V. Мысли

      После побега незнакомца, Шота позвонил свободному учителю, дабы перехватить злодея. Как оказалось, Ямада также видел нарушителя и даже знал его направление. Быстро сообщив сведения, Айзава побежал на указанное место. Окружив территорию, к ним подошёл Цементос, явно обеспокоенный происходящим. Ишияму привёл красно-зелёный свет двух фигур.       Трое окружили здание и быстро обменялись информацией. — Злоде… Нарушителя зовут Дерио. Причуда: призыв меча «из воздуха». Его причуда не стирается моей. Также клинок очень остр, ибо за одно движение разрезал мои ленты. — Так, как его брать? — спросил Ямада, подняв маленькие брови. — Цементос, ты заблокируешь все конечности врага. Хизаши, оглушишь его, если он успеет ускользнуть от цемента. — А ты? — поинтересовался Сущий Мик, махая руками. — Твоя причуда не действует на него. — Я при необходимости заклею ему рот, чтобы не повторить прошлую ошибку… — тише обычного ответил брюнет. — Действовать по моему приказу. На самом деле, навряд мы будем сражаться.       После быстрого обсуждения плана герои вбежали в спортивный зал и сразу же наткнулись на троих. Изуку Мидория держал на плечах предположительно раненного второкурсника, в центре помещения стоял красноволосый парень в пыльной, местами изодранной одежде. — Злодей, вы вторглись в приватную территорию без разрешения! Положите руки за голову и не сопротивляйтесь! — раздался глубокий голос Цементоса, вставшего в ожидающей битвы позе. Про-герои увидели в чужих голубых глазах лишь усталость и раздражение. — Какие же вы все проблемные, — тихо простонал злодей, ударив ладонью по лицу и медленно скатив её вниз. — Я требую аудиенции с директором. — Дерио, мне кажется сейчас… не то время, чтобы… — Зелёнка, они всё равно ничего не поймут, — нарушитель небрежно махнул рукой. — Великие люди разговаривают с великими покровителями. Изуку подбежал к классному руководителю и встревоженно взглянул на того. — Айзава-сан, пожалуйста, доставьте Дерио к директору! Он объяснится только там! Деку подпрыгнул, чтобы спящий не спал со спины. — Мне нужно доставить студента в лазарет.       Не дав секунды на раздумия, Мидория активировал причуду и выбежал из здания. Шота фыркнул и обратил взгляд на парня, сложившего руки на груди и стучавшего сапогом об пол.       Собранная команда ждала приказов лидера. Айзава проморгался, потёр переносицу и направился неторопливым шагом к ожидавшему. — Мы вынуждены вас задержать.       Протянув руку к злодею, мужчина хотел похлопать того по плечу и наложить контакт, но незнакомец резко отбил ладонью примирительный жест. Нахмуренные брови и напряжённые плечи дали знать, что прикасаться — опасно.       Если касаться нельзя, то оставалось лишь проводить. Кинув строгое «Пойдём», Сотриголова двинулся к выходу из спортивного зала под взглядами удивлённых и напряжённых коллег. На удивление, Дерио молча последовал. Несмотря на подпорченные одежды, человек шёл с гордо поднятой головой и ровной спиной, создавая впечатление уверенного в себе правителя.       По тёмной холодной улице они прошлись быстро. Тишина держала героев в напряжении. Казалось бы, что она давила камнем на мозг, вдобавок давление в атмосфере повысилось, словно они окунулись в глубинные воды и долго не выплывали за кислородом.       Ямада молчал, пытаясь не нарушить, возможно, безопасную тишину своими многочисленными вопросами и громкой причудой, сложно контролирующейся при сильных эмоциях. Цементос же шёл сзади преследуемого, чтобы в случае чего как можно скорее заблокировать побег.      Айзава оставил на задний план мысль о том, что тревожить директора вечером — не лучшая идея. Тем не менее тебе в последнюю очередь хочется думать о последствиях избавления от проблемы, когда она идёт сзади тебя.       Мужчина постучал в дверь. Раздалось одобрение, и прибывшие вошли. Директор стоял спиной к двери и смотрел в окно. Развернувшись, милая улыбка осветила мрачные лица учителей. Отозвав Ишияму на отдых, осталось лишь двое про-героев и незнакомец. Началась едва не светская беседа. Спокойствие так и веяло от двух экзотических особ.       Но после десятиминутного обсуждения погоды и шерсти дело начало двигаться вперёд. Шота внимательно следил за мимикой и движениями Дерио, но так и не уверился, что тот говорил чистую правду. История про то, что этот «злодей» — путешественник без каких-либо либо документов, ищущий одного знакомого ребёнка в этом городе, не внушала доверия. Был лишь факт, что нарушитель знаком с Изуку Мидорией и, видимо, спас того три дня назад. Деку пообещал познакомить Нобрезо со Всемогущим (что вызвало недопонимание у всех присутствующих), но не объяснил базовые правила Академии UA, вследствие чего произошли недопонимания. Объяснение разбитым окнам по «сущей неосторожности» не внушали доверия совсем. Однако по отчёту раненый второкурсник оказался невредим: что было, так лишь потеря сознания, которая была вызвана переутомлением от дополнительных тренировок.       Директор спокойно всё выслушивал и не снимал приветливой улыбки. Что привело к поражению Сотриголовы, так это просьба Незу продемонстрировать причуду. Поймав изумлённые взгляды «охранников», мышоночек выставил лапку вперёд, как бы говоря о полном контроле ситуации.       Герои пристальнее уставились на парня. Дерио на легке вытянул правую руку в сторону и в воздухе за секунду появился одноручный меч, упавший прямо в крепкую, как уже мог удостовериться Айзава, ладонь. Ямада нервно сглотнул, а Незу поднёс руку к подбородку и что-то хмыкнул.

