Утро для двоих

Ранним утром я зашел на кухню в нашем доме. По всему помещению разносился манящий запах кофе. Я повел головой и заметил ту самую турку, которую мы использовали для варки кофе на двоих. Гермиона стояла у кухонного стола с газетой в руках. Этим утром на ней были лишь короткие шорты и футболка. Волосы схвачены в высокий хвост. Эта картина напомнила мне о тех днях, когда у нас не было детей, и я часто заставал ее утром на кухне в одной футболке и трусиках. Она сверкала своими прекрасными бедрами и была такой невозможно милой. Она прекрасна. Прекрасна в своей неидеальности, небезупречности, с этими своими волосами, которые, наверное, никогда не знали порядка и гармонии. И ласковыми карими глазами. Она прекрасна всегда. Она великолепна и в домашней футболке, и в шикарном платье, и полностью обнаженной. Она прекрасна этим утром. Она была прекрасна ночью, когда мы страстно любили друг друга почти до рассвета. Она прекрасна днем, когда работает над чем то. Она прекрасна вечером. Гермиона замечает меня в дверях. - Доброе утро, дорогой. - Доброе, милая. Подхожу к ней, обнимаю со спины и целую в шею. Она пахнет едва уловимым ароматом весеннего дождя, который едва пробивается сквозь сильный запах кофе. Глажу рукой ее идеальные бедра, продолжая целовать шею. Она млеет. Но потом, словно вспомнив что-то, разворачивается ко мне и шепчет в губы: - Нельзя, нас увидят дети. Я улыбаюсь. Мои руки все еще на ее попе. Поднимаю их на ее талию и целую сначала веки, затем скулы, а после шепчу на ухо: - Они уже тысячу раз ловили нас за подобным, вряд ли мы станем еще более безответственными родителями. Ее глаза обнимают меня своей нежностью, а руки гладят плечи. Она прикасается своими губами к моим в невесомом поцелуе. - Я умираю с голода, дети уже проснулись? – спрашивает. - Только что проходил мимо их спален. Дрыхнут, как сурки. Все трое. - Как хорьки? – ее губы кривятся в ироничной усмешке, в глазах появляется лукавство. - Эта шутка старше Хогвартса, ты в курсе? - Ага, но ведь смешно. - Обхохочешься. - Но раз дети спят, тогда не будем их ждать? – тихо спрашивает, вставая на носочки и легко целуя меня в кончик носа. - Не будем, - отвечаю я, приникая к ее губам и глубоко целуя ее в ответ. Через некоторое время мы сидим за столом с чашками кофе и уплетаем свой завтрак. Тихо. В кухне по-прежнему никого кроме нас двоих, и этот миг ощущается поистине волшебным. Мы предупредили домовиков, чтобы не вздумали соваться к нам по утрам. И меня это радует, терпеть не могу кого-то чужого в такие минуты. - Драко, - произносит она, поднимая свой взгляд от тарелки, - о чем ты так задумался? О чем задумался? Я смотрю на нее и вижу, что она знает, о чем я думаю. Что я умираю от беспокойства за нашего сына из-за его блажи учиться в проклятом Хогвартсе. Я чертовски волнуюсь за него, и она видит это. Ее лицо из безмятежно-счастливого становится задумчивым. Чертов Хогвартс! Это не место для Малфоев. Я не наивен. Нашего сына все будут ненавидеть только за его имя. Если бы он не был так сильно похож на меня! В его внешности почти нет ничего от нее. Все мое, за исключением глаз. Да, глаза – ее. Такие же теплые и ласковые карие глаза. И сам он добр. Намного добрее меня в его возрасте. Если бы только он не унаследовал мою чувствительность и ранимость. Так хочется, чтобы Скорпиус был более непробиваемым и толстокожим. Люди злы. Люди лицемерны. Я боюсь того, что мои ошибки юности могут превратить его в изгоя, сделать его жизнь невыносимой. Он этого не заслуживает. Он не должен отвечать за то, что натворили в свое время я и Люциус. Мало того, что это само по себе мучительно - отправить свое дитя на полгода в закрытую школу, и знать - что с ним, только по его же собственным письмам. Так еще и общество может оказаться к нему жестоким. Чувство тревоги за его будущее никак не оставляет меня. Пока я так размышляю, Гермиона подходит ко мне и, обнимая, прижимает мою голову к своей груди. Я обхватываю ее за талию. - Все будет хорошо, - тихо шепчет она в мои волосы. Она знает меня, она видит о чем я думаю. - Он сам выбрал Хогвартс, доверимся его выбору. В крайнем случае, всегда можно перевести его в другую школу. И мы дали ему слово. - Почему он его вообще выбрал? И как мы вообще?.. Она смотрит на меня, а я думаю о том, что было крайне опрометчиво дать ребенку право выбора школы. Но в тот момент ни я, ни она и подумать не могли, что выбор сына падет на проклятый Хогвартс. Я всеми силами пытаюсь придумать способ, чтобы отговорить его учиться там, но никак не нахожу. - Будем надеяться, что все обойдется, - пробивается в мое растревоженное сознание ее голос. - В конце концов, это же волшебный замок, так? И, возможно, все обернется лучше, чем мы рассчитываем. - Да, - соглашаюсь я, не особенно разделяя ее оптимизм. Она смолкает, а затем, чуть отстранившись, берет мое лицо в свои ладони, нагибается и целует каждый его участок: веки, скулы, нос. У меня внутри разливается нежность и тепло. Я вожу рукой по ее спине. Этот миг прекрасен. Остановись мгновенье…