это время молчаливо стоявшей рядом со стариком. — Я не Маринетт, — жестокие слова, произнесённые таким родным когда-то, но отстранённым сейчас голосом, больно ранили, вонзаясь в самое сердце, в душу парня, оставляя после себя лишь острую боль. Не было сил вымолвить хоть слово, задать хоть один вопрос, а самое главное — узнать, что случилось с его женой. Почему Маринетт, — или, вернее, кто-то очень похожий на неё, — просто стоит и спокойно наблюдает за происходящим? И если эта девушка всё-таки не его жена, то где она сейчас? Масса вопросов, ответы на которые Адриану необходимо было узнать, крутились в голове, словно рой пчёл, беспорядочно летающих друг за другом. — Кто… Кто вы такие? И где Маринетт? Что вы с ней сделали? — сиплым голосом спросил Агрест. — Посмотри на кровать. — Ответ не устроил Адриана: на жёстких пружинах, которые и постелью-то назвать сложно, так же неподвижно лежала мадам Мосс. — Что?.. Вы издеваетесь? Где моя жена?! А Бриджит… Зачем вы её связали?! — блондин в гневе отскочил от кровати, дёрнувшись было в сторону деда, но вид всё ещё направленного на него оружия вовремя остановил Агреста. — Я поменял их телами. Теперь в теле Бриджит находится душа твоей жены, а в теле Маринетт — душа Бриджит. Я сам должен был занять твоё тело, но что-то пошло не по плану. Когда я выясню, в чём дело, то закончу начатое. Слова Феликса звучали для Адриана сущим абсурдом, ересью, бредом сумасшедшего. Тела, души, звучащая ирреально замена… Из какой больницы сбежал этот старик?! Адриан просто не мог представить себе то, что так просто сказал ему Мосс, не говоря уже о том, чтобы поверить его словам. Но Маринетт… точнее, мадам Мосс в теле Маринетт вела себя невозмутимо, будто происходящее сейчас было нормой: ровным шагом подойдя к своему бессознательному телу, она осмотрела его, подмечая отёк рук от сдавивших их верёвок. Это мгновенно отрезвило Агреста: тревога за жену вспыхнула в нём с новой силой, игнорируя угрожающе застывшего с револьвером в руках Феликса, парень приблизился к Маринетт-Бриджит, с нежностью поглаживая её испещрённое морщинами лицо. — Что с ней? Когда она очнётся? — Не волнуйся, она просто спит, скоро действие заклинания кончится и… — Мосс не договорил: женщина застонала, приходя в себя, она силилась что-то сказать, но из горла вырывались только мычания. — Тише, Маринетт, не волнуйся, — Адриан пытался успокоить находящуюся в теле старушки жену, хотя его собственное состояние едва ли можно было назвать спокойным. Агрест всё ещё с трудом верил в правдивость сказанным Феликсом жутких слов, ему казалось, что развернувшаяся ситуация смахивает на какой-то второсортный фильм ужасов с бессмысленным сюжетом. Голова гудела от напряжения, парень очень хотел верить в то, что сейчас он проснётся в их номере, под боком будет сопеть его любимая, а всё произошедшее окажется всего лишь глупым сном. В то же время он понимал: всё реально. Как бы сильно ни хотелось отыскать выход из этой тупиковой ситуации, Адриан просто не знал, с чего ему начать. Ждать помощи неоткуда, а ему самому на ум не шла ни одна здравая мысль. Что он сможет сделать против вооружённого человека с теперь уже пожилой женой? — Адр… Адриан, где мы? Что со мной?.. — Маринетт в ужасе взглянула на парня, будто пытаясь разглядеть в его зелёных глазах ответы на свои вопросы. — Милая, я не знаю, что именно произошло… — Агрест приобнял жену, поглаживая её по спине и нашёптывая слова утешения. — Теперь, когда она очнулась, мы хотим вам всё объяснить. Прежде чем судить нас, выслушайте то, что я расскажу. — Выслушать? Я не знаю, как именно, но вы сделали с моей женой какие-то чудовищные вещи, на очереди у вас я… Вы думаете, я буду спокойно слушать ваш бред?! К чёрту разговоры, верните мне Маринетт! — Я понимаю, ты считаешь нас с Бриджит чудовищами, но уверяю тебя, у нас просто не было иного выбора! Если бы я мог… — Я не знаю, кто вы такие и ради чего это делаете, да и мне, в сущности, всё равно. Мне нужна моя жена, а не грустная история, которой вы собираетесь меня кормить! — Очень жаль, но тебе придётся выслушать. Конечно, если хочешь, мы сразу перейдём к делу: найдя свою ошибку, я исправлю её и займу твоё тело. У тебя есть выбор: выслушать меня и постараться понять мои мотивы, либо сразу присоединиться к своей жене в новом облике. Выбирай. Агрест был в гневе. Безумный старик хочет каким-то непонятным образом