Часть 1

Миша с размаху схватил руку Вани в крепкое рукопожатие. Взрослая жизнь накладывала на их общение свои ограничения: работа, семьи, непредвиденные обстоятельства – но невзирая на всё это, они всегда находили время, чтобы вот так, как сегодня, встретиться и выпить в небольшом харьковском спорт-баре. Дружба, прошедшая огонь и воду, продолжалась до сих пор, и Миша с Ваней как были, так и оставались постоянными переменными в жизнях друг друга. Пятница – день наиболее располагающий к приятельским посиделкам. И вот, оказавшись в баре в последний рабочий день, парни заняли дальний столик в углу, заказали по кружке тёмненького и принялись активно травить бытовые байки и обсуждать анекдотичные ситуации, с которыми каждый из них периодически сталкивался на работе. В прочем, они делали это всегда, и так бы всё и продолжалось, если бы бармен за стойкой случайно не переключил спортивный канал, транслируемый ящиком, висевшим в зале. «СТС – первый развлекательный! Кате повезло с работой, но не повезло с коллегами. Ревность! Зависть! И интриги! Плетутся за её спиной! Что ждёт Катю? «Не родись красивой». На следующей неделе в 20:00. Только на СТС». Реклама нового сериала оказалась настолько громкой, что Ваня и Миша просто не смогли не отвлечься на неё. А потому карикатурные образы, помелькавшие на экране несколько секунд, прочно запечатлелись в их головах. Бармен тут же исправил свою оплошность, вернув всё как было. Атмосфера в заведении ничуть не изменилась, но вот в разговор Вани и Миши трейлер киноновинки привнёс новые грани. – Мих, я тут вспомнил… – Восторженно воскликнул Ваня. – Помнишь ту смену в «Ласточке», когда Конев ещё в последний раз приезжал? – Да-да-да, помню! Восемьдесят шестой, вроде… Хорошая была пора. А чего это ты так внезапно об этом заговорил? – Да просто. Помнишь, Юрка в тот год закорефанил с вожатым этим… Как же его?.. – Припоминаю. Был там… Витя, вроде… – Не! Володя! – Точно! – Щёлкнул пальцами Миша. – Так вот, чем-то этот типок в очечках из сериала, который сейчас рекламировали, похож на того самого Володю, не находишь? Миша пожал плечами, и отпив немного пива ответил: – Может быть, может быть… А вообще, странная история: Конев в тот год всю смену с ним таскался. – Было дело. Юрец всегда со странностями был, честно говоря, но в тот год он с нашим отрядом и не общался-то толком. Так, утром да перед отбоем. Тот тип же в какой-то момент и с тихих часов его отпрашивать стал… – Обиделся, наверное. Его ж в предыдущий год знатно отчихвостили. – Да… Но я тут подумал… Они друг друга стоили. – Почему же? – А ты вспомни, какими они оба были потерянными. Ладно ещё Конев – творческая личность, все дела, – но вожатый тот таким же был. Почти все три недели ходили по территории парочкой, как неприкаянные, улыбались, будто им по головам шандарахнуло и они отойти не могли никак… – Так Володя – тоже ж творческая личность, наверное. Не зря ведь худруком назначили. Оттого и скорешились, наверное: тонкая душевная организация, там, струны души… – И всё-таки, мне кажется, были между ними какие-то мутные дела, – сказал Ваня, покачав головой и сделав очередной глоток пива. – П-ф-ф, да какие там мутные дела? Один – Конев, второй – ей богу! – божий одуванчик. – Вот именно, что один – Конев. Он хоть и глубокая личность, но хулиганом-то был! У него ж контрабанда по всей территории лагеря запрятана была. Возможно, не только сигареты. Так может они и подгоняли там друг другу чего такого? – Да нет. Ты чего? Не думаю, что Володя пошёл бы на такое. – Не думаешь. А я, между прочим, захожу как-то в клуб и вижу: эти двое заворачиваются в штору. Там тогда ещё кто-то из октябрят подошёл, так что я решил смыться – не моё дело, так сказать. Но вот сейчас я уверен, что они там что-то нелегальное передавали. – Серьёзно? – Миша призадумался. – А ведь действительно! Если там было что-то связанное с веществами, их вот эти странные улыбочки и скитания можно объяснить постоянными приходами! – Вот-вот! Они же ещё и уходили куда-то постоянно… А с учётом того, что пьесу ставили, им же творческие идеи нужны были. Вот они и баловались – нашли способ вдохновиться! – Вань, я вообще раньше не замечал, но сейчас это всё таким очевидным кажется. Помнишь ещё, когда Володя Юру по всему лагерю искал, бегал, как умалишенный. У него прямо руки тряслись, глаза покраснели, брови дёргались. Сто процентов ломка была. – Да. И они после того случая постоянно переглядывались, что-то там шептали друг другу. И никто! Никто! Ничего не замечал! Даже мы с тобой только вот спустя двадцать лет всё осмыслили. – Вот тебе и комсомол! Вот тебе и пионер! – Хотя, вроде, Сидорова Маша что-то знала. Помню, она распсиховалась после костра, когда пошла за ними к реке. Может, застукала за употреблением? – Вот бы спросить… Миша собирался продолжить, но внезапно его телефон завибрировал. – Да, дорогая, – сказал он, приняв звонок. – Нет, сидим с Ваней в баре. Да, извини, разговорились о прошлом. Скоро буду. Сбросив звонок, Миша допил остатки пива и, поднявшись, обратился к Ване: – Моя распереживалась. Дочка болеет. Я пойду. – Конечно. Мне тоже уже пора. – И всё-таки надо будет глянуть тот сериал. Как он там… – «Не родись красивой». – О! Его! Может тот мужик – реально Володя. – Да не! Я от Поли слышал, что он сейчас недвижимостью занимается. Не пропал в лихие девяностые.