Абстиненция

Пока я ждал пробуждение Виджаи, моё состояние стало ухудшаться. Пить Промис было уже опасно. Я держался изо всех сил. Виджая была разморожена, но автоматика ещё держала её в искусственной коме. Наконец, открылась крышка, и я стал наблюдать, как её мимические мышцы сначала начали подёргиваться, а потом слепили на её лице маску скорби. Когда она открыла глаза, они были в слезах. Я осторожно вытащил её из саркофага и поволок в каюту — туда, где нас никто не услышит. По пути она проговорила несколько раз имя Бориса, задыхаясь во всхлипываниях, а когда я её положил на койку, она разревелась. — Тише, Виджая, тише, приходи скорей в себя. В жизни я ещё никого так сильно не ждал, если не считать Клариссу. Однако Виджая начала киснуть и терять сознание. Я похлопал её по щекам, и она очнулась. — Виджая, ты меня слышишь? Виджая, миленькая, открой ящик с медикаментами, мне срочно, прям очень срочно, офигеть как срочно нужен Симпатин! Она ничего не могла ответить, а изо рта текли слюни. Я начал её трясти, но она совсем обмякла. Не понимая, что происходит, я достал планшет, чтобы прочитать о симптомах при выходе из гибернации. Руки ходили ходуном от жёсткой интоксикации и от паники — как бы медик не подохла тут. В информации о криокамере говорилось про тошноту, головокружение и низкий тонус мышц, но о потерях сознания не указывалось даже в побочках. Вдруг Виджаю начало рвать. Я быстро отстегнул её от койки и перевернул, чтобы она не захлебнулась. Из неё вышла густая вязкая пена белоснежного цвета и повисла большим шаром в воздухе. Цвет рвоты мне напомнил мою рвоту после того, как я однажды попробовал выпить сразу три таблетки Промиса. Виджая начала приходить в себя. — Родненькая, скажи, есть ли у вас на борту Симпатин? — Борис умер, — еле выговорила она, захлёбываясь в слезах. — Очень жаль, я сочувствую, но скажи, пожалуйста, где у вас лежит этот чёртов Симпатин? — Почему я проснулась? — она стала оглядываться полузакрытыми глазами. — Открой ящик с лекарствами! — настойчиво продолжал я. — Его больше нет… — Что? Симпатина больше нет? — Бориса больше нет… — Да к чёрту Бориса! — я начал её трясти, — твою мать, говори, где у вас Симпатин! Говори! Иначе здесь будет ещё один труп! Она снова начала отключаться. Она траванулась чем-то психотропным? Боже, да она предприняла попытку покончить с собой! Я снова начал её трясти: — Виджая, ты меня слышишь? Она приоткрыла глаза. — Что ты выпила? — Флудип… Я вспомнил, что проститутка так называла Промис. — Виджая, дорогая, не умирай, сначала открой ящик с Симпатином! — Что это, я не знаю… Я поискал в планшете и продиктовал ей названия аналогов Симпатина. — Ра-ду-тин, — повторила она знакомое название препарата. — У вас есть Радутин? Вставай, нам нужно в медпункт! — Не надо.. Я хочу умереть… — Умирай, пожалуйста, ради бога, только не дай умереть мне, умоляю, открой ящик с медикаментами! — Нужно… готовить… раствор… — Какой ещё раствор? — Раствор Радутина… — её язык заплетался. — Если я тебя отнесу в медпункт, ты покажешь как? Я схватил Виджаю за пояс и перенёс в медпункт. Она пыталась набрать в браслете команду, чтобы открыть замок, но у неё ничего не получалось. Вдруг она что-то вспомнила и начала хлопать по карману: — У меня есть готовая доза… на всякий слу… сделай себе капельницу… И Виджая потеряла сознание. Я ввёл препарат в пакет с физраствором, воткнул инфузионную трубку, снял с себя костюм и начал бить ладонью по руке, ибо вены потерялись из-за озноба. Подключив иглу к трубке, я долго не мог прицелиться в вену, потому что руку неимоверно трясло. Я решил восстановить дыхание, чтобы успокоить тремор. Глубокий вдох — выдох. Дрейфующее тело медика коснулось моей спины. Она тоже