переместить свою душу в его тело, а Адриан должен просто смириться с ожидающей его и Маринетт участью? Тем не менее он понимал, что оказать сопротивление — значит подвергнуть опасности Маринетт. Агрест не был уверен на все сто процентов, но считал, что Феликс в случае чего не будет стрелять в него: как он успел понять, мужчине для всех этих махинаций нужно было живое тело, а не труп с простеленной головой. — Я слушаю. — Процедил парень сквозь зубы. — Наверное, надо начать с самого начала… Мы с женой живём не два и не три столетия, мы даже не знаем наш точный возраст. Не буду говорить о том, как я встретил её, скажу только, как сильно мы полюбили друг друга. Наши семьи были против, но мы с Бриджит продолжали тайно встречаться, а потом и вовсе сбежали вместе. За скитаниями прошла вся жизнь, у нас не было места, которое можно было назвать домом, не было уверенности в завтрашнем дне, но главное — мы были друг у друга, и этого хватало до поры до времени. Старость, как это всегда бывает, пришла неожиданно, но я не был готов потерять Бриджит, как и она. — Феликс погрузился в воспоминания. — В то далёкое время колдовство было обычным делом, по земле ходили слухи о ведьмах, скрывающихся среди обычных людей. Не без труда, но мы нашли одну и обратились к ней за помощью, вот только она была не в силах исполнить наше желание, но знала, кто может. Ведьма отправила нас к кому-то, кто звал себя Хранителем, он и обрёк меня с Бриджит на такое существование. Адриан собрался прервать рассказ, но Мосс знал, какой вопрос хочет задать парень. — Нет, я не жалею о сделанном, как и моя жена, — старик посмотрел на молчавшую всё это время Бриджит в теле Маринетт, та кивнула в подтверждение его слов. — Мы умирали, Адриан. Медленно, но верно умирали от старости, хотя очень хотели жить. Застыть во времени, живя с любимым человеком, — разве это так плохо? Хранитель исполнил наше желание, хоть и не совсем так, как мы предполагали. Он… показал нам особое заклинание, с помощью которого можно было вновь стать молодыми… Чтобы оно сработало, нужно было взять любые личные вещи тех, чьи тела мы собираемся занять, и прочесть заклинание… — Адриан видел, что Мосс что-то не договаривает, и Феликс это знал. Но заставить мужчину выложить то, что он утаил, Агрест не мог, так что пришлось сделать вид, что его устраивает предоставленное объяснение. — Каждый раз, когда старость нагоняла нас, мы с женой находили молодые здоровые тела и меняли души местами, чтобы жить. Ты можешь думать о нас что угодно, мы всё равно останемся при своём мнении: настоящая любовь не должна умирать. История Феликса ввергла Адриана и теперь уже пожилую Маринетт в глубокий шок. Они думали одинаково: решиться на такой страшный поступок, чтобы жить вечно друг с другом. Они тоже любили друг друга, но не могли понять, как можно отнимать жизни у людей только ради исполнения собственных желаний. Наплевать на чувства других, обречь их на короткое безрадостное существование, а самим жить дальше и радоваться каждому дню. Разве это возможно? — Это же бесчеловечно… Неужели вы смогли пойти на такое, только чтобы жить самим?.. — старушка-Маринетт всхлипывала, пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания. Она понимала, что это конец всего: её конец и конец Адриана, ведь его не отпустят отсюда, пока не закончат начатое; конец всем её планам, всем мечтам о счастливом супружестве с возлюбленным, о радости материнства; конец их жизни, что так и не успела начаться. Разве они в чём-то провинились? За какие грехи им досталось такое жестокое наказание, перенести которое будет просто не под силу? Происки судьбы? Её насмешка над надеждами, над желанием просто прожить отведённый им срок вместе? Маринетт не знала ответа на эти вопросы, и никто не знал. Да и что толку от этих ответов? Исправить случившееся они не могли, а ведь ей так хотелось повернуть время назад, предотвратить эти ужасы, что довелось им пережить за какие-то пару часов. — Да, мы пошли на это. Поймите, мы любили друг друга и любим до сих пор. Этого было достаточно, чтобы решиться на такой шаг. Мы сами не в восторге от того, что приходится красть чужие жизни, но и поступить иначе мы не можем. — Заговорила Бриджит голосом Маринетт. Агресты понравились ей с первого дня их приезда в отель, конечно, ей было безумно жаль их, но… Разве эта жалость что-то меняет? Свои желания у любого человека всегда в