Часть 1

      Светлые воспоминания дня уходили прочь, оставляя за собой золотую полосу горизонта летнего неба и яркие вспышки лёгких облаков, находящихся в гармонии с тонким запахом цветов. Он наполнял узкие, мощённые камнем улицы небольшого городка, вовсе не промышленного и малопосещаемого в обычное время. Особенные пейзажи уединённой природы цепляли людей, собирающихся отдохнуть от мирской суеты, или съезжающихся на балы богатеньких граждан. Один из таких проходил сегодня, но, разве, это волновало торговца цветочной лавки? Задремав под душистые мотивы, мужчина среднего возраста и не догадывался о прошедшем времени, пока его не образумило прыгающее по стенам домов эхом неспешное цоканье невысоких каблуков. Оно прекратилось... Перед открывшимися глазами возникла фигура девушки в пышном, скрывающем все формы платье, пошитом белой и нежно-розовой, слегка бликующей тканью. И красивые складки, и кружева, и бусины — в этой невероятной одежде сочеталось всё и сразу! К сожалению, по сравнению с ней даже самая яркая внешность терялась. Девушка не отличалась вызывающими изысками эталона красоты и, будучи довольно простой, всё равно напоминала куколку: тонкие черты овального лица и острый подбородочек дополняли большие карие глаза с азиатским разрезом, в них читалась видимая невинность, а пухлые нежно-розовые губы расплылись в загадочной улыбке. Тёмно-каштановые, почти чёрные волосы, на концах едва багровеющие, струились на плечи лёгкой волной. —Ох, — дамочка (или всё-таки нет?) плавным движением поправила локон, проведя пальцами по всей его длине, любопытно рассматривая мужчину. На вид жёсткие, тёмного русого оттенка не очень длинные пряди свисали по обе стороны, обрамляя чёткое и угловатое лицо и частично падая на уставшие, унылые, словно у сенбернара глаза. На носу выделялась горбинка, по которой проходила тонкая светлая полоса шрама, свидетельствуя о неестественном её происхождении. — здравствуйте, уважаемый Господин, прошу простить за беспокойство. У Вас бывают в торговле фиалки? —Добрый... — мужчина глянул на небо, чтобы понять, какое время суток на данный момент, — вечер. К сожалению, могу предложить только что-нибудь на замену, — по чёткой схеме, выработанной за года, отчеканил торговец мягким и тягучим голосом. —Какая досада... — чуть склонила голову девушка и потерла переносицу указательным пальцем. Воспитание не позволяло пятую попытку поиска заветного цветка описать иначе. От смены положения из волос выскользнула ненадёжно держащаяся шпилька, звякнув в тусклой надежде, что её поднимут. Полный усталости вздох говорил многое. —Менее досадно... — прозвучало с той же непоколебимой интонацией. Чуть приподняв подол платья, дама присела и почувствовала, затем услышала, как следом за первой из волос выпала вторая шпилька, потянув за собой длинный локон. Девушка слегка накуксилась. Неловко получилось... Она подобрала наглые железки и попыталась закрепить их обратно, но без зеркала попытки не обрели результата. —Весьма неудобно Вас просить, но мне потребуется помощь, — сказала барышня.       Торговец не смел отказать. Мужчина вышел из-за прилавка, выполняя все указания, раз смыслил в этом деле меньше, чем она. На двоих им удалось восстановить причёску, лишьнемного не дотянув до былой идеальности. —Вы ушли с бала? — нескромно поинтересовался торговец. —Вашими устами глаголет истина, — молчание заставило девушку говорить дальше.