умирала. Вдох — выдох. Совсем юная ещё девочка. Вдох — выдох. Я стянул с Виджаи комбез, нашёл на локтевом суставе вену и с третьей попытки вогнал в неё иглу. Вдруг пропал в ушах гул, который мучал меня несколько дней, и я услышал в тишине звук моторчика для перекачки раствора. Наверное, перед смертью мозг включает чувствительность на максимум, чтобы насладиться последними часами жизни. Рука потянулась к кармашку с Промисом — рискнуть? Неизвестно, сколько Виджая будет спать после очищения. Может быть я доживу до этого момента, и тогда она приготовит новый раствор, вытащив меня с того света. Я проглотил таблетку. Теперь нужно заставить себя не спать. Выплыв из медпункта, я стал наматывать круги по коридору. Стало легче. Захотелось отправить прощальное сообщение Клариссе, но чтобы оно не выглядело прощальным. Сообщение Клариссе: «Крыса, любимая, я… Я соврал. Мне очень плохо. Симпатина нет. Медик лежит в отключке. Я жду её… Но вопрос — смогу ли продержаться?.. Едва ли продержусь три часа… Столько идёт сообщение до Земли. Прости, я во всём виноват. Эта служба не имела смысла без тебя, нужно было кончать с этим ещё шесть лет назад, и ты бы не заболела, и мы были бы счастливы. Крыса, я так тебя люблю…» Я открыл дверь шлюза и посмотрел в иллюминатор — база Талые Воды была почти неразличима в тусклом отражённом свете астероида-кентавра Амик, и только лампочки очерчивали её контур. Если вызвать шаттл сейчас, то я окажусь на базе в лучшем случае через два часа, но кто мне даст гарантию, что меня успеют спасти там? Если бы я знал, что будут такие проблемы с медиком, лучше бы я улетел на базу сразу. Если я выживу, я расторгну контракт и улечу к Клариссе. Как жаль, что я пришёл к этому решению, когда уже поздно. Только бы продержаться. Я вернулся в медпункт — пакет с раствором опустел процентов на десять. Виджая спала глубоким сном. Если бы включили гравитацию, я бы смог продержаться дольше. Я влетел в гостиную и обратился к динамику: — Капитан! — Вы ещё здесь, детектив? Вы же обещали, что исчезнете! Я отключаю связь. У меня режим, мне нужно спать. Проваливайте. — Подождите, капитан, вы не понимаете — у меня отравление Промисом! Это Флудип по-вашему. Я умираю! Ради бога, включите гравитацию! Капитан! Вы меня слышите? Включите гравитацию, чтобы я смог продержаться до того, как медик придёт в себя! Капитан! Капитан? В голове очень болезненно кольнуло, словно ударили битой по затылку, или будто лопнула часть мозга. Потом я произнёс в браслет: — Сообщение Чену: «Сос! У меня передозировка Промисом! Срочно свяжись с капитаном и включите гравитацию, чтобы я смог дождаться медика — у меня осталось два-три часа, и я сдохну!» Полчаса до Центропы, полчаса до Талых Вод. Чтобы взбодриться, я приготовил себе кофе. В ожидании гравитации я дрейфовал по кораблю, глядя в потолок. Так мозг думает, что я лежу. Когда пришло сообщение, я в ужасе понял, что заснул. Сообщение от Чена: «Марик, капитан почему-то не выходит на связь. Я выслал тебе коды, с помощью которых ты можешь попытаться войти в систему и поискать команду включения гравитации, но шансов мало, это засекреченный рейс с усиленной системой безопасности. Больше не знаю, как помочь, держись». Я подключился к системе и вводил коды один за другим — только один код подошёл, но он регулировал мощность вентиляции, а остальные команды блокировались. Я начал терять сознание. — Сообщение Клариссе: «Я люблю тебя, прощай». Очнулся я от падения на пол. Тело ощущало чудовищное давление. Это была гравитация! Хоть она была включена едва ли на 20% мощности, я полз будто по дну океана, придавленный толщей воды. Буквально на последнем издыхании я растолкал Виджаю и последнее, что увидел — как она открыла глаза.

