Момент для благодарности предсказуемо непредсказуем

— Жизнь — это шахматы. Один неверный ход, и ты проиграл. — пожилой мужчина протянул руку девочке, чьи глаза, темными омутами яростно впились в его лицо. — Сдаёшься? — фыркнул он, накручивая на палец длинный седой ус. — Нет. Малышка отвела взгляд снова на доску, закрываясь длинной каштановой челкой. Ее губы сжались в тонкую линию, на лбу появились морщины. Вдруг, она быстро приблизилась корпусом вперёд, сильнее вглядываюсь в фигуры. На губах мелькнула улыбка, скрыла триумфальный блеск прикрытыми веками. — Шах и мат. — подняла веки, испытующе глядя в саму душу старика, и переставила коня. И вдруг, расплывшись в улыбке, обронила девчушка. — Не всегда ход, кажется неверным, неправильный. — Молодец, внученька. — ничуть не оскорбленный улыбался дедушка, расставляя фигуры заново. — Ещё партейку? Яркий свет бьет точно в закрытые глаза. Луч весеннего солнца как будто целиться. Не было и шанса поспать дольше в свой уже пожизненный выходной. Открывая слипшиеся сновидениями глаза, девушка не рассчитывала увидеть, что-то новое в своей комнатушке. Ведя взгляд за солнечным зайчиком, она рассматривала старые гниющие от влаги обои, разваливающуюся «от арендодателя» мебель, холодильник с двумя яйцами и огурцом внутри и грязное зеркало, отколотое снизу бывшими арендующими. Не лучшее начало дня? Может быть. Но главная героиня видела его каждый день на протяжении трех месяцев. Чудовищно. Противно. Тоскливо. Такова жизнь юной бедняжки. — Я думала, что хоть сегодня утром не проснусь. — Огорчённо цыкнула, говоря сама собой. Мари ненавидела вставать по утрам. Да и не только по утрам. Мари Кузова. Именно Мари, не Мария. Не сочетается правда? Также думала девушка, пеняя на выебистость родителей и желая поменять как только исполнится 18. Исполнилось. Но времени на то, чтобы заняться заветным желанием просто не было. Как только она закончила одиннадцатый класс, между прочим без троек (путём долгих вечеров за чтением программы шестого класса), то ее жизнь превратилась в день сурка. Сдав ЕГЭ на непозволительные 76 баллов по русскому, 54 по математике и 66 по обществу, Кузова уже не надеялась поступить куда-то. Ее родители, Виктор и Анжела Кузовы, не были плохими родителями, пьяницами или наркоманами. Они просто не могли обеспечить своей дочери учебу в университете. Как и многие в России. Анжела была медсестрой в зашарпанной старой поликлинике. Виктор работал бухгалтером в той же больнице. Девушка смирилась с тем, что ей придётся жить без высшего образования и старалась придумать куда же ей податься. Поняв, что блогер и онлифанс  — это точно не ее, она искала другие выходы. Но за последние три месяца все ее собеседование шли крахом. — Ало? — Мари, не смотря на имена звонящего, ответила, переходя из спальни-гостиной-кухни в ванную. — Ало? Не слышно. — Ало, Маш, привет! Ты там жива? Как вчерашнее собеседование? — раздался жизнерадостней быстрый трёп. Кузова наклонилась над раковиной, полоская рот. — Жанн, привет. К сожалению, жива. Собеседования, как и прошлые двадцать, не удачно. — мрачно пробурчала, нанося пасту на зубную щётку. Чистя зубы и выискивая в зеркале новые прыщи, девушка слушала нескончаемую болтовню подруги. — Снова? Как жаль. Как жаль. Тогда мое предложение точно в тему. — радостно запищала, переходя на фальцет. — Какое предложение? — сморщившись от пронзительного выкрика, Кузова заинтересованно посмотрела на телефон, как будто ожидая, что он знает ответ. — Приходи ко мне! Я сошлась с Владом. — снова. Мари глубоко вздохнула, спрашивая у Бога чем она это заслужила. — Хей, я знаю, что ты не очень рада, но мы с ним обсудили все наши траблы и приняли взвешенное решение сойтись. Да, малыш? — раздались