Люблю тебя, глупый адепт.

      Тихое утро в обители Люмин. Она проснулась раньше Паймон и, оставив завтрак для спутницы на столе, вышла из дома. Пухляш еще спала, и, чтобы ее не будить, путешественница ушла на другой островок обители. Температура в чайнике всегда была комфортной, вне зависимости от того, в какой одежде там находились. Поэтому сейчас Люмин сидела на траве под деревом в одной пижаме и думала о том, куда дальше приведут ее путешествия. В мыслях крутились разные догадки, но главным во всей этой феерии выступал Сяо: этот адепт еще давно пообещал Люмин прийти всегда, когда она будет нуждаться в его помощи, но девушка так и не воспользовалась этим. Почему? Наверное потому, что не хотела его тревожить. Или просто стеснялась либо того, что Алатусу придется видеть ее в плачевном состоянии, либо сражаться с ним бок-о-бок. Мысли о нем заставили Люмин немного покраснеть, из-за чего она тут же похлопала себя по щекам с целью прийти в чувства. Но адепт так и не уходил из ее головы, ведь он значил для нее намного больше, чем он мог представить. Она очень им дорожила, беспокоилась каждую свободную минуту. Она любила его всем сердцем. Его последняя выходка в разломе заставила путешественницу не на шутку испугаться, и после этого она еще несколько дней думала только о том, что Сяо готов был умереть ради товарищей. Когда они остались наедине перед храмом Бронзового Воробья, Люмин обняла его так сильно, как только могла. Она хотела доказать ему, что он важен для людей, и его смерть не принесет ничего хорошего. Размышления об этом вызывали у девушки различные эмоции, что уже не удивляло. Подумав еще немного, она наконец заговорила. Голос был немного хриплым из-за того, что путешественница недавно проснулась и еще не произнесла ни звука, но ее это не беспокоило.       — Сяо, — девушка тихо произнесла имя адепта, будто остерегаясь чего-то, — не знаю, придешь ли ты сюда, но, если честно, мне будет достаточно признания в пустоту. Я хотела сказать, что ты стал мне очень близок за время нашей дружбы. Я не хочу потерять тебя из-за твоих, на вид, глупых действий, как самопожертвование, но знаю, что ты делаешь это, потому что дорожишь мной… или, может, из-за того, что это твой долг. Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты наконец стал счастлив.       Она остановилась, почувствовав легкий ветерок сзади нее. Через мгновение ее плеча коснулась чья-то теплая рука, после чего Люмин нежно обняли за плечи.       — Люми, мне жаль, что тебе приходится терпеть мои «глупые действия», но ты сама прекрасно понимаешь, почему я так поступаю. Во всем мире ты единственная из людей, к кому я действительно почувствовал что-то такое, что не чувствовал еще ни к кому. Это что-то родное, теплое. Но эти чувства противоречат моему разуму. Я хочу быть с тобой постоянно, но осознание того, что моя карма может тебе навредить, не позволяет мне лишний раз с тобой встречаться. Я часто наблюдаю за вами с Паймон, когда вы находитесь в Ли Юэ, и хочу хотя бы поздороваться, но думаю, что ты испугаешься, увидев меня так внезапно, поэтому остаюсь в стороне. Каждый раз, когда я вижу, как ты сражаешься, я удивляюсь твоим навыкам боя, которые совершенствуются практически каждый день, но в тот же момент очень переживаю, что тебя ранят. Я не хочу, чтобы ты чувствовала боль, будь то шрамы от сражений или личные переживания. Я хочу помогать тебе преодолевать все трудности, постоянно быть рядом с тобой…       Люмин слушала это с борьбой мыслей в голове. Она смущалась от его теплых слов, и в тот же момент разделяла его боль. Ей было невыносимо слушать все это, ведь она понимала, что Сяо живет с такими мыслями уже очень много времени и вряд ли говорил об этом кому-то, кроме нее. Эта война мыслей внезапно прекратилась, когда парень пересел поудобнее и Люмин оказалась между его ног.       — Ты же не против? — адепт облокотился спиной на дерево, спустил руки на талию девушки и слегка прижал ее к себе, из-за чего она легла головой ему на грудь и прекрасно видела вторую голову с растрепанными то ли от ветра, то ли от очередного боя, волосами. Сяо посмотрел на путешественницу и слегка улыбнулся. Тогда его улыбка была прекраснее всего остального: Люмин редко видела, как он улыбается, но именно эта улыбка была полна любви и спокойствия, а взгляд был немного изучающим и умиротворенным.       — Ты так на меня смотришь, будто впервые адепта увидела, — Сяо немного посмеялся, что смутило путешественницу и заставило опустить голову в нормальное положение. — Ты такая забавная, в хорошем смысле, конечно. — Адепт немного помолчал. — У тебя так вкусно пахнут волосы… вот бы чувствовать этот запах каждое утро.       Люмин немного съехала вниз и теперь лежала головой между ногами парня, из-за чего он немного их сомкнул.       — Ты невероятный, Сяо. Я очень горжусь тобой и всем, что ты делаешь. Я правда хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, и сделаю все, что в моих силах, чтобы так и было. — Девушка подняла руки к красивому, родному лицу и нежно взяла его ладонями за обе щеки. — Люблю тебя, глупый адепт. — После этих слов она аккуратно потянула руки на себя и поцеловала его.       Они сидели так еще долго, разговаривая обо всем и наслаждаясь компанией друг друга, пока их не отыскала Паймон. Выслушав упреки от путеводительницы, Люмин отправилась в дом, чтобы переодеться, а после угостить Сяо миндальным тофу, на чем настояла уже маленькая подруга.