Контракт — вот, что предложил директор нарушителю покоя.

      Держать врага ближе к себе — затея ненадёжная, но ничего не поделаешь, раз это решение самого директора. Когда мышонок подошёл к собеседнику ещё ближе и протянул руку, дабы пожать и подтвердить слова жестом, Дерио лишь глупо глядел на оппонента, не сдвинувшись с места как статуя. Но Незу выкрутился с неловкого момента и, подпрыгнув, коснулся чужой ладони. Работу Дерио не огласили.       После «аудиенции» Сущего Мика отправили проводить новичка в корпус учителей, где он будет временно проживать (в гостиной) и отрабатывать разбитые, дорогие, как ухоженная шерсть, окна. Глава Геройской Академии приостановил собиравшегося уходить черноволосого. Директор допил остывший кофе, и завязался новый диалог. — Сотриголова, ты почувствовал что-то, когда появился меч? — Ничего, — коротко ответил учитель. Напряжение нахлынуло новой холодной волной. — Этот клинок веял запахом крови, — доброжелательная улыбка пропала с лица Незу; мордочка стала очень вдумчивой и серьёзной. — Дерио убил много людей этим мечом — и это факт. — Почему вы решили оставить его в Академии? — встрепенулся учитель. — Это… опасно. — Контролировать врага легче на близком расстоянии. К тому же он вёл себя сдержанно и явно не хотел никого убивать. Пока. Возможно, он как-то связан с Пятном, так как его мастерство владения мечом, как и у Убийцы Героев, превосходное. По одним лишь лёгким движениям можно заметить искусность. Хотя его стиль я не увидел, поэтому не утверждаю про схожесть… Сотриголова, у меня есть просьба. — Не приказ? — Именно просьба: я ведь знаю, как много приказов скидываю на тебя, — виновато улыбнулся мышонок. — По твоему желанию, следи и собирай информацию об О Дерио Нобрезо. Он не рассказывает о себе важные детали, но его действия мало что скрывают.       Шота вздохнул. Просьба воспринималась как приказ, ведь информации обнадёживает безопасностью всех учеников академии, а защита будущих героев — полная ответственность учителя.

