Тихий поздний вечер, Святой собор и влюблённые пташки.

♡･ﾟ:*｡.:*･ﾟ 22:37. ﾟ･*:.｡*:ﾟ･♡ Поздний февральский вечер, что недавно лишь наступил. Солнце давно ушло за горизонт, оставив тьме полное влияние на весь небосвод. Всё жители Мондштада давно разошлись по домам, даже все те, кто работал в Гильдии искателей приключений. Некоторые люди просто беззаботно впали в тихий дрём, пытаясь выспаться перед грядущим тяжёлым днём. Лишь наши главные герои, которым приходилось бодрствовать, не спали, выполняя свои обязанности. Искательница приключений, чьё имя было у всё на слуху, – "Барбара", – заканчивала рутиное исследование очередного подземелья. Девушка была разодета в удобное закрытое платье белоснежного цвета. Конечно же, такой подбор цвета был то ли весьма самоуверен, то ли просто глуп, ведь платье быстро обрело чёрные дыры и кучки грязи в перемешку с пеплом. Платье было украшено золотыми и светло-голубыми, словно кристально-чистая вода, вышивками. Такой наряд сразу намекал о её Глазе Бога, что достался ей в одном из её приключений. Её плотные белые колготки защищали её колени от мелких повреждений, что были довольно частым явлением, которое происходило с каждым искателем приключений, кроме неё. Славилась пепельно-русая девушка своей удачей и благосклонностью, которая заразительно влияла на других людей. Белые сапоги, что были Барбаре почти по колено, были все в грязи и пыли. Сама же отважная искательница приключений была в полном порядке. Лишь пару мелких ранений, что были нанесены ей по открытым местам, по типу щёк или ладошек. Пастор местного монастыря, известного как "Великий Неудачник Беннет", можно было описать как простого парня при службе в церкви. Чёрное "платье" до пола, что было завязано широким, таким же чёрным поясом. Рукава того "платья" были длинными, поэтому они с лёгкостью закрывали запястья, что были покрыты в лёгких синяках и шрамах. Поверх плеч была накинута некая укороченная накидка, которая согревала румяного юного парнишку в зимнюю стужу. Его "платье" было застёгнуто на пять серебряных пуговиц, что шли от воротника до пояса. Почему же этот паренёк остался на ночь в монастыре? Ответ прост. Его просто вежливо попросили убраться в нём, да и временно поохранять его, - было бы не лишним. Барбара, вся запыханная и уставшая, буквально забежала в монастырь. Беннет же стоял посредь зала, как всегда поклоняясь Барбатосу. Конечно же, он был удивлён и ошарашен от такого резкого появления девушки. Резко вздрогнув и обернувшись, он облегчённо вздохнул, рассмотрев Барбару около входа. — А вот и ты, — промолвил пастор. — Чтож, как прошёл день? Как вижу, ты довольно сильно устала. Но ничего, присядь на скамейку. Я закончу и сразу подойду к тебе. Барбара последовала просьбе юнца. Она послушно присела на скамью, что была ближе всего к зеленоглазому парнишке. Как только Беннет закончил молитву, он подошёл к Барбаре, плюхнувшись по бок с нею на скамью. Он заинтересованно и взволнованно смотрел на девушку, заинтригованно наклонив свою голову набок. — Ну так что? — наконец спросил тот, — как прошло исследование? Девушка, ни секунды не замявшись, начала увлечённо рассказывать о новом приключении, что случилось с ней за день. Иногда её монолог резко прерывал Беннет, что спешил похвалить её за всё, что та сделала за день, пока она лишь смущённо таращилась в сторону, говоря о том, что она могла бы всё сделать и лучше. Пока Барбара повествовала о своём дне, Беннет заприметил, в каком состоянии она находилась... Вся эта порванная одежда, кровь, что стекала с её щёки и потёртых ладошек... Беннет остановил речь Барбары, аккуратно взяв её за подбородок и притянув к себе поближе. — Барбара, — сказал он, заметно