— Долгое нахождение в том обществе тяготит... Оно успело излишне опостылеть мне, — она украдкой посмотрела на стоящего рядом торговца. На свои годы подтянутый мужчина, брюки и чёрная, не заправленная рубашка с закатанными немного выше локтя рукавами и расстёгнутой первой от воротника пуговицей сидели на нём идеально. —Не потеряют? — мужчина, спрятав мускулистые руки в карманы, поймал на себе любопытный взгляд. —Я успею вернуться. Цветами можно любоваться долго, однако, не несколько часов без передышки, — она спокойно усмехнулась. —В комнате фиалки радовали бы глаз. —Чем плохо вот это? — торговец указал на горшочек с необычным хищным растением с ловчим аппаратом, образованным из краевых частей листьев с длинными жгутиками. В отличие от фиалок, венерина мухоловка была бы полезной. —"Вот это" ловит насекомых! — с презрением произнесла девушка. —Угу, и что? —Оно их у-би-ва-ет! — дамочка с немыслимым испугом округлила глаза, смотря на торговца. —Вы не подумайте, как таковая смерть меня не пугает... Боюсь, после приобретения венериной мухоловки моя жизнь станет сплошной дилеммой: спасать пойманную живность и оставить на произвол судьбы цветок или погубить жуков и осчастливить цветок... — она опустила полный дум взгляд на прилавок. Девушка приятно удивила торговца, заставив того из-за изумления приподнять брови. Перед ним стоял чуткий, проницательный и нежный человек только на первый взгляд с открытой душой. —Вторая причина — мне не выделяют средств на личные расходы, — произнесла сударыня неловко и с укоризной к кому-то свыше и повернула голову в противоположную от торговца сторону. —Работаю за устную благодарность... порой, они скупятся и на доброе слово! —Кем Вы работаете? —Рабом... Ой! — девушка на пару секунд прикрыла рот ладонью, —Кхм-кхм, прошу прощения, оратором.       Тут торговца осенило! Внезапно он понял, что смущало в этой девушке на протяжении всего времени их встречи! Возможно, смутное ощущение, что это может быть не девушка. —Мне казалось, подобная работа для мужчин. —Действительно так, — напряжённо сглотнув, после недолгого молчания сказала она. Внезапно возникло желание сбежать или хотя бы провалиться сквозь землю. Тишина давила неистовее, чем обычно, потому сударыня продолжила говорить: —Я изначально сочетаю оба пола. Пойму, если Вы откажетесь мне верить, но надеюсь на милость. —Меино, — стараясь смягчить голос, сказал торговец, протянув созданию руку. —Я не вижу препятствий для дальнейшего нашего общения.       Поверил мужчина в россказни или нет осталось непонятно, но отнёсся к сказанному по-философски, не акцентируя внимания, опустив незначительную деталь. —Очень приятно, Камиль или Камилла, как Вам удобнее, — неуверенная улыбка сверкнула на лице девушки-не-девушки. Оно довольно робко коснулось ладони торговца, не сжимая её сильно. ***       Бежали драгоценные секунды, стремительно шли минуты, прогулочным шагом передвигалась самая короткая стрелка часов. Время утекло в прошлое особенно незаметно за интересной беседой, которую прервала Камилла, спеша обратно, откуда пришла. —До свидания, Господин Меино! — парой мелких шагов отойдя назад, создание помахало ладонью запирающему дверь в лавку торговцу.       В ответ мужчина изобразил подобный жест, но без суетливых движений и лишнего мельтешения. Уголки его губ чуть приподнялись и, задержавшись в этом положении весьма недолго, опустились, чем знатно озадачили Камиллу. Она запросто убрала недоумение с лица и легко, словно закрученный на ветру лист, развернулась на месте, всколыхнув неуклюжий подол платья. Будучи уверенной в разлуке, на первое впечатление девушка, шла, опустив взгляд на землю, пока не заметила рядом Меино.       Они молчали. Шли и молчали. Молчали и шли. —Нам в одну сторону, — зажав между губ сигару, поджигая её, ответил Меино на немой вопрос Камиллы. — Вон там живу, — мужчина указал на дом вдалеке, находящийся прямо по пути ко дворцу. —Хах, да? Любопытно... — сударыня заправила за ухо прядь волос. —Вы знаете, это место очень отличается от места, где я живу! Я... не против остаться здесь подольше... да кто меня отпустит?! — она состроила трагично-умирающую физиономию и уложила ладонь на грудь, плавно всплеснув второй рукой, после застенчиво посмеявшись. —Сегодня Вас никто не остановил, — стукнув пальцем по сигаре, мужчина стряхнул белёсый пепел. —Король нашего королевства был гостем на балу и на тот момент он не был свободен, поскольку имел беседу с министром, — брови девушки сошлись к