приоритете, и в данном случае этим желанием было просто жить. — Наверное, мы никогда не сможем понять вас. — Злость на хозяев отеля по-прежнему не утихала, но Адриан стал осознавать: в своём теле ему отсюда не выбраться. Да и куда он пойдёт без Маринетт? Бросать её одну он не собирался, так что единственным выходом, возможно, было просто ускорить неизбежное. — Но почему… Почему со мной не сработало? — Это я и хочу выяснить. Вчера, когда вы только приехали к нам, я отнёс ваши вещи в номер, Бриджит в это время проводила вас на кухню. Для заклинания были необходимы ваши личные вещи, я достал из чемодана расчёску Маринетт и твои наручные часы. С девушкой всё получилось, но ты… Я не понимаю, что сделал не так. — Часы… — Адриан в задумчивости смотрел на старика, пытаясь вспомнить, о каких часах идёт речь. Его осенило. — Это подарок Нино… Я ещё ни разу их не надевал… — В этом дело! Нужна вещь, которой находится в твоём личном пользовании, а раз они были новыми… — Что теперь? Вы сделаете с Адрианом то же самое, что сотворили со мной? — убитым голосом Маринетт задала свой вопрос, на который уже и так знала ответ: да, они сделают. Эти монстры пойдут на что угодно, лишь бы достичь своей цели. — Простите нас. Мы должны. — Ответ Бриджит был прост. Наверное, за столько столетий они уже привыкли отвечать так на вопросы своих жертв. — Адриан, мне нужна какая-нибудь твоя вещь. Ключи, телефон… Что угодно, — Мосс протянул одну руку в ожидании, во второй он всё ещё держал заряженный револьвер. Парень нашарил рукой валявшийся где-то рядом смартфон. На экране красовалась огромная трещина, видимо, парень уронил его, когда в подвал заявились Мосс с Бриджит в новом теле. Адриан и Маринетт молча наблюдали за ними: старик взял в руки отданный ему телефон и полез в карман, доставая лист бумаги с записанным на нём текстом заклинания. Он отдал оружие Бриджит и, крепко сжимая предмет, начал монотонным голосом зачитывать слова с листа. Сначала ничего не происходило, Агрест чувствовал себя так же, как и всегда: ни головокружения, ни вспышек света, ни каких-либо других ощущений, которые, как он думал, должны сопровождать весь этот процесс. Но спокойствие было недолгим. Минуту спустя, когда старик произнёс последнее слово заклинания, парень почувствовал внезапную слабость: тело перестало слушаться, веки медленно закрылись, и последним, что видел Адриан перед тем, как тьма окончательно поглотила его, — обеспокоенное лицо старушки-Маринетт, склонившейся над ним. Маринетт не знала, сколько минут или часов её муж провёл без сознания, да и само время потеряло для неё всякое значение. Вся её недолгая жизнь будто пронеслась перед глазами: первый урок в коллеже, дружба с Альей, Адрианом и Нино, препирательства с Хлоей, выпускной и разговоры с парнем, их свадьба. Прожито так мало лет, осталось так много событий, что она не успела пережить, и чувств, что не успела испытать. Вновь вспомнилось сказанное Альей: «…Нужно приложить максимум усилий, чтобы мечты воплощать в жизнь». Возможно, тогда девушка не понимала, как подруга права, а сейчас, когда всё то, о чём она мечтала и что получила, с такой жестокостью было отнято, Маринетт задумалась над этими словами. Ох, как глупа она была, когда позволяла мнимым страхам одолеть её, когда раз за разом откладывала решение признаться Адриану и стать наконец счастливой. Она грезила о нём вместо того, чтобы приложить усилия и добиться желаемого, ведь это было намного легче: оправдать свою трусость неудачным стечением обстоятельств, отложить готовое вот-вот сорваться с губ признание на неопределённый срок, и так снова и снова. Возможно, если бы она раньше сказала Адриану о своих чувствах, у них было бы хоть немного больше времени, чтобы провести его вместе? Или, может, если бы она с Адрианом не приехала в этот злосчастный отель, их жизнь продолжилась бы так же счастливо, как началась? Опять те же «может» и «если»… Но произошедшего не изменить, остаётся только жить с последствиями своих решений, какими бы суровыми они ни были. Адриан открыл глаза. Тот же потолок подвала, та же сырость и неприятный запах плесени и Маринетт-Бриджит, держащая его за руку. Всё расплывалось, в глазах мутнело — возможно, это было лишь последствием долгого сна, а может, то была просто старость в чистом виде. Хрупкие кости, дряблые мышцы, нечёткое зрение — вот на что они обменяли свои тела. Он медленно