Часть 1

      – О, gars , ну что это за поза? Веселее, легче, расслабленнее! Мы же не на похоронах!       Следом за яркой вспышкой прожектора гигантская, как голова мамонта, телекамера отъехала на несколько метров вправо.       Одетый в безупречный синий деним и сияющие белизной кроссовки Адриан устало сощурился и сменил позицию. За два часа непрерывных съемок эти вспышки напрочь ослепили его, а от долгого пребывания в одной позе затекло все тело. Какое уж тут расслабление! Бесконечные видео- и фотосессии совершенно измотали его. К тому же без того изменчивое настроение парня было безнадежно испорчено с самого утра. Привычное игнорирование занятого невесть чем отца, сломавшийся ноутбук, провальный урок фехтования и даже Плагг, противно и нудно клянчащий сыр, которым он уже весь насквозь провонял, лишили его последних крупиц желания улыбаться и хоть как-то наслаждаться процессом.       Вдобавок ко всему от пронизывающего ночного ветра на крыше 20-этажного небоскреба у него начинало саднить горло, и молодой человек очень надеялся, что не подхватит простуду.       – Mon amour , улыбнись, улыбнись! Ты выглядишь так, словно остался один во всем мире!       «Собственно, в общем и целом, так и есть», – уныло подумал юноша и, заняв новое положение на стуле, подпер рукой голову.       Огромные светодиодные прожекторы продолжали вспыхивать и слепить его, и он часто моргал в попытке уменьшить последствия яркого света перед глазами.       – Прости, Серж. Я знаю, что со мной трудно. Если быть честным, это уже четвертые съемки за неделю, и я очень устал.       – Бла-бла-бла и далее по списку, – закатил глаза режиссер и поправил квадратные очки на крупном орлином носу. – Я все понимаю, Адриан, но мистер Агрест, твой отец, очень просил, чтобы все прошло хорошо, и он остался доволен. В конце концов, мне за это уже заплатили.       На последней фразе мужчина сделал особый акцент, и Адриан с грустью вздохнул. Пререкаться было бессмысленно. Для его отца нет и не может быть никак оправданий по поводу отказа сына от съемок. Ведь он – его главная надежда, гордость, наследие и лицо фирмы, а потому каждый фотоснимок и миллисекунда рекламы должны были восприниматься как должное. Даже если это всего лишь новая глупая джинсовая коллекция от очередной партнерской компании.       И совсем неважно, какой ценой все это давалось Адриану.       Юноша покосился на часы и с трудом продолжил позировать. По крайней мере, ему удалось настоять, чтобы в столь поздний час на съемках остались всего три человека: режиссер, телеоператор и визажист. Однако сейчас даже это не скрашивало дичайшего нежелания красоваться и быть на виду. С каждым разом он все больше сознавал, что пиар и публичность совсем не для него. Куда приятнее была тихая уединенная комната, любимая музыка в плеере, бормочущий себе под нос Плагг с любимым кусочком Камамбера и... мысли о ней.       – Расправь плечи, Адриан, ты же лицо бренда! Ты – легкость, ты – свобода, ты – стиль! Ни один человек не захочет носить шмотки из безрадостной рекламы угрюмого буки! Твои фанатки будут сидеть и рыдать дома, а не опустошать полки магазинов!       – Я не могу, Серж, правда. Может, на сегодня уже закончим? – Адриан предпринял последнюю попытку выглядеть живо и позитивно и вдруг с восхищением выдохнул:       – Леди Баг!       – Вот! Стой, замри! – скомандовал режиссер. – Рафаэль, я надеюсь, ты успел это снять?       – Так точно, месье, – отозвался сидящий за камерой оператор и показал большой палец вверх.       Девушка-супергерой – мечта, спасение, опора и просто любимица всего Парижа – в своем неизменном красно-черном костюме стрелой промчалась в темноте по воздуху прямо над их площадкой, волей случая попав в кадр, и грациозно приземлилась на одну из крыш соседних домов. Она ловко подпрыгнула и собиралась было двинуться дальше, но оглушительный вопль режиссера на всю округу резко остановил ее на полпути.       – Леди Баг, стой! Эй, милая, будь так добра, слетай-ка к нам сюда ненадолго! Хочу предложить тебе кое-что!       Известный сорокапятилетний парижский создатель коммерческой рекламы и короткометражек Серж Бланкар не отличался особыми манерами и вежливостью и, вероятно, именно их отсутствие делало его таким пробивным и позволяло добиваться всего, что он хочет. Несмотря на грубоватую фамильярность, Леди Баг все же повернулась и настороженно обозрела издалека съемочный процесс. Завидев стоящего у края ярко освещенной крыши Адриана, она заметно напряглась.       – Мы будем тебе очень, очень признательны, если ты примешь участие в нашем видеоролике и поможешь нашему маленькому герою отснять финальные кадры, – быстро пояснил ей Серж. – Что скажешь?       – Простите, что? – подала голос девушка.       – Этот юноша прямо расцвел при виде тебя! Первая искренняя улыбка за два с лишним часа, представляешь? А мы не можем растормошить его весь вечер!       – Прошу прощения, месье, но вообще-то я сильно тороплюсь.       – О, уверяю, это не займет много времени! Всего несколько кадров.       – Не уверена, что это хорошая идея...       Слушая стойкие убедительные увещевания инициативного режиссера, Адриан внимательно оглядел горизонт. В этот день в городе все было более чем спокойно: никаких неприятностей, происшествий или ЧП. Куда же его любимая Леди Божья коровка могла так сильно спешить в этот час?       – Леди Баг, пожалуйста! – взмолился Адриан. – Мне несдобровать, если съемка будет провальной. Ты же знаешь моего отца...       При виде жалостных, с тоской взирающих на нее изумрудных глаз, Леди Баг обреченно выдохнула. Ой, ну ради Бога! Только не этот взгляд, только не мольбы! Она скорее умрет, чем откажет Адриану Агресту!       И когда она бросит свою дурацкую привычку перевоплощаться ради экономии времени? А Тикки ведь предупреждала! Надо ведь было снова засидеться у швейной машинки и дико опаздывать на встречу с Альей! Девочка обещала помочь ей с домашним заданием по алгебре, а теперь что?       Куда теперь деваться?       – Мы очень просим тебя, – блондин умоляюще сложил руки. – Пожалуйста... удели нам пару минут.       – Хорошо, – вздохнула супергероиня и с помощью своего йо-йо приземлились на парапет. – Что нужно сделать?       – О, ничего особенного, – Серж тыкнул пальцем в Адриана. – Просто подойди к нему и встань рядом на фоне города. Нам надо, наконец, поймать его улыбку. А то это не съемки рекламы, а репортаж с открытия нового похоронного бюро во главе с бедной горюющей сироткой!       Леди Баг неуверенно приблизилась к Агресту. Несмотря на ее крайнее к нему неравнодушие, меньше всего сейчас девушке хотелось находиться с ним на виду. Да к тому же в каком-то публичном видеоролике. Как это будет воспринято зрителями? А Супер-котом? Сниматься в рекламе молодежной одежды было как-то не слишком корректно для их статуса.       Подоспевшая молодая визажистка тут же прошлась мягкой напудренной кисточкой по ее носу, щекам и лбу. Леди Баг вздрогнула, ощутив, как Адриан осторожно приобнял ее за талию, мгновенно посылая миллионы взволнованно порхающих бабочек по всему телу. Непослушные светлые волосы привычно разметались в разные стороны, и она едва сдержала в себе порыв хоть на секунду коснуться их и пригладить.       – Marvelleiux , Адриан! Твоей продукцией заинтересовалась сама Леди Баг! Ну разве не чудесно? – восторженно щебетал режиссер, фиксируя на экране обзора улыбающееся лицо юноши.       – Чудеснее, чем в любых мечтах, – рассмеялся парень и набросил ей на плечи новенькую темно-синюю куртку с ярко вышитой эмблемой бренда.       – Эта реклама точно побьет все рекорды. Спасибо тебе, Леди Баг, ты спасла меня.       – Не за что. А это... обязательно?       Она в смятении уставилась на его руку, все плотнее сжимающуюся вокруг ее талии.       – В общем-то нет, но... ты против?       Ему кажется или сильная, смелая, уверенная в себе Леди Баг смущается? Как это странно и необычно. Глядя на стройную привлекательную брюнетку, Адриан просто не мог сдержать своей радости и самых искренних восхищенных чувств, которые тут же отразились на его красивом лице.       – Нет, я счастлива! То есть, я имею в виду... меня ведь попросили, поэтому я не против. Это же для твоей рекламы, да?       – Конечно. Только смотреть нужно... вон туда.       Его пальцы мягко коснулись подбородка девушки и развернули ее лицо по направлению к красному мигающему глазку камеры.       Она, что, все это время таращилась на него?! Вот же черт, ну что за дурочка!       – Превосходно, замечательно, то, что надо! Я понял, чего так не хватало этим съемкам! Романтики! Рафаэль, крупный план! Наша звезда, наконец, засияла! – хлопая в ладоши, ликовал режиссер.       – Поверить не могу, что ты подбил меня на это, – пробормотала девушка, стараясь реже моргать в следящий за ними красный глазок. – Леди Баг в рекламе джинсов. Уму непостижимо.       – А мне кажется, это отличная идея. Лично мне неважна продукция, Леди Баг. Если в кадре есть ты, любой товар обречен на успех. Фотомоделью стоило стать тебе.       – Я как-то... не большой любитель съемок. Особенно по ночам.       – Благодаря тебе здесь и правда все преобразилось. Всё и все...       С трудом отрывая взгляд от симпатичной напарницы, Адриан заставил себя посмотреть обратно в камеру и послать в нее свою лучшую голливудскую улыбку.       – Tres bien, jeune! Это просто великолепно! А теперь обними ее, Адриан. И встаньте, наконец, вплотную!       В ответ на изумленные взгляды молодых людей режиссер устало пояснил:       – Ну понарошку, понарошку! Никто не заставляет вас обниматься всерьез. Давайте, луна уже почти над вами.       Он рассуждал так, как если бы для них реально была какая-то разница.       – Ничего особенного, просто сотрудники киносферы, – улыбнулся Адриан и привлек к себе Леди Баг, пожалуй, даже слишком вплотную. Плагг недовольно засуетился за пазухой, требуя для себя пространства, но парень не обратил на крошку квами никакого внимания. – У них всегда все понарошку.       – Если бы для меня тоже, – пробормотала девушка и сразу же осеклась: – То есть, что я такое говорю? Конечно, я лишь делаю вид, как и все... ради твоей улыбки и удачного кадра.       Она сглотнула и продолжила позировать. Руки Адриана на ее талии и исходящее от него тепло никак не давали ей покоя, и скрытая под маской Маринетт Дюпен-Чен даже против собственной воли сплошь превратилась в ощущение его теплых, изящных пальцев, касающихся тонкой ткани ее костюма. Ее тело непроизвольно била едва ощутимая дрожь, похожая на слабое электронапряжение, но отстраниться от обаятельного светловолосого парня она уже не могла. Вдобавок ко всему режиссер потребовал от нее взаимных объятий, и ее руки, обтянутые в черные перчатки, были вынуждены лечь на плечи Адриана. Улыбка фотогеничного юноши расплылась шире прежнего.       Леди Баг быстро и безошибочно поняла, что ему очень нравится преобразившийся ход этих съемок, но до последнего отказывалась верить, что истинная причина этому – действительно она. Приятный, свежий, чуть терпкий аромат его парфюма кружил ей голову сильнее опиума, ожидаемо не давая сосредоточиться ни на чем, кроме Адриана. К своему пробирающему до костей ужасу, в какой-то момент Маринетт поняла, что вообще забыла, куда и зачем она спешила в столь поздний час.       – Замерзла? – осведомился Адриан, все же заметив бьющую ее дрожь и, как и следовало ожидать, еще крепче прижал Леди Баг к себе. Ее нос непроизвольно уперся в обнаженные над вырезом белой футболки ключицы, и сходящая с ума девушка затаила дыхание.       «Спокойно, Маринетт, спокойно. Это просто съемки. Все хорошо, это все понарошку...»       Но самоуспокоение не помогало, а, наоборот, лишь еще больше будоражило и терзало ее измученное тоской и любовью к Адриану Агресту сердце. Если эта горе-реклама сейчас же не прекратится, она рискует просто свалить его с ног и сделать с ним то, чего никогда не посмеет сделать ни одна хорошая девочка!       – Это чудо! Восхитительно, прелестно, божественно! Взгляните друг на друга, ведь в этих нарядах вы – единое целое! Вы – гармония, мир, искусство! Вы – вдохновение и любовь, наконец! Три, два, один – иии... снято! Grand merci , Леди Баг, ты вдохнула яркую жизнь в эти унылые кадры!       Режиссер радостно подпрыгнул и захлопнул папку с описанием сцен съемки. Самый большой прожектор, мигнув, погас, и съемочная группа начала, наконец, собираться.       Пылающая как в пожаре Леди Баг с облегчением выдохнула и насилу заставила оторвать себя от Агреста. Она вернула ему рекламную куртку и собиралась было вежливо, но быстро покинуть съемочную площадку, когда рука Адриана вновь некстати сомкнулась на ее пальцах, заставив подскочить и едва не потерять сознание.       – Подожди еще секунду, пожалуйста. Я бы хотел поблагодарить тебя.       Он снова мягко привлек к себе девушку, и лицо Маринет под маской вспыхнуло с удвоенной силой.       Что ему еще надо?!       – В этом нет необходимости! – суетливо затараторила она. – Я рада... что все получилось. Ты и я были отличной парой... в смысле, мы были отличными напарниками! В кадре. Все... как и было задумано, да? Понарошку. Поэтому не стоит благодарить меня, чтобы я не благодарила тебя, чтобы мы...       Боже, ну что за дичайший бред?! Почему бы ей просто не помолчать?       Теряясь под пристальным изучающим взглядом ярко-зеленых глаз, Леди Баг замолкла и мысленно начала молиться лишь о том, чтобы парень ничего не заподозрил. Ей не нравился этот взгляд: глубокий, сосредоточенный, неравнодушный, заглядывающий будто бы в недра самой души, скрыть которую ей не удалось бы даже под сотней масок.       – Так забавно. Ты очень напоминаешь мне кое-кого, – пальцы Адриана крепче сомкнулись на ее руке, лишая последней возможности вырваться и пуститься от него прочь. Он притянул ее ладонь к своей груди, и девушка с замиранием ощутила равномерное биение его большого и чуткого сердца. – Со мной в классе учится одна девочка... Маринетт Дюпен-Чен. Ее родители владеют лучшей пекарней в Париже, а сама она – невероятно одаренный дизайнер и швея. Так вот, у нее тоже есть такая особенность – в какой-то момент вдруг начать теряться и странно путать слова...       – Да?! Ха-ха-ха, – натянуто рассмеялась Леди Баг, чувствуя, как липкий холодный ужас от возможного разоблачения нещадно ползет по всему телу и сводит конечности. – Действительно... очень забавно. Я... ее помню.       – Маринетт правда очень милая, всегда всех поддерживает и помогает. Но ты – это что-то волшебное, Леди Баг. Ты уникальна, неповторима, удивительна. Мне кажется, что прямо сейчас я нахожусь во сне. Долгом, волшебном, сказочном сне, прекрасней которого нет и ничего быть не может... И меньше всего на свете я хочу просыпаться.       Девушка слушала его слова и не верила своим ушам. Адриан Агрест сейчас косвенно признался ей в любви... или что это вообще было? Чувствуя, как без того кружащуюся голову наполняет густой розовый туман, а где-то внизу живота распускают белоснежные крылья заветные бабочки, ей хватало сил лишь на то, чтобы молча стоять рядом с любимым, касаться его теплой груди и убеждать себя в том, что все происходящее с ней – не плод ее фантазий в сумасшедшем доме.       «Марине-е-е-тт! – так и зазвенела в мозгу знакомая интонация Альи. – Мы с Нино и Адрианом пришли тебя навестить! Ты нас помнишь? Врачи говорят, тебя могут начать выпускать из палаты уже через пару лет...»       Нет, только не это!       Она потрясла головой и выполнила пару глубоких успокаивающих вдохов. Все-таки один из них точно не в себе, и Леди Баг очень надеялась, что не она. В конце концов, ей еще мир спасать.       Сжимая хрупкую брюнетку в объятиях, Адриан склонил к ней свое лицо и, едва касаясь кончиком носа ее скулы, прошептал:       – Леди Баг. Никогда не думал, что скажу тебе это, но.... можно я тебя поцелую?       Внутри Маринетт все резко оборвалось, словно все ее внутренности грубо и разом выдрали из нутра вместе с тем, на чем они все держались. Кажется, у Агреста-младшего и правда поехала крыша. И что-то подсказывало ей, не в меньшей степени, чем уже очень давно у нее самой.       – Понарошку, естественно, – перехватывая ее потрясенный взгляд, заверил юноша. – Не беспокойся, это не попадет в рекламу. Даю слово, что упрошу отца вообще не выпускать этот ролик в свет, потому что... потому что он получился для меня очень личным. Все благодаря тебе. И я очень, очень признателен за то, что ты согласилась принять в нем участие.       Не дожидаясь разрешения, молодой человек набрался храбрости и прильнул к губам Леди Баг в нежном чувственном поцелуе, на который вряд ли бы отважился в какой бы то ни было другой день. Поцелуе, который был меньше всего похож на постановочный. Поцелуе, на который Леди Баг бессознательно ответила с такой готовностью, желанием и чувством, что просто ошеломила молодого Агреста. Изящные руки защитницы Парижа взаимно обвили его за шею, и счастливый, тонущий в любви и забвении Адриан Агрест не выпускал ее из объятий энное количество минут, абсолютно утратив чувство времени и пространства.       Немногочисленные члены команды уже собрали свои вещи и покинули съемочную площадку, когда странный и неожиданный поцелуй понарошку был, наконец, завершен.       – Адриан, я тоже лю... люди меня ждут. Мне пора, – заплетающимся языком пробормотала девушка. Утопая в смущении и забытье, она чувствовала себя будто пьяной: перед глазами все плыло и двоилось, ноги дрожали и грозили ее обронить, а злосчастный розовый туман в голове сделался настолько плотным, что она сомневалась, что вообще сможет добраться до Альи в таком состоянии. И стоило ли теперь?..       Адриан ее поцеловал!       – Конечно, Леди Баг. Лети! Прости, что мы тебя задержали. И спасибо большое еще раз.       Она взмыла в воздух, испарившись из его объятий, так стремительно и ловко, что он сам едва устоял на ногах. Впрочем, они и так едва держали его, поверженного и ослепленного той, что уже столько времени не давала его сердцу покоя своим супергеройским обликом ни днем, ни ночью.       Плагг зашевелился под курткой и не без ехидства пропел:       – Тили-тили-тесто, жених и невеста! Адриан, Адриан. Ты совсем не умеешь играть понарошку, ты сознаешь это? Неужели ты правда думаешь, что она купилась на этот трюк?       Облокотившись на ярко освещенный бетонный парапет и глядя на то, как красивая спортивная девушка в облегающем красно-черном костюме легко и изящно парит уже вдалеке между высокими спящими домами, влюбленный Адриан Агрест мечтательно ответил:       – Конечно, нет, Плагг. В этом-то и дело. Она могла бы просто оттолкнуть и прогнать меня, как Супер-кота, сказав свое фирменное: «Даже не думай», но не сделала этого. А знаешь, что это значит?       – Что после съемок мы устроим долгожданную сырную супер-вечеринку? – с надеждой в голосе спросил маленький квами.       – Нет, Плагг. Это значит, что теперь у меня есть долгожданный и уникальный супер-шанс.       – Ты мечтатель, Адриан, – Плагг зевнул и умоляюще сложил вместе лапки: – А теперь давай перекусим?