за окном опять солнце..

солнце. довольно раздражающее явление для Эдгара. его слишком много в его скромной, серой жизни, что ему, определенно, не нравится. он больше предпочитает облачное небо. серо, пусто, идеально. ослепительный блеск не бросается в глаза, заставляя раздраженно прикрывать рукой страдающие очи. и опять таки, как назло, даже сквозь почти плотно сжатые жалюзи, этот адский шар нашел его, своим лучом доставая прямиком до глаз бедного парня, от чего тот раздраженно зашипел сквозь сжатые зубы. нетерпеливо отодвинувшись от кассы на добрый метр, парень, поняв, что бледно желтые лучи теперь его не достанут, окинул взглядом помещение. может, вдруг зашел посетитель, а тот его не заметил. но кроме его коллеги, его самого и мелко жужжащего вентилятора, в магазинчике было непривычно пусто. Эдгар не нашел ничего более увлекательного, чем понаблюдать за своей коллегой. Заряда на телефоне было катастрофически мало, настолько, что даже посмотреть на время на нем было весьма рисковано. Каких-нибудь журналов или книжек ни парень ни девушка с собой не носили, поэтому из немногочисленного выбора своего времяпровождения Эдгар выбрал именно этот. Колетт сидела относительно недалеко, буквально в нескольких метрах от него, расположившись на мягком диванчике у входа в магазин. В своем обыкновению, девушка шумно шелестела страницами из её дневника, рассматривая все оформленные подписи знакомых ей бравлеров, иногда задерживаясь на свежих, просматривая все возможные детали на странице почти впритык к книжке. Эдгар мог предположить, что на тот момент у нее открыта страница с подписью младшей сестры новой звёзды Старр Парка, а именно Бонни. Он даже представил перед глазами написанное фиолетовым фломастером большими плавающими буквами имя девочки с множеством мелких рисунков вокруг имени, в основном разного размера звёздочки и маленькие зарисовки Сту, Джанет и ее самой. Само очарование, а не ребенок, только уж больно он крикливый и слишком активный. Почти как Колетт. Кстати о ней. Колетт всегда делилась и делится своими достижениями в виде этих подписей в ее дневнике, не стыдясь показать их лишний раз, насколько она гордилась этим. Эти лишние разы были такое множество раз, что Эдгар выучил местоположение каждой подписи. Не то, чтобы это было настолько сильное достижение, но он определенно в какой-то степени также гордился этим. Забывшись на какое-то время, парень не сразу замечает более активное шуршание страниц на протяжении двух секунд, после чего оно также резко прекратилось, как и началось. Вернувшись спустя мгновение на землю, глаза парня сразу же зацепились за глупую улыбку, да за глаза, слегка прикрытые, но четко рассматривающие что-то, что было на той странице. Девушка выглядела определенно смешно, казалось, что она просто корчит смешные рожи, но парню было не смешно, наоборот, было в какой-то степени грустно. Не нужно особого ума, чтобы догадаться, что рассматривает она страничку Спайка. Она переодически просматривает его пустоватую страничку, на которой написано лишь его имя, да пару мелких колючек, застрявших в некоторых местах на бумаге. Однако, эта его простота, эта его молчаливость коллега обожала всей душой. Возможно, она видела в нем что-то обаятельное, она видела что-то, что не видели другие. Эдгар, к сожалению, не из этого числа людей. Хотя, скорее, к счастью. Он видел мир просто, он ничего лишнего не придумывал, он видит все поверхностно, думая, что этого ему достаточно, чтобы знать наверняка о ком-то. Может, это и есть его ошибка, которая не позволяет принять Спайка кем-то большим, чем ожившим кактусом? Может, он так же не знает и Колетт? Колетт была для него лишь слишком шумной, навязчивой, раздражающей коллегой. Казалось, этих факторов было достаточно, чтобы понять и принять свою симпатию к ней? Определенно нет. Его привлекало что-то, что он не мог объяснить никак. Он не мог понять, что ему нравится в Колетт, возможно как раз таки в этом сыграла роль этого его простого понятия мира. Однако, он не дома, эти недо-рассуждения внутри себя были через чур излишни, он мог порассуждать над этим дома, работа создана чтобы работать, а не витать в облаках. Но ведь посетителей нет, а посетители - это их работа, так значит можно иногда сделать исключения? Пока Эдгар забылся в своих мыслях, уставившись куда-то в сторону Колетт, та, заметив взгляд притихшего коллеги, тут же скрыла губы в ткань ее рубашки, таким образом прикрывая ее ещё не ушедшую улыбку, и, бережно положив книжку на диван, быстро направилась в сторону кассы, за которым сидел ее друг. С излишним