***

— Мужчина! Я открыл глаза и увидел перед собой руку, державшую таблетку. — Выпей это, — скомандовал женский голос. Я потянулся к стакану и почувствовал резкую боль в локтевом суставе. — Прости, я не могла найти твою вену, — прокомментировал голос. На моей руке красовался зелёный синяк. С трудом преодолевая силу тяжести, я запил таблетку и откинулся на подушку. — Зачем ты меня спас? — наклонилась ко мне Виджая. — Кто тебя просил? Я протёр ладонями заспанное лицо, прокашлялся и честно ответил: — Чтобы ты спасла меня. Хотя я не был уверен, что ты знаешь как. — Что тут сложного? — обиделась она. — Ты выпила горсть Промиса и не знала, что если принять больше двух, то они выйдут обратно. Ты точно медик? — Я не успела доучиться, а нам нужно было срочно улетать, — она тяжело вздохнула, — Борис смог найти нам работу только на этом корабле. — А по какой причине вы так спешили? Совершили что-то криминальное? — Нет, мы просто устали от земных проблем и хотели начать новую жизнь, улететь как можно дальше. — У вас была любовь? Или как там сейчас называются отношения? — У нас был союз. — Почему ты хотела покончить с собой? — Без Бориса нет смысла в этом всём, — она окинула взглядом интерьер корабля, — двадцать месяцев в одну сторону, шестьдесят месяцев на Оорте, двадцать месяцев обратно! Мы хотели сбежать с ним вместе… — Именно это и называлось любовью раньше. — Но теперь он умер, а мне придётся лететь одной в никуда, я словно оказалась в тюрьме, — она заплакала. — Как долго я был в отключке? — Я спрятала твои таблетки. Теперь лечить буду я. А сейчас я принесу тебе поесть. Тебя как зовут? — Марик. Я включил браслет, чтобы понять, сколько я пролежал — прошло семь часов, то есть достаточное время, чтобы пришла реакция от Клариссы на моё прощальное письмо, но в неотвеченных было только письмо от Чена: «Марик, у тебя получилось включить гравитацию? Ты вообще жив там?» Я записал ответ: «Чен, я в порядке, медик меня успела откачать. Как только приду в себя, отправлюсь на Центропу, чтобы подать заявление на увольнение и вернуться на Землю. Я так больше не могу». Потом я записал сообщение Клариссе: «Милая, я жив! Прости, что напугал тебя! Почему ты не отвечаешь?» Виджая принесла еду. Было тяжело, но я заставил себя принять пищу сидя, чтобы начать быстрее привыкать к гравитации. Виджая что-то искала в каюте: — Не могу найти свой шампунь. — Посмотри здесь, — я с трудом оторвал от пола тяжёлую ногу и пнул по контейнеру, в который я ранее собрал разбросанные вещи. — Нашёлся! Спасибо. — Кстати, а что случилось на корабле? Почему все вещи были разбросаны? — Твайла неожиданно начала откачивать кислород, чтоб загнать нас в камеры сна. — Она у вас просто тиран. — Нет, мы сами виноваты, тут накалилась обстановка. — Капитан сказала, что криокамеры были задействованы по графику. — Нет, это была вынужденная мера, ещё чуть-чуть и началась бы драка. — Она мне соврала? Впрочем, не важно — я собираюсь вызвать шаттл и свалить отсюда. Через полчаса с небольшим пришло сообщение — я было обрадовался, но оно поступило от Чена: «Ты нас всех напугал! Не хватало нам международного скандала из-за тебя! Шучу. Приходи в себя и не пори горячку про возвращение на Землю, глупее решения трудно придумать. Жди нашего детектива и закончи дело».

