Часть 1

Как смешно говорить о страшном. Как смешно, что сгубив года, Вырастаешь таким отважным, Будто не было никогда Тебе страшно и не сидел ты На окне, собирая вид, Не ходил по дворам. Что пел ты, Что забытое — просто спит. Не кричали всё детство в доме. Ты не в коконе как в шкафу. Не ломались на телефоне Злые песни. Ведь залечу Я больные свои отрывки, Потеряв чуть-чуть больше лет. — Многим больше… Иные прытки, Иным смех то, не раны бед. Не кричал никогда никто В твоем доме, не бил по стенам. Не валялся под дверью в дом, Не ругался как будто верен. Не крыл матом, не напугал Твою девочку в глубине. Ведь никто тебя не ругал. И не рушил. Всё только — «Не». Как смешно, говорить «ты тоже». «Ты похожа». — «Ты тоже так». «Можешь пить». Разве это сложно, Улыбаться где боль и страх? Не хотелось сбежать ни разу От реальности под кровать. Так смешно говорить по фразам: «Ты же тоже умеешь пасть.» — Я умею… И пасть и падать. И со дна себя поднимать. Я умею приделать радость Там негде её искать. Не боюсь темноты проходов, Не пугаюсь от злых людей. Словно якорь для теплоходов Я питаюсь со дна морей. Я умею не слышать чувства, Убивать их в себе самой. Я умею. И мне не пусто Проживать даже пусть застой. — Я умею. Ведь я так много! Столько топала по камням. Чтобы гордо, чтобы сурово Не бояться паденья там, Где больнее, не по коленкам: Упадёшь и содрёшь лицо. — Я умею! Навстречу стенкам. (Мне уроки дались за то). Алкогольные. Диструктивные. И насилие в очаге. Крики, маты. А мы — наивные Просто дети — уже в огне. Я умею. Ведь я старалась, Так старалась побить себя. А теперь…улыбаюсь, каюсь. И вы слышите — шутку дня. — Жаль, что не смешно