***

      По коридору раздавались звуки двух пар ног. Блондин молчал, как мог, однако вопросы сами на себя не ответят. Он и так сдерживался весь путь на улице, чтобы никто не услышал и не заметил расспрос. Закрытое помещение более надёжное. Попутчик вздохнул на первые тонны вопросов, полившихся с уст учителя английского. Болтун понял, что его активно игнорируют, ведь отвернуться от собеседника — это слишком. — Скажи что-нибудь! — едва не заныл мужчина.       Они шагнули вперёд в узком коридоре и прошли одну приоткрытую дверь. Дерио замер. Глаза распахнулись, словно бутоны гортензии. Тонкие губы сжались, от чего слово произнеслось сражённым шёпотом: — Последователь…       Хизаши вопросительно изогнул бровь и направил взгляд туда же, куда и спутник. В открытой двери стояла маленький слушатель в белой ночнушке и сонливо потирающий веки. Через пару мгновений сон как волной сняло: большие малиновые глаза уставились на парня. Открытый ротик расплылся в широкой улыбке. Малышка подбежала к красноволосому и обняла того за ноги.       Мужчина в острых очках в очередной раз нервно сглотнул. Теперь его игнорировали целых два человека. Но вопросы всё равно озвучивались, пусть и в пустоту. Активное жестикулирование наконец остановилось, когда взору пала дивная картина: нелюдимый паренёк, до этого ведя себя абсолютно безразлично ко всем, вдруг спустился на колено перед счастливым ребёнком и осторожно коснулся рукой её головы. — Я нашёл тебя, — тихо произнёс Дерио, приподняв голову и обнажив зубы в улыбке. — Я так рада, что увидела тебя! — подпрыгивая на месте, воскликнула малышка. — А где сейчас папочка? Ямада отчего-то поперхнулся, а Нобрезо сменил радость (?) на удивление. Окаменев на секунды, он вновь мило ухмыльнулся, как какая-нибудь давняя, доведённая до идеала скульптура, и ровным голосом ответил: — Все в порядке. Я здесь.       Поведение новоприбывшего и дитя, их взаимоотношения изумляли героя, которому оставалось стоять и вникать в курс дела, строя различные догадки. Откуда они знают друг про друга? Неужто этот путешественник искал именно этого ребёнка? Догадки разбились, когда они друг другу сказали свои имена и познакомились. Связь между ними вдруг стала такой же загадочной и неизведанной, как Бермудский треугольник.       Эри провела парня в свою комнату, где припеваючи показывала разбросанные на столе рисунки. Дерио молча улыбался, потирал «неприемлемую» (по его словам) подпорченную одежду и кивал на всё, что говорила малышка. Хизаши лишь смотрел на это кино, стоя в дверном проёме, и по профессиональной привычке комментировал каждый момент.       Девочка отвлеклась от восхищений бога и принялась уделять внимание и герою. Когда даётся возможность задействовать общительность, Ямада не упустит такой шанс. Полился новый ручей разговора. Эри продолжала веселиться, даже когда в комнату вбежал третьекурсник, взволнованно бегающий глазами по небольшому яркому помещению. — Все в порядке? — спокойнее спросил студент, восстановив дыхание и убедившись, что все в безопасности.       Язык-без-костей увлечённо начал рассказ про события, что случились в Академии этим вечером. Тогата слушал случившиеся происшествия, пока взглядом не встретился с Дерио, чьё выражение буквально кричало о недовольстве и презрении к герою и студенту. Внешность зацепилась за глаза. Такая знакомая… Мирио решил не отвлекаться и продолжить слушать. Сказанное учителем имя незнакомца ввело в ступор третьекурсника. Тело пробрала секундная дрожь.       Но короткий тайный разговор был прерван ошеломлённым, но от того не перестающим быть хмурым мужчиной, что услышал знакомые голоса в комнате с включённым светом. Началось приведение порядка в жизни людей, пребывающих в Геройской Академии. Лемиллион послушно ушёл с комнаты и погрузился в свои бурлящие мысли о невозможности происходящего. Всколыхнутую от долгожданного знакомства Эри уложили спать.       Айзава показал гостю гостиную — временное место жительства. Призыватель меча плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и подпёр ладонью щеку. Шота понял намёк, потому быстро собрался уходить. Его прервали на полпути. Мужчина вздохнул: только что потерялась возможность сохранить свои малочисленные нервы. — Где родители этой девочки?       Вопрос заставил Шоту на мгновение задуматься. Оказывается, этот эксцентричный человек иногда задавал дельные вопросы. Но от этой новой стороны становилось не легче. Последовал вопрос: как выкручиваться? Ответить горькой правдой? И что этот парень будет делать с данной неприятной информацией? Если солгать, он усмирится? Вопросы затянули бы в ураган кружащихся мыслей, но решение само по себе образовалось в сознании. Правда — лучший выход без последствий. Главное — умолчать кое-что из неё. — Её мать отказалась от неё. Её забрал дедушка… Она попала к злодеям, потому её спасли и дали жильё в Академии, — герой говорил медленно, дабы успевать улавливать эмоции на лице собеседника. Дерио неудовлетворённо молча сидел, словно не услышал ответ на свой несказанный вопрос и ожидал, что сейчас всё разъяснится, но брюнет молчал, давая понять, что это конец истории. — Ясно, — одиозно разорвал тишину Нобрезо. Его слово, сказанное столь холодным тоном, неприятно задело уши собеседника. — Можешь идти к себе. Или к тому крикливому блондину, что очень ждёт тебя сейчас.       Разрешение от новоприезжего было обязательным условием, чтобы выйти из помещения, но мужчина потерял всю язвительность в тот момент. Все его мысли занял близкий голосистый диджей и его желание поскорее повидаться. Айзава немедленно направился на выход с мыслью, что горланистый вероятно до чего-то додумался.

