Часть 15

      – Ты с ума сошел? – недоумевала Ирина, находясь в шоке от чиновника.       – Но ты же сама сказала, что готова на всё. Я тебя за язык не тянул, поэтому… – он встал со стула и протянул ей руку, – если ты готова, то поехали со мной.       – А если я откажусь, что будет с Кривицким? – решила поинтересоваться Ирина.       – Ир, ты сама все прекрасно понимаешь. Зачем глупые вопросы задаешь?       – Но он же твой однокурсник. Мог бы по старой памяти помочь человеку с которым когда-то учился.       – Да я его ненавижу! – неожиданно завелся Анатолий. – И тогда ненавидел. Он во всём был лучше меня. Только его замечали педагоги, только его любили. Он был лучшим. Он, а не я. И сейчас, когда появилась такая возможность, – он сделал паузу на несколько секунд и затем прошептал, – я его посажу.       Алеников ненавидит Кривицкого. Ирина была в шоке. Несколько раз Кривицкий упоминал в разговоре о своей студенческой жизни, рассказывал о своих однокурсниках, о том, как неправильно поступил с девочкой, с которой встречался, и, бросив ее, уехал в Израиль. И об Анатолии тоже упоминал. Но ни грамма ненависти в его словах тогда не было. Он относился к нему нейтрально.       А сейчас оказывается, что все эти годы чиновник питал к хирургу совсем не добрые чувства и просто ждал удобного момента, чтобы ужалить его.       – Как я могла вообще подумать о нем, как о мужчине. Двуличная сволочь, которая действует исподтишка. Сколько раз Кривицкий мне помогал, а сейчас я должна помочь, – думала Ирина в своих размышлениях.       – Ну, так что ты решила? – повторил Анатолий, заметив задумчивое состояние женщины.       – Я согласна, – наконец призналась она, нарушив молчание. – Но для начала отдай мне жалобу.       – Эту? – он достал из портфеля бумагу, хитро улыбаясь.       – Сволочь! Какая ты сволочь, Алеников, – тяжело вздохнула Ирина. – Как я этого раньше не замечала.       – Я отдам тебе ее, но только после того, как ты кое-что сделаешь, – наглая ухмылка светилась на его лице, всем видом показывая, что в данной ситуации победителем является он.       – Но ты же понимаешь, Толь, что после этого между нами ничего не может быть.       – А разве между нами до этого что-то было? – удивился чиновник, продолжив свою речь. – Я к тебе и так, и сяк, а ты в никакую.       – Видно, я чувствовала какая ты скотина.       – Почему Кривицкий, Ир? – серьезно спросил Анатолий. – Что тогда в институте все выбирали его, что ты сейчас. Чем он лучше меня?       – Он человек, Толь.       – А я что ли не человек?       – А ты не человек. Только такой, как ты, может ставить женщине, которую любит, такие условия, – Ирина вскинула бровями, посмотрев на мужчину. – Ты думаешь, я ничего не замечала? Я видела, как ты ко мне относишься, и в какой-то момент тоже хотела большего. Но вот внутри что-то останавливало, чтобы сделать решающий шаг. И слава Богу, что не сделала.       – Так, ладно, хватит разводить демагогию, – чиновник встал со стула, обращаясь к заведующей. – Ты со мной едешь?       – Еду.

***

      – Геннадий Ильич, идите пока отдохните. Небось, устали после операции, – обратилась Нина к Кривицкому на посту.       – Ничего, Ниночка, все в порядке. Я не устал, – пил он кофе из одноразового стаканчика, взятого в автомате. – Лучше скажите, Ирина Алексеевна еще на месте или уже домой ушла?       – На месте. К ней Анатолий Борисович приехал из министерства, – Нина повернула голову и вдали увидела подходящим к ним Павлову с Алениковым. – А вот и они, – кивнула она в сторону подходящей к ним пары.       – Ир, ты уже домой? – обратился Кривицкий к начальнице и протянул руку для приветствия Анатолию. – Привет, Толя.       – Я тебя жду на улице, – сказал Ирине Анатолий и молча покинул их, не поздоровавшись и не взглянув на Кривицкого.       – Что это с ним? – не понял Геннадий.       – Не бери в голову, – похлопала ладонью по плечу Кривицкого Ирина. – У тебя скоро смена заканчивается?       – Через час.       – Не задерживайся на работе. Ты и так после больничного, так что больше отдыхай. А мне, извини, пора. Меня ждут.