***

Немного оклемавшись, я решил проверить свои физические возможности, чтобы понять, как скоро я буду готов к отъезду. Очень медленно, короткими шагами я направился в сторону гостиной, но из-за недостаточной мощности притяжения обе ноги оказывались в воздухе и приходилось держаться за поручни, чтобы сохранять равновесие. Сделав один круг по кораблю, меня испугала Виджая, которая была совершенно незаметна в потёмках корабля из-за тёмной одежды и смуглой кожи: — Детектив, возьмите меня с собой! — она смотрела на меня умоляющими глазами. — Но так нельзя, у тебя контракт. — Если я не воспользуюсь этой остановкой и не сбегу, то я обреку себя на заключение в этой тюрьме и, рано или поздно, наложу на себя руки. — Виджая, тебя будут судить. Тебе придётся сидеть в настоящей тюрьме. — На Земле! Я улыбнулся: как же я её понимаю. Покинув корабль, она подставит всю кампанию, ведь найти замену медику будет непросто, и ущерб из-за задержки рейса будет огромным. Но для неё, как и для меня, возвращение на Землю было вопросом жизни или смерти. Мы сходили в душ, собрали вещи и приготовились к отъезду. Я отправил сообщение: «Талые Воды, приём, это Лобстер, вызываю шаттл». — Мне нужно что-то говорить на базе? — спросила Виджая. — Нет, молчи. Я вывез тебя с корабля в качестве меры по защите свидетеля. Тебя оставят в полицейском участке до прибытия детектива. Говорить начнёшь, когда я улечу на Центропу. — Я тебя обманула, чтобы сбежать с корабля? — Ни в коем случае. Пока идёт разбирательство, стой на том, что тебя хотели отравить. Я подтвержу. А когда следствие выяснит, что покушения не было, тебя либо спишут за попытку суицида или посадят за дезертирство. — Спасибо, Марик. — Не нужно благодарить, Виджая, может, ты ещё пожалеешь, если придётся мотать большой срок. — Я не об этом — спасибо, что откачал меня. — И тебе спасибо, что спасла меня. Она потянулась к моему лицу, чтобы поцеловать в губы, но я отстранился. — Что с тобой? — она искренне удивилась. — У меня есть девушка. — Я не понимаю. — Видишь ли, моё поколение ещё соблюдает традиции, у нас не принято целоваться в губы, если ты в отношениях. — Но какой в этом смысл? — Это долго объяснять. Да и вряд ли ваше поколение это сможет понять. Я посмотрел на браслет. — Когда пришлют шаттл? — полюбопытствовала Виджая. — Странно, но база не отвечает. — А почему она называется «Талые Воды»? — Потому что на Амике добывают воду и кислород для заправки кораблей, поэтому китайцы её назвали так поэтично. Ответ пришёл спустя пять минут: «Лобстер, приём, это Талые Воды, не понимаем ваш запрос, вероятно, это ошибка». Я поднёс браслет ко рту: — Сообщение Талым Водам: «Приём, это детектив с Лобстера, вы про меня забыли? Мне нужен шаттл, я закончил расследование и собираюсь улетать!» Ещё через пять минут пришло новое сообщение: «Лобстер, приём, какой шаттл? Вы улетели 11 часов назад!»… Сообщения с Талых Вод теперь шли с задержкой. Я бросился к шлюзу — ни кентавр Амик, ни база Талые Воды в иллюминаторе так и не показались, сколько я бы не ждал с поправкой на вращение. Виджая стояла с каменным лицом в коридоре и не могла поверить в происходящее. Я продолжал всматриваться в чёрное пространство, надеясь увидеть тусклый серп Амика или огоньки базы, греша на плохое зрение, но постепенное осознание, что капитан угнала корабль, затеяв игру со следствием, неумолимо вытесняло надежду.