***

      Оставшись в комнате один, парень разочарованно вздохнул. Он пытался утопить лишние мысли, но они успевали засесть крепко в голове. Найдя последователя, он обрадовался. Но увидев её внешность и знакомую ауру, Дерио затих. В его мыслях пролетел вопрос: «Почему она так похожа на богиню серебряной луны, Асиаму?»       Бог пару раз встречался с этой богиней, тем не менее он отлично помнил её длинные серебряные локоны и притягательные малиновые глаза. А аура… Аура веяла радостью и детской беззаботностью, любознательностью. Спросив притомившегося героя про неё, божество хотело узнать её родителей и убедиться, не причастна ли к этой крохе богиня. Но в ответ удалось услышать про не самое счастливое детство и полную неизвестность про семью.       Вмешиваться в дела смертных непозволительно для богов, однако некоторые божества нарушали данный запрет или имели неуязвимость к этому правилу по некоторым причинам. Как Дерио позволялось «вмешиваться» в жизни людей по работе, убивая опасных персон, так и богиня Асиама вправе была спускаться на землю и развлекаться среди людей. Нобрезо сморщился. Эри определённо была смертной. Отчего же такие схожести?       Красноволосый закрыл глаза. Сидеть в гостиной комнате с включённым светом не особо культурно со стороны, но он был уверен, что если встанет и выключит свет, сможет упустить что-то важное. Тихая ночь шла быстро. Дерио обдумал многое, хоть и не нашёл ответа ни на один вопрос.       Пусть даже последователь напоминал ему богиню серебряной луны, это не меняло того, что она верила в него всей душой, воскресила и дала возможность выполнять свои жизненные обязательства: устранение нечисти и опасных людей. «Если она считает меня богом правды, выращивающим рис и виноград, то придётся опровергнуть эту информацию, ведь выдавать себя за умершего бога не этично, — раздосадованно думал Дерио, начиная ощущать, как солнце медленно встаёт из горизонта. — Но откуда она узнала моё имя и сопоставила его с описанием другого бога?»

***

      Наставшее новое утро пробудило новичка в Академии от густого роя размышлений. Встав с дивана, он выключил свет в комнате. В окна только начинали биться первые лучи. Небо с каждым дуновением ветра светлело. От открытого окна веял освежающий воздух осени. Щелкнув пальцами, одежда бога изменилась и стала прежней: такой же безупречно чистой. Парень вышел в коридор. Из всех помещений, которые он вчера успел незаметно запомнить, его маршрут лёг именно в ту маленькую, розовую комнату. Постучав тыльной ладонью в светлую дверь, бог вошёл.       Эри еле проснулась. Поздно лечь и встать, когда петухи на ферме только открывали глаза, были понятными причинами для излишней сонливости. Дерио присел на одно колено и сравнился с высотой небольшой розовато-белой кровати малышки. — Доброе утро, Эри. Благословления новому дню, — промолвил Нобрезо, слабо улыбнувшись сонному лицу. В какой раз он убеждается, что все дети, знакомые лично с богом, относятся к ним, как к равным существам, а не как к чуду или угрозе. Это забавляло и одновременно успокаивало. — Доброе… О Де… рио… Брезо… — сонно пробубнела та. — Можешь называть меня Рио, — мягко сказало божество. Получив «угу» и радость, скрытую пока сонливостью, красноволосый продолжил: — Откуда ты, почётный последователь Эри, узнала про меня? — В комиксе Изуку… Был листик… Там написано про тебя…       Глаза Нобрезо сузились. Он не ожидал, что его имя упоминали в письменном виде. Так ещё с перепутанными  описаниями, мол, он бог правды и носит имя О Дерио Нобрезо.

Кто-то что-то очень напутал.

      Пусть он не являлся ценителем рассказывать правду, но лгать про богов было выше его сил. Отчасти совершилась ошибка. Ведь логично, что после опровержения прошлого высказывания последует рациональный вопрос: «Бог чего ты?»       Рассказывать неприятную, может, ненужную правду про себя божеству не хотелось. Горло сжалось, а во рту появился странный привкус горечи.       Сейчас ложь для Рио была в приоритете, ведь говорить бедному ребёнку, что она воскресила «чуть-чуть» не того бога, надламывая её веру и настроение, было странным отношением к человеку. Парень выдавил кривоватую улыбку и ответил: — Я бог, что просто выполняет свою работу. — Папа вчера сказал, что Рио будет работать дворником! Боги ведь бывают дворниками! — Эри внезапно лучезарно улыбнулась, отогнав сон прочь. — А… Что делают дворники?       Кривая улыбка божества дёрнулась и мраморное лицо приобрело более бледный оттенок. Он успел забыть, что повёлся с героями и должен отрабатывать окна собственным трудом. А ведь он согласился на эту каторгу ещё и из-за демона, который скоро объявит охоту на зелёную жертву и наверняка по пути причинит вред остальным студентам, учителям, последователю. Хотелось упасть на пол от удручающих обстоятельств, но парень сдержался.

«Эти дни будут тяжёлыми».