***

      Кривицкий устал. Выйдя после больничного на работу, он чувствовал небольшой упадок сил, но старался не показывать этого.       – Ген, ты себя нормально чувствуешь? – спросила Екатерина, когда они сидели и ужинали дома у Кривицкого, но мужчина не обращал на нее внимания, погруженный в свои мысли, – Ген, ау! Ты меня слышишь? – помахала она рукой перед его лицом.       – А, да, Кать, прости, задумался, – оживился Кривицкий. – Ты что-то спросила?       – Говорю, ты себя как чувствуешь? – повторила она вопрос. – А то выглядишь неважно, о чем-то постоянно думаешь.       – Я себя прекрасно чувствую, просто немного устал, – он встал и прислонился к лицу женщины, поцеловав ее в щечку. – Спасибо. Все было очень вкусно.       Он думал. Сегодня вечером постоянно думал об Ирине. Почему-то она все никак не могла покинуть его голову, и все мысли крутились вокруг этой женщины.       «Какая-то она сегодня была странная. Может, у неё случилось что-то? Нет, она бы мне рассказала. Может, влюбилась? Точно! Влюбилась в Толю. Я несколько раз видел их вместе, и было видно, что он оказывает ей знаки внимания. Но вот за Ириной я не замечал, чтобы она что-то к нему испытывала. Хотя, может, она просто умело скрывает свои чувства».       – Ген, что-то случилось? – вывела женщина его из своих размышлений, присаживаясь к нему рядом на диван.       – Нет, с чего ты взяла? – улыбнулся он ей, стараясь всем видом показать, что у него все хорошо.       – Ты сегодня какой-то отстраненный, постоянно о чем-то думаешь, – она прижалась к нему, положив свою голову ему на грудь.       – Тебе кажется, я просто устал.       – Ген, а давай съедемся? – вдруг произнесла она. – А то встречаемся как подростки. То у тебя, то у меня.       – Съедемся? – переспросил Геннадий, не ожидая услышать такое. – Ну, я даже не знаю.       – Да, – подтвердила она. – Мы встречаемся почти полгода, а все как школьники, прячемся ото всех. Кривицкий, – нагнувшись к его лицу, прошептала ему в губы. – Я хочу каждый день с тобой просыпаться, готовить тебе завтрак и вместе идти на работу, – легонько поцеловав его в губы, она встала с дивана, в пол оборота поворачиваясь к нему. – А ты до сих пор боишься не то, что поцеловать меня при людях, а даже обнять.       – Кать, но я же не против, но давай немного подождем.       – Сколько ждать, Ген? – начала закипать женщина. – Ты забыл, сколько нам лет? Мы уже давно не двадцатилетние подростки, а взрослые, состоявшиеся люди, которые знают, что хотят от этой жизни. И если ты не хочешь со мной связывать свою жизнь, то зачем тогда все это? Зачем начал ухаживать за мной, предлагать отношения?       – Катюш, – проговорил мужчина, подойдя и обняв ее со спины, уткнувшись лицом в ее шею, – ты чего так завелась? Нам ведь и так хорошо вместе, не так ли?       – Да, Ген, нам хорошо вместе, – согласилась она, – но я хочу жить вместе и замуж за тебя хочу, в конце концов.       – Давай об этом поговорим позже, – попросил Кривицкий. – А сейчас пошли спать. Я очень устал.       Кривицкий уснул мгновенно, как только его голова оказалась на подушке. Прижавшись к любимому, слушая его спокойное дыхание во сне, Екатерина задумалась: «Нам действительно было хорошо вместе, но он меня не любит. Я это чувствую. Он позволяет себя любить, но сам не любит, и с этим нужно что-то решать», – думала Екатерина, крепко прижимаясь к мужчине и обнимая его за пояс.       – А я люблю тебя, Кривицкий, – еле слышно прошептала она сама себе. – Но завтра я от тебя уйду.