переносице, а губы сжались, вся сущность говорила о спокойствии, тесно граничащим с серьёзностью. —Мне удалось воспользоваться моментом. —Я обычно избавляюсь от того, что меня тяготит, — тягостный вздох Меино побудил Камиллу придумать множество различных теорий о значении только что сказанной мужчиной фразы. Она изумилась. —Вы предлагаете мне... его убить? — тихо и осторожно пролепетала барышня. —Как вариант, — торговец пожал плечами с абсолютно непринуждённым видом. —Ой! Вы это представляете? —Вполне себе. —У Вас богатое воображение, но способ крайне жесток, не разрешён ни одним законом и идёт вразрез с моими моральными принципами! Побег, как ни крути, звучит лучше убийства. Взял бы кто ответственность за мои необдуманные поступки!— с горечью заявила Камилла. —Я совсем не это имел ввиду, есть другие способы избавиться от проблемы. Почему ты не уйдёшь? —Я и работаю, и живу при дворце, мне некуда податься в случае добровольного, или недобровольного, ухода.       Они расстались без затаённых обид на судьбу за то, что та пересекла их пути.       Меино добрался домой без происшествий. Ночь отдохнул, а утро выходного дня посвятил самому себе, сидя в удобном кресле-качалке на крыльце своего дома с книгой в руках. Завораживающий сюжет про алхимика, который, как говорит автор, основан на реальных событиях. О том как жил один учёный-алхимик, решивший первым вырастить человека "в стекле" и сделать большой прорыв в науке. После сотни способов, как этого делать не стоит, он наконец воссоздал подобие людское, антисоциальное с пылким и агрессивным нравом, подходящим лишь для защиты или войны. Выучив своё андрогинное «дитя» основному, алхимик продал его королю за большую сумму, но, обиженное и разгневанное, существо убило всех в царской крепости, отомстило создателю и убежало глубоко в лес, где по ночам печально воет на луну.       Невольно представляешь себя на месте героев книги, причём, всегда жертвами, косясь по сторонам в собственном доме и шарахаясь любых звуков. Люди же смелые или равнодушные вряд ли станут себя утруждать. Меино относился ко вторым. ***       Шумел дождь...       Стекло окна, закрытого наполовину бежевой шторой из плотной, не просвечивающей ткани, запотело ближе к раме. Лишь едва оно открывало картину полумрака улицы, освещённой тусклыми, служащими больше оберегами от нечисти, чем источниками света, фонариками на каждом углу крыши. Трепыхаемые ветром, они, будучи внутри полыми, глухо постукивали, ударяясь о любую поверхность, до которой доставали.       От печального дуэта и дурных мыслей, которые он навевал, Меино усердно отвлекал себя чтением. Книга не давала духовного наслаждения, вынуждая обращаться к последним страницам. Второго шанса удостоилось печатное издание. Сюжет неизменно шёл чередой событий, где каждое следующее превосходило предыдущее количеством пролитой крови. Книга подходила к концу, оставляя на десерт короля и королеву: «Мерзкое чудище остановилось у дверей в царские хоромы, тяжело дыша, будто в предвкушении расправы над обидевшими его. Когтистая, сухая лапа потянулась к ручке...». Мужчина вздрогнул от стука в дверь, звучавшего кратко, но звонко, привлекающе внимание. Стучание нетерпеливо повторилось с той же шустрой периодичностью; было бы грубо не отреагировать на старания нежданного гостя. Кресло устало проскрипело, когда мужчина подался корпусом вперёд, кладя книгу на стол и вставая, направившись неторопливым шагом к двери. Открытая, она перестала служить препятствием, разделяющим хозяина дома и... Камиля. Та девушка, недавно приходившая за фиалками, походила на женственного юношу.       