встревожись, параллельно разглядывая её лицо, — Тебе нужна помощь, — он сказал это не в вопросительной интонации, а как факт. После данной фразы, Беннет поспешил удалиться из помещения, сказав на прощанье лишь: "жди здесь, я скоро". Вернулся он с кожаной тёмно-коричневой сумкой в руках, которая была забита медикаментами. Подойдя к пепельноволосой девушке, парниша сел перед ней на одно колено, будто делая ей заветное любовное предложение о помолвке. Достав из сумки перекись, ватку и пластыри, Беннет принялся обрабатывать недавно кровоточащие раны девушки. Через пару минут, краснющая девушка уже сидела с пластырем на щеке и обработанными руками. Отложил "аптечку" в сторону, Беннет вновь сел на своё место, и, сказав Барбаре: "продолжай", он принялся дальше слушать её рассказы. Вдруг, её монолог зашёл в другое русло... Более личная жизнь, которой у этих ребят никогда особо и не было. Они оба были увлечены лишь своей работой и заветной мечтой, под названием "быть всеми признанным". В ходе диалога узналось, что у парочки ни разу не было ни с кем отношений. Хоть Беннет и смущался этой темы, но он осмелился о ней поговорить. — Знаешь, — вновь прервал он монолог, — а ведь мы могли бы попробовать все эти "отношения" на себе... — сказал тот, нежно накрыв своей ладонью ладонь Барбары. — Это так, просто ради эксперимента... Нам же нужно набраться опыта, верно? Обе влюблённых пташки согласились с этим. Разговор длился всё дальше и дальше. Время уже близилось к полночи. Накал страстей увеличивался, прям как и откровенность во всех их разговорах... Всё начиналось с тем про объятия, поцелуи... Но потом всё резко перешло в интим и лёгкий разврат, о котором думают лишь невинные маленькие подростки, когда смотрят фильмы со "взрослой тематикой". В ходе диалога решив, что свой "первый раз" им стоит потратить на друг друга, они принялись к неспешной, но тщательной подготовке. Барбара быстро сходила к Марджори, что уже потихому закрывала свою лавку. Там она купила контрацепцию, хоть она и стеснялась этого. В тот момент, Беннет достал из библиотеки книгу, где было подробное описание сего интимного действия. Ближе к полночи, парочка вновь встретилась в соборе. Как только оба были готовы, Беннет снял с себя свою форму монаха. Он постелил её на ту переднюю лавку, на которой они ранее сидели и болтали. Весь обнажённый Беннет неловко чесал свой затылок. Было заметно, как его тело было покрыто в светло-карих веснушках и ярко-алых порезах, что были добыты вследствии некоторых его рутиных передряг и неудач. Парниша аккуратно уложил красную деву на застеленную скамью, нависнув над нею. Её одежда медленно, но верно слетала на пол, пока Беннет неуклюже нацепливал контрацептив на свой вставший половой орган. Когда оба были готовы, Беннет одним пальцем вошёл между ног девушки, начав медленно просовывать его внутрь. Тёплая жидкость покрыла его руку, облегчая движение внутрь. Вскоре подключился и второй палец, что также нерешительно проникал внутрь. Барбара же, в свою очередь, старалась издавать поменьше звуков. Её руки сжимали одежду пастора, что самолично прозвал себя "Неудачником". Но тут, резко по телу девушки прошлась резкая боль. Из её глаз полились маленькие слёзы. Они не были от грусти, они просто неосознанно лились из её уставших невыспанных глаз. Беннет заволновался и, вытащив из девушки два своих пальца, он другой чистой рукой провёл по щеке девушке. — Прости, что сделал больно, — виновато сказал тот. — Я не специально. Барбара приобняла Беннета за шею, вытерев свои глаза от кристальных слёз. — Продолжай, — сквозь отдышку, проговорила та. — Нет уже смысла останавливаться. И не стоит винить себя, Бенни. Оба мягко