встал с пружинной кровати, пытаясь размять затёкшие руки и ноги. Получалось не особо удачно: тело, казалось, совершенно не желало слушаться нового хозяина, отказываясь с привычной ему быстротой и чёткость совершать привычные движения. Супруги молчали. Поддерживая друг друга под руку, они покинули холодный подвал, не без труда преодолев препятствие в виде казавшихся бесконечными ступенек. Старая дверь с обвалившейся местами краской, коридор с мигающими лампами. Пожилая пара прошла в столовую, где совсем недавно они завтракали яичницей с апельсиновым соком; посуда с остатками пищи так и стояла на столе. Одно изменение всё же было: на самом видном месте лежал большой бежевый конверт, притягивая взгляды Маринетт и Адриана. Девушка-старушка взяла конверт и, трясущимися пальцами распечатав его, достала сложенный пополам лист. В конверте были ещё какие-то вещи, но она отложила его в сторону. Маринетт начала вслух зачитывать письмо теперь уже своим новым низким голосом. Адриан и Маринетт, мы ещё раз просим у вас прощения за всё, что вы пережили по нашей вине. Вернуть вам тела не в наших силах, но преподнести последний подарок мы можем: в конверте лежит три вещи, и только вам решать, что выбрать. Адриан, когда я рассказывал нашу с Бриджит историю, я кое-что не договорил, и ты это понял. В день, когда мы пришли к Хранителю и попросили помощи, он поставил нас перед таким же выбором, перед каким мы ставим вас сейчас. Кроме заклинания для смены тел он дал нам кольцо и серьги: кто-то называет их камнями Удачи, кто-то зовёт камнями Разрушения, сейчас это не столь важно. Важно то, что с их помощью в древние времена люди боролись с тёмными силами. Надевшая серьги женщина и использующий кольцо мужчина получают особые силы для противостояния злу, а также возможность вернуть себе молодой возраст. Я не знаю точно, как это работает, ведь мы с Бриджит, как вы уже поняли, предпочли этим камням заклинание. По поверьям, благодаря серьгам и кольцу вы облачаетесь в костюмы, защищающий вас от любых внешних воздействий: не страшны падения, удары, любые травмы… и старение. Конечно, обрести молодой возраст можно только на то время, пока вы находитесь в костюмах, это и есть основной минус. Как только они исчезают, старость вновь обрушивается на вас тяжким грузом, так что приходится ждать, чтобы снова использовать камни, их сила не безгранична. Именно поэтому мы и отказались от кольца и серёг, избрав более, как нам казалось, лёгкий путь. Повторюсь: мы не жалеем о сделанном выборе и хотим, чтобы вы сделали свой. Кроме тех самых камней в конверте лежит используемое нами заклинание. Но знайте: выбрав одно, получить другое вы уже не сможете. Прощайте и будьте счастливы. Супруги смотрели друг другу в глаза. Казалось, для принятия решения им и думать не надо было: заклинание, с помощью которого они будут рушить жизни других людей ради того, чтобы жить, или камни, которые вернут прежнюю молодость, хоть и не навсегда? Выбор очевиден. Адриан достал из конверта всё содержимое. Лист бумаги с записанным кривоватым почерком текстом заклинания, серебряное кольцо и чёрные серьги. — Вместе? — Конечно. Маринетт начала осматривать кухню в поисках коробка спичек, нашла в одной из выдвижных полок с мелкими кухонными принадлежностями. Чирканье спички о коробку, потрескивание искорки пламени, Адриан подносит бумагу с ненавистным заклинанием к огню. Супруги безмолвно наблюдают за тем, как догорает их последняя надежда вернуть свою молодость, но они не жалеют. В конце концов, победить старость, саму смерть нельзя: когда-нибудь она в любом случае настигнет человека, какими бы сверхъестественными силами он ни обладал, какие бы заклятия ни использовал. Это то, что ожидает всех людей, хотя супруги Агрест столкнулись с этим раньше, чем могли себе представить. Остался маленький, но всё же шанс хоть как-то исправить положение. Маринетт всунула маленькие серьги-гвозди в уши, мимолётно порадовавшись, что у Бриджит они были проколоты. Кольцо село на палец Адриана как влитое, будто кто-то специально подбирал размер именно для него. Вспышки алого и изумрудного цвета — два маленьких существа зависли в воздухе прямо перед супругами, забавно морщась. — Я квами Тикки. — Я Плагг. Их голоса раздались одновременно. У пары вдруг возникло чувство, что ещё не всё потеряно. Кто знает, может, именно этот момент и является началом их счастливой жизни?..