звуки поцелуев и непередаваемые умильных звуков. — Оки-доки. Твоя жизнь, крошка. — пробормотала, выплюнув воду изо рта. На самом деле, она предпочла бы грустить, смотря фильмы, или выполнить пару заказов. Девушка подрабатывала, рисуя на заказ, но это, к сожалению, не смогло стать её полноценной работой. Из-за недостаточного скилла или же она просто неудачница, хотя девушка пыталась ходить на всякие курсы и даже прикупила пару обучающий книг. Итог был один — минимальное количество заказов за средненькие деньги. — Во сколько приходить? — Ой, да хоть сейчас! Влад как раз здесь. — из мобильного послышались шорохи и обрывки диалога. Кажется, парень спрашивал скоро ли Жанночка отвлечется от разговора на него и его небольшого друга. — Ну, всё, ждём, пока-пока! — Да я слышу, что он здесь. Пока. Маша глубоко вздохнула и вновь посмотрела в зеркало. Тёмные мешки и только раздражённые покраснения не радовали. «Черт, надо хотя бы накрасится. А то Жанна снова пристанет со своим «тебе бы глаза подчеркнуть и все мужчины твои!».» Нет, не подумайте, Кузова умела и любила красится. Просто все эти события выжали из неё все силы. Снова отказ на работе по просто идиотской причине. «Простите, но вы слишком молоды. Скоро выйдите замуж и начнутся декреты». Да ещё и неудачное свидание после. Парень опоздал на полчаса, говорил только про свой с братками бизнес, как наводят на райончике суету, а в конце предложил счёт напополам. Хотя из всего заказанного на столе, ее был только кофе с десертом, которые она в итоге и оплатила. А этого суетолога с его первым, вторым и компотом послала куда подальше. Хорошо хоть Жанка об этом не знает. Накрасив глаза тенями и тушью, девушка побежала одеваться. Хоть по ней и не видно, но она жутко любила свою гиперактивную подругу и проводить с ней время ей только в радость. Надев топ с рубашкой, джинсы-клёш и не забыв про тёплый черный пуховик, она собрала сумку. Спуск на лифте, выход из подъезда, 10 минут до метро. Все по накатанной. Садясь в вагон, девушка увидела странного типа. Бледная кожа, синие, как морская пучина, глаза, острый длинный нос. Несмотря на помятый вид, парень был красив. Даже не внешностью, а каким-то внутренним шармом, который будто прорывался из-под дорогого пальто.«Черт, даже если он нарик — а он выглядит, как нарик — я бы с ним Netflix and chill , так сказать» Девушка быстро села на свободное место, прямо напротив необычного чарующего незнакомца. Тот, устало приложив голову к поручню, равнодушными глазами исследовал пассажиров. И остановился. На Мари. Перехватив его взгляд, она уже не смогла отвести свой. Смотря, сверля друг друга, проникая в душу, рассматривая зрачки и радужку, возможно, саму суть. Но внезапно — для наших героев — поезд остановился. Парень нехотя оторвался, глядя по сторонам, но зацепился за названия станции, судорожно вскочил и выбежал из вагона. Кузова, будто опомнившись от транса тоже встала. — Блять, с этими нариками не далеко и подругу проехать. — быстрым шагом выходила из метро, замечая знакомое пальто. — как раз в мою сторону. Более медленно, не отходя при этом слишком далеко, пошла за не слишком широкой спиной. Задумчивая разглядывала ткань, снег под ногами. Спина шла прямо туда куда нужно девушке. «Хоть номер бы попросил. А то пялятся, пялятся, а подойти не могут.» Вдруг парень свернул в переулок. Мари, не решаясь на дальнейшие действия, остановилась. С одной стороны, ей пора идти и чхать она хотела на этого загадочного. А с другой, любопытство с детства, преследующее девушку, не давало ей уйти. Ничего ведь не случится, если посмотрит мельком что там? Ничего? Отбросив сомнения, подошла к проходу между домами. С места где она остановилась было видно