За ненадобностью скинув капюшон влажного плаща, едва поблёскивающего в лунном серебре, гость собирался что-либо произнести, но мысль его была сбита отошедшим с дороги Меино, а точнее, нормами приличия, требующими хотя бы устной благодарности за снисходительность. —Спасибо, Вы очень любезны, — Камиль сделал несколько шагов в помещение, потирая пальцами материал плаща, сейчас же оставляя бесполезное занятие, только почувствовав нахлынувшую тёплую волну. Она окнунула в немыслимо ровную и уютную атмосферу. Помещение делилось на три комнаты: кухню, спальню, гостиную, от того казалось меньше, чем оно есть на самом деле. Мебель, будто пропитавшаяся аурой хозяина, тоже занимала место. Никакого загромождения деталями, всё выглядело минималистично и, на удивление, не отчуждённо. —Ты на чай? — уточнил мужчина. —Не откажусь, но, честно говоря, по иному вопросу, — голос Меино отвлёк Камиля от разглядывания нового помещения, направив убежавшую мысль в нужное русло. —Вы, случайно, не помните, вчера был ли при мне зонтик? Приношу свои извинения, что являюсь по пустяку, без приглашения и столь поздно. Предупреждая Ваш вопрос, отвечу сразу, когда мы шли из цветочной лавки, Вы имели неосторожность показать свой дом. Может, это слишком нагло с моей стороны, но другой возможности могло не подвернуться. —Не было, — мужчина отрицательно покачал головой и прошёл мимо, направляясь на кухню. Там он достал две чашки и приготовил чай, который собирался нести в гостиную — журнальный столик и два кресла позволяли расположиться там.       Вход на кухню находился ровненько напротив входа с улицы. Обернувшись, Меино запросто мог видеть сиротливо стоящего у порога Камиля, заинтересованно рассматривающего коврик. Небольшой, красивенький, с хитрым узором. Ковёр, как ковёр. —Видно, остался во дворце, — перебирая в голове события после ухода с бала, сам себе проговорил Камиль, — Не согласитесь ли Вы сходить со мной? — скромно попросил он, глянув на мужчину и опустив взгляд. — Во дворец посторонних без приглашения не пускают, — сказал Меино, подойдя к столику в гостиной. Он поставил чашки и кивнул, приглашая гостя наконец-то сесть. —Его Величество хорошо знает меня, — Камиль разулся и снял плащ, повесив на крючок, используя его по назначению. Одежда тёплых красных и коричневых оттенков, уже не праздничная, всё равно выглядела богато и не скрывала изящный силуэт: широкие, покатые плечи, выраженная талия в сочетании с округлыми бёдрами и слегка выделяющейся грудью. И впрямь нечто среднее между фигурой мужчины и фигурой женщины. — Про Вас скажу, что Вы — мой друг —на самом деле очень милый человек, — прошествовав вглубь комнаты, Камиль приземлился на кресло, получив от Меино скептический смешок. Мужчина отвергал такую характеристику для самого себя, как «милый». —Завтра сходим, — вновь направляясь на кухню, кинул хозяин дома.       Камиль в душе полностью согласился с ним, погода явно не располагала к путешествиям. Он принял скучающую позу, подперев щёку кулаком. Пробежавшись взглядом по столу, Камиль обнаружил закрытую книгу, беспризорно находившуюся рядом. Оригинальностью обложки печатное издание не отличалось. Твёрдые корочки какого-то болотно-зелёного цвета были на ощупь рифлёные, напоминая наждачную бумагу с более гладким покрытием. Чёрные, подстёртые временем печатные буквы слабо выделялись на фоне. Всё ещё читаемые, они выстраивали название: «Дитя алхимии», а также имя и фамилию автора. Взяв в руки книгу, Камиль принялся искать описание. —Вы почерпнули много новых знаний из этого издания? — ошарашил вопросом гость, выходящего с кухни Меино с печеньем и сахарницей в руках. —Нет. —Вы утолили душевный голод? —Нет, —освободив руки, мужчина заметил немой вопрос «Почему?» в глазах Камиля, —там убивают. —Фу, — захлопнув книгу, с ней попрощались, возвращая на прежнее место и подальше отодвигая от себя пальцем. —Только убивают? —В основном, — Меино, присаживая на второе кресло, вкратце пересказал сюжет, крайне удивив Камиля. Складывалось ощущение, что он — то «мерзкое чудище», а сюжет перевирает всю биографию, ставя клеймо убийцы. Странная реакция оправдывалась, повисая в гнетущей тишине. —Хочу Вам признаться, я — не плод человеческой любви, всего лишь... реакция в пробирке и удавшийся опыт. С такой жизнью я тоже скоро приобщусь к убийству людей и пойду выть на луну, — гость печально усмехнулся и сделал глоток чая, приложив ладони к обжигающей чашке в надежде согреть руки. Повисло молчание. Лицо Камиля выражало неколебимое спокойствие, граничащее с глубокой грустью. —У меня мало свободного времени на подобные шалости, — тоненьким голосочком обречённо пожаловался он.       