Пламя властной любви.

Ночь — прекрасное время суток. Именно под тьмой и рождаются самые страстные мысли и желания. Хочется действовать отдельно от разума, просто брать и чувствовать. Без слов. В комнате светло, бордовая постель аккуратно заправлена, как и подобает для следующих действий. Яркая настенная лампа лимонного цвета висела высоко над кроватью, мягко освещая почти всё пространство под собой, упуская из виду лишь углы. Ты гордо восседала на мягкой ткани, терпеливо дожидаясь выхода из ванной парня. Вы, мягко говоря, договорились о кое-чём интересном на сегодняшний вечер. Не то чтобы Чуя был против таких необычных экспериментов, но вспылил, пока тебе не пришлось прибегнуть к более решительным мерам. Шторы спокойно свисают, покачиваясь на слабом ветру из приоткрытого окна для свежести и прохлады комнаты. Они хорошо закрывают спальню от посторонних глаз и блудливых звёзд, кто знает, какие грязные сплетни пустят между собой, став невольными свидетелями соития двух грешных тел. Дверь тихо открывается, и в дверном проёме помещения появляется тёмный силуэт юноши. Он отряхивает ещё слегка влажные после душа волосы, пальцами укладывает их назад, в его взгляде сквозит уверенность, хоть и фальшивая. Немного медлит, но всё же подходит. Чуя смотрит презрительно, будто ищет какой-то подвох в твоих глазах, но там нет ничего, кроме похоти и страстного желания. Её много, она искренняя и сильная. Ты протягиваешь руку, хватая ладонь парня и притягивая к себе. Сапфировые глаза тут же блеснули озорством. Накахара немного двинулся, садясь на твои колени. Эта поза начинает его смущать, а от своих мыслей ему вообще хочется убежать куда подальше, твоё похотливое лицо с ухмылкой на губах его сильно пугает. Он в меньшинстве. Но вы всё заранее "спокойно" обговорили, поэтому проблем возникнуть не должно, и тем более, парень просто в какой-то степени доверяет тебе и твоим действиям. Пальцы скользят по горячему торсу, оглаживая рельефы стройного тела, хоть и ощущаются шрамы, игнорируешь их. Продолжаешь спускаться ладонями всë ниже и ниже, пока не подцепляешь бёдра, вынуждая Чую приподнять задницу на слегка разъезжающихся коленях. Он, устраивая, руки на твоих плечах, активней двинул торсом, то ли прижимается, то ли потирается, его такое дразнение чертовски сильно заводило, а в особенности, если он позволил взять над собой контроль. От Накахары исходит разрушительная энергия, она огненная, вспыльчивая, резкая, но вместе с тем такая завораживающая. Никто, наверное, и мысли не может допустить, что ты можешь творить такое с парнем. Скажу точнее: с опасным исполнителем Портовой Мафии, которого все вокруг считают кровожадным и очень сильным мафиози, его очень тяжело взять под свою власть, но на удивление Чую недолго пришлось "уговаривать ". Он, конечно, позлился, скорее для вида, но потом утихомирился, осознавая, что это должно быть приятно. Чуя запрокидывает голову, тяжело дыша и прикрывая глаза, твои пальцы тянут резинку шорт, снимая их мучительно медленно. Лёгкий мандраж проходит по чувствительному телу парня, но только сильнее сжимает твои плечи, опираясь. Ты тем временем полностью сняла шорты, бросая их в сторону и любуясь открывшемуся захватывающему дух виду. Накахара выглядел непростительно открыто, возбуждëнно, а кожа немного вспотела от жары. Активно ëрзает в твоих руках, ожидая продолжения, ресницы вздрагивают от каждого неловкого движения. Мягко, больше нежно поглаживаешь кожу бёдра, Чуя невольно фыркает, когда холод пробирает до костей, а твоё тепло на пару секунд исчезает. Протянув руку, нащупала под одеялом все приготовленные заранее орудия пыток, а губы сами собой растягиваются в хитрой улыбке. Рыжий самостоятельно затягивает тебя в поцелуй, проникает языком глубже, становится смелее, значит, уже привык и смирился со всем, что будет. Его длинные пальцы зарываются в твои волосы, больно оттягивая и спускаясь горячими устами к шее, оставляя после себя бордовые метки. Особо не дразня, ты открываешь тюбик смазки, разглаживая гель по страпону, пока в это время снова накрываешь сладкие губы в поцелуе, углубляя его же. Ты чуть приподнимаешь чужие бёдра над своими коленями и медленно вводишь страпон. Он раздражает розовые стенки, но входит до конца. С пошлым и противным слуху чмоком