три фигуры. Одна уже знакомая, другая — высокая, в длинном плаще и волосами до середины шеи. И последняя. Вся осунувшаяся, с спутанным гнездом на голове и горящим, которые видно даже здесь, глазами. — Ты нарушил запрет. — в резком голосе слышались нотки ярости. Мужчина в плаще был явно недоволен этим депрессивным скелетом. — ты сделал невообразимое. И ты понесёшь наказание. — Прошу, нет. Я…я могу объяснить. Я могу… — не успел договорить провинившийся, заламывая бледные руки, не скрытые жилеткой, в которой тот стоял. — Замолчи. Мне тошно слышать твои оправдания. — скривившись, как от лимона, угрожающе повёл плечами парень. — Ты мразь, которая не достойна называться высшим существом. — Но я-я правда… — снова не успел договорить, умоляюще смотря глазами полными слез и вины. — Объясни. — внезапно прозвучал голос знакомого незнакомца. Нарик привалился плечом к стене, небрежно слушая диалог. — ты сказал, что можешь объяснить. Объясни. Объясни, почему нарушил закон. Объясни, почему убил тех людей. Объясни, почему уподобился тем, с кем мы боремся. Давай. — Я-я-я просто н-не смог сдержать ж-жажду. — промямлил тот, спрятав горящие очи за волосами. Он явно боялся, страх стал лишь больше, когда заговорил синеглазый. — Не смог сдержать жажду? Десять раз?! Десять человек убито твоей рукой. Не смог сдержаться. Что ещё придумаешь? — взорвалась фигура в плаще, его разгорячили произнесённые слова. — начинай ритуал. — Окей. — послушно открыл книжицу, появившуюся будто из воздуха и выразительно, как пастор молитву, зачитал. — Слуга ночи, Олег Молчанин, входящий в дальний круг повелительницы Луны, нарушал три запрета Мирры. Не убивай. Не пей кровь детей и беременных. Не используй силы на людях. За это ему подлежит смерть. — Нет, прошу! Нет! Пожалуйста! Нет, нет, нет!!! — как умалишенный взмолился названный, падая на колени и царапая асфальт ногтями. — прошу! Нет! — Смерть. Смерть. Смерть. — продолжали повторять Нарик и присоединившийся высокий. — И приговор сей исполнит, почтенный слуга повелительницы Луны, Рафаил Олимпский. А засвидетельствует сей, почтенный слуга повелительницы Луны, Лев Влонский. Да придёт душе его муки. За ночь! — провозгласил басом парень в пальто. Рафаил — как мы только что узнали — подходил все ближе к жертве, пока тот не упёрся спиной в стену. — За ночь! — с яростной улыбкой поднял серебряный кинжал — откуда он снова появился? — на котором были выведены какие-то символы . Один. Мужчина размахивается, направляя точно в сердце. Два. Нож впивается в нежную плоть, предсмертный хрип, закатывающиеся глаза. Три. Крик. Пронзительный женский визг. Мари. Девушка, застывшая в оцепенении во время всего процесса, очнулась, лишь увидев рукоятку кинжала в груди трупа. Отойдя от стены, ближе к середине переулка, слушая диалог, она оказалась мышкой в мышеловке. Обернувшиеся на звук парни видели ее во всей красе. Ее застывшее в ужасе лицо, ее фигуру, которая в страхе пятилась назад. Кузова очнулась, надо срочно соображать что делать. Они явно из какой-то секты, надо их обмануть, убежать, спрятаться. Стоп, они говорили о крови и высших существах? Сейчас приглядевшись, она увидела. Большие клыки, горящие красным глаза, удлинившиеся ногти. Черт. Они не просто из секты. Они вампиры. Вампиры! Только ей могло так повезти. Вампиры-сектанты! И, вот, запыхаясь и заикаясь от волнения, она говорит: — Вы же не убьете меня, верно? Да? Я просто тут мимо проходила и вообще ничего не видела. — Ты дура? — тяжелым басом спросил парень, потирая глаза усталым движением и пряча книгу в пальто. — Значит, убьете? Блять. Тогда можно спросить кое-что перед смертью? — смиренно просипела девушка, смотря прямо в красные глаза. — Вы правда на солнце светитесь?