Вечно понурые глаза мужчины лишь немного округлились, а брови приподнялись. —Две стороны одной натуры, — холодно подметил Меино. —Поешь печенек, — он придвинул гостю вазочку с вкусностями. —Благодарю, — бодрее произнёс Камиль, разбавляя чай сахаром. —Утром я скрываюсь под маской наивной, а ночью сбрасываю её и становлюсь нечистью!— он развёл руками, стараясь придать зловеще-загадочную атмосферу своим словам. —Ты — ведьма? —Хах, нет, кот — излюбленный её спутник! — Камиль улыбнулся, выцепляя печенье. —Значит, я ведьма... — без лишних эмоций, приняв как должное, пришёл к выводу Меино.       Гостя накормили, напоили и уложили спать, только сказку не рассказали. Хотя никто и не просил, возможно, Меино бы и согласился порадовать Камиля. ***       Чем выше солнце поднималось над горизонтом, тем жарче становилось на улице и в доме. Полностью находиться под одеялом уже уравнивалось с пыткой, а, сняв его, возникала другая проблема — холодно. В полудрёме Камиль испробовал множество положений себя и одеяла, которые, как казалось, должны привести к идеальному балансу. Ни одна попытка не возымела результата, подло вынудив разлепить сонные глаза, посмотреть, что все счастливые до сих пор спят, на улице непроглядный туман,но день будет ясный, и уйти обратно в царство Морфея. Окончательно он пробудился через три часа, сократившихся до минуты по волшебному щелчку пальцев.       Бряканье посуды, шкварчание еды и её чудесный запах свидетельствовали о том, что хозяин дома либо недавно встал, либо встал давно, но только сейчас нашёл время на готовку.       Меино, заперев дверь, обернулся к другу. Камиль поставил руки в боки и поднял голову, оценивающе созерцая бескрайнее небо с маленьким-маленьким, почти растёкшимся облачком. Одно, одинокое, оно болталось на голубом фоне, всё больше и больше растворяясь в нём. —Я думаю, собирается гроза, — вылетела невинно-саркастическая фразочка из уст Камиля. —Нас затопит, — поддержал Меино, присоединившись к просмотру облака, — и унесёт. —Хм, куда например? —Можно сразу ко дворцу. —Лишь бы не в терновый куст, — посмеялся Камиль. —Кстати, первые в придворном саду довелось встречать, чтобы у деревьев листья плотно покрывали весь ствол! Вы такое видели? — восторженно сообщил друг, сдвигаясь с места и, хотя бы потихоньку идя к своей цели.       Меино отрицательно покачал головой. Безучастность, веявшая от мужчины легко оборвала воодушевление Камиля, теперь он шёл молча, строя из мгновенно заскучавшего себя обидевшегося. —За ними ухаживают, — Меино пожал плечами. —Лесные деревья самостоятельнее и это не делает их хуже, — Камиль было хотел продолжить монолог, отвлёкшись на возвышающийся перед ними невероятных размеров дворец в стиле готики. С виду ажурное и «сложносочинённое», здание выглядело изящно и одновременно опасно из-за острых форм. Устремлённый ввысь облик всех частей сооружения, включая шпили и и стрельчатые арки, визуально удлинял строение. Дворец пестрил большим количеством и разнообразием декоративных элементов, но больше всех внимание привлекало центральное окно круглой формы, расчленённое фигурным переплётом на симметрично расположенные лепестки. В целом, оно напоминало цветок из витражного стекла.       У входа на территорию дворца стояла вооружённая стража. Выглядели они не особо дружелюбно, их сердитые лица могли напугать не только покушающихся на достаток или жизнь короля, но и мирных граждан, просто проходящих мимо. Наверняка эти приятели поспособствовали гробовой тишине на улице, на которой стоял дворец. —Приветствую вас, Господа, — начал подошедший Камиль. — Можем ли мы увидеть Его Величество? —По какому поводу? — отозвался один из стражников. —Вчера проходил бал, и одна моя вещь забылась там, — Камиль улыбнулся, мысленно ругая себя за способность создавать проблемы на ровном месте.       