***

*** Тусклый свет от канделябра падал на кровать. Ведрфёльнир бегал глазами по строчкам из книги, особо не вдумываясь в смысл. Очередная легенда, где слишком много внимания уделяется техникам боя и развитию героя как рыцаря. Дайнслейф любит такое, Провидец — нет. Он предпочитал политику и историю, а не боевое искусство. Свои уроки фехтования он помнил в идеале. Орудовать мечом у Веда никогда не получалось, поэтому он просто выбрал то, что для него проще — катализатор. Но сильнейшим оружием всегда было, есть и будет предвидение. Волосы Ведрфёльнира были собраны в неаккуратный пучок, чтобы не мешались. Он поправил сползающие очки и перелистнул страницу. Впервые за долгое время он был так расслаблен. Дверь открывается тихо. Вед кидает беглый взгляд и краем губ улыбается, двигается, чтобы освободить место на кровати. Эстрид аккуратно усаживается рядом и на ее бедро опускается чужая изящная ладонь с кучей колец. — Чего так долго? — Дайнслейф с патрулирования вернулся. Решила немного поболтать с ним перед сном. Ведрфёльнир ведет рукой выше, забирается под шелковый халат и оглаживает обнаженную кожу. Эстрид вздрагивает. Ее тело все еще чувствительно, даже после холодного душа. — Рад, что вы ладите. Королевский советник кладет книгу на прикроватную тумбочку, а следом и очки. Он прекрасно видит и без них, но чтобы в условиях подземной темноты и слабого освещения не лишиться своего ценного дара — предпочитает все же надевать их. Да и выглядит так, честно говоря, даже привлекательнее. — Кто такой Рери? — внезапно спрашивает Эстрид, когда Вед тянет ее к себе, укладывая на подушки рядом. — Новый друг Дайна. Мы с ним часто выпиваем. Неплохой парнишка, жаль, что судьбу он себе обеспечил тяжкую... а что такое? Когда Ведрфёльнир нервничал, он всегда начинал большим пальцем гладить кольцо на пальце. Знак главного провидца Каэнри'ах, дар от самого короля Ирминсуля. Символ признания и власти. И сейчас он потянулся к нему, потому что всерьез запереживал. Вполне обычный вопрос. Был бы. Если бы не одно "но". Эстрид из потомков Алой луны. Их родство настолько дальнее, что понять это можно лишь по нраву. Ведрфёльнир как никто другой знал о том, насколько рискует. Если об этом узнает Ирмин — не только девушке, но и самому Провидцу достанется очень сильно. Рери — обычный человек, и если Ирминсуль узнает о принадлежности его возлюбленной к ненавистной им династии, то простит. Вед же пророк. В его случае — это измена государству, и платить он будет головой. Но как там говорят в народе? Тренера не играют. Провидец сам намекал дворцовскому Палачу подыскать другую невестку из-за трагичной судьбы, но сам же не торопится избавляться от прямой угрозы. — Дайнслейфа что-то тревожит. Мне он не открылся, но ты его брат. Настоятельно рекомендую поговорить с ним. — Поговорю. Не переживай о нем, Дайн мальчик взрослый. Он зарывается в ее влажные после душа волоса и вновь забирается под шелковую ткань. Его собственный халат, который Вед так любезно одолжил после страстей. — Не пойму, ты сейчас мое внимание перехватить пытаешься, или у тебя прилив нежности? — выдыхает она, когда Ведрфёльнир изящным движением подминает девушку под себя и начинает покрывать шею поцелуями. — Поразмышляй об этом. Это не единственные варианты. Ответ прост: он не хочет развязывать очередной конфликт из-за разницы во взглядах. И точно не горит желанием обсуждать Рери. Поэтому проще отвлечь. Ведрфёльнир не бежит от ответственности, а лишь оттягивает разговор на утро. Тогда будет проще собраться с мыслями. — Перестань. Сил уже нет. — Твои силы я тратить и не собираюсь. Он перехватывает женскую ладонь и целует пальцы, медленно переходит на плечи. Эстрид не сопротивляется, но дышит тяжело. Даже слишком. — Не буду я больше вопросы задавать, не издевайся. Как хорошо, и в то же время как плохо, что друг друга они знают лучше собственных семей. И каждую повадку Веда, Эстрид уже наизусть знает. Как и он ее. — Хорошо, не издеваюсь. Напоследок он целует в губы, поправляет на чужом теле халат и, как ни в чем не бывало, отстраняется. Утро вечера мудрее, тогда и продолжат. До начала кровавого пиршества все время мира в их руках и пока есть шанс растянуть его — почему бы и нет? — Спи, Эстрид. Иначе опять придется краснеть перед Его Величеством в попытках оправдать недосыпание. — Скажу, что его советник спать не давал. Проверим, насколько фантазия у него развита. — Ирмин-то консервативный, придумает совсем невинное занятие, но помни о Хрофтатюре, у которого пубертат до сих пор не прошел. Не мне терпеть все его шутки. Эстрид закатила глаза. С Ведом шутить даже Ирмин не особо горит желанием, что уж говорить о других? Зато сама девушка — легкая добыча, особенно для людей, подобных Хрофтатюру. — Я Дайну пожалуюсь. — И что он мне сделает? Одна лишь фраза: "не спорь со старшими", и защитник твой уйдет. — Зато принцесса на моей стороне. А раз уж Его Высочество поддерживает... — Не продолжай. И оба рассмеялись. Вед потушил канделябры и улегся, приобняв Эстрид. Игра с рисками — это безумие. Он всегда безумен.