отстраняет припухшие от поцелуев губы от твоих. Чуя с непривычки нечто потустороннего в пятой точке сразу же хмурится, мило складывая тонкие рыжие брови домиком, будто прося о большем, и больно закусывает нижнюю губу, стараясь из вредности и всё ещё нежелания быть сегодня позорно принимающим подавить в себе рвущиеся наружу стоны. Чуть ранее тебе пришлось пойти на кое-какие хитрые манипуляции и надавить на его слабые точки, чтобы буквально заставить склонить парня к решению согласиться быть пассивом на сегодняшний вечер. Он придерживается двумя руками об твои плечи, крепко в них вцепившись и пытаясь не впиться короткими ногтями в нежную кожу от лёгкой, но пока что неприятной боли. Спустя несколько минут активных толчков и попаданий по простате, твоё рвение поубавилось, и движение несколько замедлилось. Ты неровно выдохнула и в последний раз толкнулась, поднимая бесстыжие глаза на раскрасневшееся и взмокшее от пота лицо исполнителя. Сапфировые глаза смотрели с явным недовольством, но кое-где всё же прослеживались нотки наслаждения. На твоём лице тут же заиграла хитрая усмешка, а рука сильно ударила по одной из половинок ягодиц под громкое возмущëнное "ай!" — Так, принцесса, дальше двигаешься сама. На это он только что-то тихо бормочет себе под нос, но ты ничего не разбираешь, кроме какого-то рандомного мата. Дальше Чуя уже послушно насаживается и плавно двигает бёдрами сам, как будто давным-давно знает, как правильно нужно это делать. Из его закрытого до этого рта всё же можно услышать тихие постанывания и поскуливания, он больше не сдерживает себя, отдаваясь и получая в обмен кайф и расслабление. Кончик розового страпона то и дело попадает по простате, чувствительное к новым ощущением тело прошибает небольшими электрическими вспышками, но такими приятными. Тонкие пальцы сильнее впиваются в нежную кожу твоих плеч, его собственно заданный темп становится быстрее, Чуя начинает ускоряться в попытке углубить проникновение и получить сладостную, желанную разрядку. Не теряя ни секунды, пальцами подцепляешь его подбородок и впиваешься в его тонкие губы своими, властно сминая и прикусывая до лёгкой боли. Силой проталкиваешь внутрь язык и по-хозяйски вылизываешь его, сплетая его с чужим и заводя в бурный танец, борясь за главенство в этой непростой игре. Поцелуй выходит мокрым, чуток смазанным, собственническим. Накахара невольно хмурится, чувствуя острый недостаток кислорода, и одной рукой хватается за твой подбородок, насильно отстраняя от себя и давая лёгким нормально вдохнуть, при этом ни на секунду не останавливаясь скакать. Ты намертво присасываешься к его шее, сначала нежно проводя губами, а потом чуть кусая, но сразу зализывая укус. На месте расцветает красное пятнышко, которое на утро нальëтся краской и станет насыщеннее, побагровеет. Несколько похожих будущих засосов аккуратно расцветают рядом. Чуя только тихо шипит сквозь крепко стиснутые зубы. Кусаешься ты всё-таки больно... В какой-то момент Чуя невольно придвигается ближе, крепко прижимается к телу, чувствуя близкий оргазм. Он сжимает пальцы ещё крепче, увеличивая скорость и так быстрого темпа. С головки его болезненно стоящего члена стекают прозрачные капли преэякулята и растекаются по животу, оставляя влажные следы. Его член такой твёрдый на вид, что, кажется, ему даже больно. До этого ровный голос предательски срывается на всхлипы. Горячий член прижимается к животу, страпон изо всех сил вколачивается в податливое для ласк тела. Ты нежно, но крепко придерживаешь его за тонкую талию, не давая соскользнуть с искусственного члена. Тело Накахары почти выскальзывает из твоих рук на каждом его нервном выдохе. У вас была договорённость, главное условие которого, – кончить без рук. Чуя помнит про него, и поэтому изнывает, немного в мыслях жалея, что согласился на подобный эксперимент. Неожиданно и до этого влажная от пота спина мелко дрожит, сотрясаемая оргазмом. Ты сильно прижимаешь обмякшее тело к себе и в утешение гладишь кончиками пальцев выступающие позвонки. Твоё горячее дыхание опаляет ему шею. У Чуи голова идёт кругом от громкого и сильного оргазма. Он совершенно вымотан и не способен некоторое время ясно соображать. Но ему, кстати говоря, понравилось. Только об этом никогда не скажет честно, даже сам себе.