Стражи переглянулись, и второй отчеканил: —Его Величество сейчас прогуливается по владениям. Они отошли с дороги, встав по разные стороны. —Искренне благодарю.       Когда граждане зашли, стражники сошлись обратно, вновь закрывая собой дорогу. —Смешная, всегда благодарит, — усмехнулся второй сторожевой. —Ага, —подтвердил первый.       Мужчина преклонного возраста сидел в покрашенной белым беседке с бордовой крышей. Она имела форму правильного пятиугольника и с одной стороны полностью заросла декоративным вьюнком, распустившим нежные розовые цветки. Разросшееся растение отлично вписалось в интерьер, создавая тень и прохладу внутри беседки, и его было решено оставить. —Проходите, проходите, не стесняйтесь, — протягивая гласные, лениво проговорил король, сделав круговое движение кистью руки. Смуглый оттенок кожи контрастировал с завивающимися серебрянно-седыми прядями, выбивающимися из-под короны. —Добрый день, Ваше Величество, — Камиль поклонился, следом за ним отдал уважение и Меино с тем же ничего не хотящим видом. —Ох, Камиль, какая встреча! — король поставил маленькую чашечку с чаем на стол, покрытый белоснежной скатертью. — С какими вопросами жалуете? — он сцепил руки в замок, положив из на колени и посмотрев на Меино, любовавшегося мирно перепархивающей с цветка на цветок бабочкой. —Вчера, по моей вине, в Вашем саду остался зонтик, мне бы очень хотелось его вернуть, — коротко, не совсем уверенно обрисовал ситуацию Камиль. —Служанки прибирали дворец после праздника, если бы они нашли чужую вещь, обязательно бы обратились ко мне... Пойдёмте, я отведу вас в сад, — король тяжело поднялся, поправил одежду и вышел из беседки.       Каменная дорожка привела их в цветущий, благоухающий сад. Каждое модное дерево, каждый уважающий себя кустарник имели свою причудливую декоративную стрижку, образуя собственное культурное общество, которое от внешней гнили отделяла высокая кирпичная стена. Рядом с ней работал садовник, ловко орудующий ножницами и подстригающий невпопад торчащие веточки. —Флёр, гости интересуются по поводу зонта, не встречал ли ты что-нибудь на него похожее? — зазвучал голос короля, на который садовник моментально откликнулся. Тотчас он побледнел либо от удивления, либо от страха. —Ваше Величество, зонт нагло уполз с территории сада ночью, — на время Флёр перестал беззаботно щёлкать ножницами, хлопая глазами. —Уполз, говоришь? — решил уточнить король. —Д-да... ночью я выходил на балкон и стал свидетелем этого чуда. Я побоялся, что с вещью играют призраки и решил не покидать дворца до утра. Они утащили зонт туда, - Флёр указал кончиком сложенных ножниц в сторону леса, возвышающегося темнотой в метрах ста от ограды, — предполагаю, оттуда, — садовник поменял направление, указывая на лавочку, где когда-то отдыхал Камиль. —Весьма признательны... — оглядевшись и не обнаружив рядом верного спутника, Камиль неловко улыбнулся королю и смотался к Меино, стоящему у куста, который рос почти вплотную к стене. —Не призраки, — мужчина присел и изобразил ладонью жест, приглашающий Камиля тоже опуститься. И правда, даже наклонившись, можно было разглядеть очертания сквозной дыры, достаточно маленькой для того, чтобы через неё пролез человек. Трава странно примялась в этом месте, а то и лежала вырванная с корнем. —Вполне материальное существо... — тихо сказал Камиль. — Мог быть поаккуратней, —пожурил укравшего он, представляя, в каком состоянии зонт.       