шумом положив руку на кассу, тем самым обратив на себя внимание, та, тут же убрав руку со стола, переместив уже обе руки на боки, прикрикнула: -ты зачем это на меня пялился, а?! Это потому что я улыбаюсь? Опять вы так из-за моих зубов смотрите, ну?.. Под конец она вовсе погрустнела и, казалось, съежилась под внимательным, слегка прищуренным взглядом темных глаз напротив, но рук с бок не убрала. Наоборот, поставила их чуть выше, так как ткань, которая натянута на руки девушки, скользила по лосинам. Немного помолчав, парень выдохнул. Сколько месяцев прошло с из первой встречи, а парень до сих пор будет помнить, как та комплексовала из-за своих зубов в первые дни, когда та пыталась в первый раз улыбнуться после их первой встречи, та старалась вовсе прикрывать свой рот при любой возможности, когда та тогда увидела удивлённые глаза напротив, да слегка приоткрытый рот. Потом она к нему привыкла. И улыбка стала появляться все чаще и чаще на лице девушки. После нескольких месяцев работы она впервые дала кому-то рассмотреть свой дневник. И увидев в тот день одобрение в глазах собеседника, пока та рассказывала о своем увлечении, она стала таскать свой дневник на работу каждый день и каждый день показывать все новые и новые подписи, также иногда показывая старые, когда та прибывала в особенно хорошем расположении духа. Все это парень помнил, он, пускай никогда на своей памяти не углублялся в человека в плане его внутреннего мира (как было сказано ранее, внешний мир его всегда устраивал и большего ему и не нужно было), он прекрасно понимал, что тем поступком тогда она показала свое доверие к нему. Он не знает, осталось ли оно таким же, как в тот день, но упускать его ещё больше перспектива была просто отвратительная. -Колетт, иногда ты просто вымораживаешь меня. Ты давно знвешь мое отношение к твоему внешнему виду, прекрати накручивать себя. Если я смотрю на тебя, не значит что я испытываю к тебе неприязнь или что-то в этом роде. Впервые Эдгар ответил так развернуто, что стало как-то не по себе. Эта чрезмерная общительность так на него действует? В любом случае, думать об этом нет времени, нужно срочно придумать что-то, что послужило бы причиной рассматривания коллеги. Колетт, заметно расслабившись, уже обнимала свои бока, как она это делала пока стояла с ее драгоценным дневником. В голову наконец прилетела хоть какая-то идея, и Эдгар, даже не задумавшись над смыслом, как можно быстрее выпалил: -Просто хотелось бы с тобой вместе посмотреть подписи, так сказать, повторение мать учение.. Эдгар понял, что слова "с тобой" и "вместе" были совершенно лишни. Эдгар уже собирался исправиться, и даже успел сказать "то есть" для исправления, как он услышал привычный, почти истеричный смех Колетт, который мигом заткнул его, давая понять, что это сиправдение уже будет лишним -Э-э-эдгар, какой же ты дурачок Потянувшись вдоль стола, дабы дать парню щелбан, та снова засмеялась, но уже по другому. Так, что Эдгар сначала опешил, не понимая, точно ли Колетт перед ней. Ее смех был тихим, и каким-то уж слишком нежным и мелодичным для нее, характерный смеху ещё одного ее фаворита - Пайпер. Пройдя ко входу в кассу, та потянула его за одну руку, немым приказом заставляя идти за ней. А Эдгар пошел, почти заколдованный, прокрутывая в голове множество раз этот ее непривычный смех. - Ну чтож, давай-ка тогда начнем с начала. Вот, это моя подпись. Надо же с чего-то начинать! А эта.. И стала рассказывать снова истории всех ее подписей, которые Эдгар знал уже наизусть, но стал слушать с таким же интересом, как в первый. Тихий голос Колетт был настоящей усладой для ушей, такой непривычный , такой неземной, такой нереальный, будто это пришла Колетт с параллельной вселенной. Кажется, это именно тот пример того, что узнавать человека ещё больше, когда ты уже привык к его внешним признакам, может послужить тебе весьма приятным сюрпризом. Кажется, эта сторона Колетт была всегда с ним. Именно эта странная нежность, ласка с ее стороны, были слишком незаметны за громким визгливым голосом коллеги. Эдгар думает, что дома он точно подумает над этой темой. А за окном сзади них сияет солнце, сквозь пушистые облака давая красивые просветы, окрашивая облака в красивое, что-то теплое, такое нежное, которое переливается с ярким-ярким жёлтым и немного розоватым. Серое пасмурное небо, конечно, такое простое, такое идеальное, но когда сквозь облака пробиваются трещины теплого света, заодно окрашивая все небо полностью в розово-желтую композицию, оно перестает быть идеальным, но начинает быть совершенным, законченным.