улыбнулись, почувствовав сильную и крепкую связь между друг другом. Знакомы они были очень долго, а вот встречаться начали лишь сегодня... А они уже дошли до этого. Удивительно, не так-ли? Беннет вздохнул, приобняв девушку в ответ. Его пах плавно двинулся к промежности девушки, аккуратно входя в неё. Сразу, как только парень сделал это, из уст парочки раздался синхронный стон. Темп был медленным и неспешным, ведь это был лишь первый раз, который должен был быть самым аккуратным и успешным. Беннет обходился с Барбарой нежно и ласково, будто к мондштадскому хрупкому одуванчику, что только расцвёл на одиноком пустом поле. Эта любовь была мечтательна и желанна. Если бы их отношения были бы более долгими, то это уж точно была бы наилучшая любовь, которую могли почувствовать оба влюблённых в друг друга невинных людей. Весь процесс продлился не так долго. Всего от силы минуты семь, а может и десять... Но парочке этого хватило, чтобы забыться в скоротечном времени. Выйдя из девушки, Беннет с мягкостью посмотрел в очи Барбары. Их взгляды встретились, и их губы тактично слились в таком же нежном поцелуе. Холодрыга прошлась по их тёплым телам, заставляя мурашки кропотливо побегать по их коже. Сняв со своего полового органа использованную контрацепцию, Беннет поспешил выбросить её в сторонку, попав прямо в мусорное ведро. Пепельно-русый паренёк встал со скамьи, протянув руку Барбаре, чтобы помочь той встать. Та, конечно же, была не прочь помощи. Взяв свою одежду с пола, голубоглазая девушка нацепила её на себя. Точно также поступил и юный пастор. Он взял со скамьи свою одёжку и неторопливо надел её на себя. Парочка неловко перегляделась на друг друга. — Давай я проведу тебя до дома? — предложил юнец, прервав долгое неловкое молчание. — Уже довольно поздно. — Да, хорошо, — сказала Бербара, одарив пастора своей фирменной тёплой улыбкой. — Если тебя, конечно же, - это не затруднит. Беннет лишь молчаливо кивнул, взяв девицу за руку. Их пальцы сплелись в крепкий неразрушаемый замочек, что уж точно не мог распасться... Пока те не дойдут до дома Барбары. По приходу к жилью девушки, парочка попрощалась с друг другом, разойдясь своими путями: пастор быстро ушёл в свой дом, а Барбара, - в свой. ♡･ﾟ:*｡.:*･ﾟ 9:20 ﾟ･*:.｡*:ﾟ･♡ Прийдя к статуе Архонта, Барбара удивлённо посмотрела на поющего парня, в котором она рассмотрела своего любовника - Беннета. Тот пел не вовсе церковные песни. Лишь чистые песни, чей текст был о искренной невинной любви, о которой никто и не знал, даже и подумать не мог! Конечно же, подтекст песни был о наших влюблённых. Но, к сожалению или к счастью, никто из слушателей об этом и не подозревал. По песне было ясно, что её писал Беннет как свою самую первую работу, что звучала не слишком умело. Но Мондштад - город свободы, поэтому юнца никто не прогнал, разрешив спеть на публику о своих чувствах. Его неуклюжий голос звучал по-ребячьи, дополняя картину сией невинной песни. Барбара стояла среди толпы, влюблёно и восхищённо слушая пение своего партнёра, слившись с однотонной толпою, что столпилась около статуи Барбатоса. Под конец песни, она хлопала громче всех, перебивая всех слушателей. Этот день и ночь им запомнились надолго. Их чувства впервые были понятны друг другу. Они знали о друг друге будто бы всё, включая о настоящих эмоциях. Вроде бы, оба влюблённых видели эту сцену лишь в своих снах... Где Беннет пел Барбаре свои наивные баллады о нескромной любви. "День, когда Неудачник спел Удачнице", - прозвали так возлюбленные тот запоминающийся день, ‐ "и ночь, которую Неудачник вечно будет скрывать вместе с Удачницей в глубине своей души и сердце", - добавил бы я, если бы не был просто рассказчиком...