Камиль выпрямился, но короля не увидел, да и садовник работал гораздо дальше, чем до их прихода. Оставалось лишь пойти по слегка взрытому грунту или по дорожке небрежно растущей травы в надежде отыскать зонт. Очищенное от деревьев место постепенно превратилось в редкий лес, затем и вовсе сгустилось в мрачную чащу. Под ногами шуршали опавшие листья, хрустели, ломаясь под весом, тонкие палочки, иногда ветер неосторожно играл с кронами, создавая лишние зловещие шумы, которые пугали Камиллу и она резко сближалась с Меино, а потом долго извинялась. —Ох, вон он,— Камиль ускорил шаг. Меж веток кустов и стволов деревьев, на опушке, более затронутой солнцем бледнело нежно-фиолетовое пятно. Приблизившись к раскрытому зонту, в тени которого плотненько друг к другу сидели маленькие грибочки, Камиль остановил поспешное желание забрать его. С виду обычные подберёзовики, почувствовав вибрации возле себя, по очереди открыли глаза, пристально таращась на незнакомое существо. Их взбаламутил подошедший Меино: до этого сидящие спокойно грибы пронзительно запищали с такой силой, словно там не пять штук, а целая толпа! Несмотря на многоголосье и старания, получалось приглушённо, уходя в ультразвук. —Нет-нет, я не собираюсь вас обижать!— заволновался Камиль. —Накрой их чем-нибудь, — сохраняя абсолютное спокойствие, посоветовал Меино.       Камиль резким движением сдёрнул с себя плащ и осторожно накрыл малышей. Сработало, замолчали, но появилась другая проблема. В сапог Камиля что-то врезалось, отскочив и упав. Вот те на! Такой же подберёзовик отличался размером, он был побольше, и наличием ног. Подскочив, гриб шляпкой тюкнул сапог, чуть пошатнувшись, затем пнул. —Весьма непривычно, впервые собираюсь разговаривать с грибами, — Камиль преградил путь грибу ладонью. —Тише-тише, —нежно пролепетал он, когда маленькое создание, поняв, что врезалось во что-то мягкое, посмотрело на чужака, — мне нужен только зонтик. Он плохо лежал, а вы позаимствовали.       Гриб окончательно оставил попытки атаковать не желающих зла прихожан, всё равно внимательно наблюдая за ними. —Мы лишим малышей домика, — тягостно вздохнул Камиль, сведя брови к переносице. —Вы умеете строить шалаши? — фраза стала решающей для начала строительства. В ход пошло всё, что можно было найти в лесу: ветки, трава, листья, мох. Меино и Камиль по очереди подходили к грибному семейству, иногда встречаясь. Времени ушло немного, хотя, конечно, могло бы затратиться ещё меньше, если бы «родитель» не суетился и не путался под ногами. Готовую постройку гриб деловито обошёл, оценивающе посмотрел и вынес осчастлививший всех вердикт, восторженно пища и подпрыгивая на месте. —Мы угодили, — мужчина радовался где-то глубоко в себе, незаметно для всех. —И знатно вымотались, — приподняв уголки губ, Камиль подобрал с земли плащ, откинутый в сторону во время строительства, и взял зонт, сложив его. —Пойдём, — Меино направился в непонятном направлении. —Ам... Не обессудьте, если ошибаюсь,по-моему, мы пришли оттуда, — обескураженный Камиль ладонью указал в нужную сторону. —Тут ближе. —Вам виднее, Господин Меино, — Камиль догнал мужчину, послушно следуя за ним.       Из чащи без намёка на дорогу, они вышли на старую, узкую тропинку, по которой давным-давно никто не гулял. Дорожка резко поворачивала, скрывая своё окончание за деревьями. Издалека вообще казалось, что она обрывалась на середине, не ведя ни к какому финалу. Стоило только преодолеть противоречивое место, и взору открывалось фиолетовое поле. Низкорослые растения с небольшими аметистовыми цветками вытеснили остальные виды и заняли наилучший уголок. —Фиалки... — тихо сорвалось с уст обомлевшего Камиля, не верящего в своё счастье. —Немыслимо... — перед ним миллионы любимых цветов купаются в лучах заходящего за горизонт солнца. — Я не верю своим глазам и слов подобрать не сумею... Вы — волшебник! — усталость сгинула прочь, появилась лёгкость, земные оковы не мешали порхать, бегать и кружиться, растворяясь в эмоциях. Вдоволь напрыгавшись, Камиль, учащённо дыша, подошёл к Меино, заключая его в объятья. —Вы развеяли мою тоску, а то после сегодняшних приключений я чувствую себя униженно... —Из-за чего? —Гриб меня понял, но я его нет.