Школы

Лина-Инко была уверена, что её когда-нибудь вызовут в школу из-за её детей, но всё ещё была шокирована тем, что первым стал Даби всего через пару дней после поступления. И это притом, что он стал намного спокойнее и умел отвечать словами, а не дракой. Так что, когда ей позвонили из школы и сказали, что парень подрался, она не знала, что и думать. На подходе к школе к ней подоспел Шота, его вызвали так как Даби значился его подопечным из-за рекомендации. - Ты не знаешь подробностей? – спросила мужчину на подходе к кабинету директора. Мужчина покачал головой. Внутри уже находился виновник визита, другой студент и его мать, а также директор и учитель, который видимо был классным руководителем. Лина с удивлением смотрела на директора… горностая? Точно горностай. Изуку был прав. Директор Незу – химера горностай с причудой интеллекта. - Прошу прощения, я опоздала? – спросила Лина, когда поняла, что не хватало только её. - Ох, нет, мисс Мидория, вы пришли вовремя, - тут же ответил Незу. – Присаживайтесь. Она села в кресло рядом с Даби, лицо которого обзавелось несколькими пластырями. Шота занял место у стены, рядом с их местом. - Ты же не первым ударил? – прошептала она Даби. - Я же не дурак, - процедил сквозь зубы. - Мы просим прощения, что вызвали вас так внезапно, но к сожалению ситуация того требовала. В Юуэй строго запрещаются драки вне учебной практики героев и дискриминация по какому-либо признаку, - вкрадчиво объяснил учитель. - В отличие от этого, - другой студент ткнул в Даби пальцем, - я просто сказал правду, а он уже начал меня оскорблять. Я не виноват, что он не способен спокойно воспринимать факты. Его мать неприязненно смотрела в сторону Лины, которая узнала в ней соседку из дома, в котором она жила с рождения сына пока ему не исполнилось пять. Понятно. Даби рядом сжал руки в кулаки, и женщина накрыла их рукой. Она перевела глаза на другого студента, а тот видя совершенно ледяной взгляд немного струхнул. - Что вы такого сказали моему брату, мистер Уцуми, - припомнила она фамилию этой семейки, - раз ему потребовалось вас оскорбить? – насмешливо спросила Лина. - Не-неважно, - заикнулся парень. Но перед ними опустился экран, где начала проигрывать запись с камеры наблюдения. Лина знала, что в Юуэй везде расставлены камеры, ради безопасности и ей казалось, что это общеизвестный факт, но, видя вмиг побледневшее лицо студента и блеск в глазах Даби, поняла, что это не совсем так. - Эй, я видел тебя. Ты же с этой… как её там… малолетняя мать короче. У неё ещё сын без причуд. - Кого ты малолетней матерью назвал?! - Она же ещё в школе родила от какого-то старого мужика. Сама вешалась, а потом он от неё ушёл, когда сын оказался бесполезным. Ты её родственник что ли? То-то я смотрю, чего здесь такой урод сидит! Сколько мужиков ей пришлось обслужить, чтобы ты здесь учился? Даби было видно злился, но явно пытался уйти от конфликта. Окружающие студенты на них только смотрели и недоумевали, а некоторые даже подбадривали нападавшего. - Не смей оскорблять её! - Как можно оскорбить её, если существование такой матери – само по себе оскорбление. Родившие бесполезных должны сгинуть вместе с ними. Кто-то одобрительно заулюлюкал. - Лучше родить беспричудного, чем такое чмо как ты. Мать тебя, видно, совсем не воспитывает. Нападавший сразу же переменился в лице. - Да как ты смеешь! Последовал удар нападавшего, а после Даби и сам ответил и последовала драка, которую разнять смогли только учителя. Лина смотрела на это с абсолютно непроницаемым лицом. У Даби на висках играли желваки. А мать и студент смотрели запись слегка нервно. Где-то в углу разрасталась тёмная аура. - Может быть и грубовато, но мой сын всё же сказал факты, - решила попытаться оправдать своего сына мать. - Не согласна, - возразила Лина-Инко. – Эти факты в корне не верны, - усмехнулась женщина. – Я родила не в школе, а уже после того как её закончила. А Даби вообще находится в стипендиальной программе, я ни йены за его обучение не заплатила, - похлопала она глазами, смотря на покрасневшую мать. – Верно только одно – мой бывший и правда сам ушёл, но он хотя бы ушёл, а не сбежал к соседке в отличие от некоторых. Лина-Инко припомнила семейную драму произошедшую пару лет назад. Это обсуждали ещё пуще её малолетнего материнства. - Да как ты! – взорвалась мать. - Миссис Уцуми, соблюдайте приличия! – тут же встрял директор. Серьёзный взгляд директора и учителя заставили женщину с сыном замолчать и начать нервно мять свою одежду. Студент уже понял, что его поймали с поличным. - Директор Незу, я так понимаю, что решение по поводу их наказания уже принято. Может не будем терять время, - повернулась Лина к горностаю. - Конечно, госпожа Мидория, - улыбнулся директор. – Так как мистер Мидория хоть и является жертвой, но мы всё же вынуждены отстранить его на три дня от занятий из-за драки без пометки в личном деле. Мистер Уцуми будет отстранён на неделю с пометкой в личном деле и переводом в другой класс, повторное нарушение будет караться исключением, - посмотрел на студента и его мать. – Смягчения наказания не будет. Юуэй - элитная школа, а не проходной двор. Все студенты обязаны соблюдать правила. Без исключения. Семья Уцуми зло смотрели на Лину и Даби, но сделать ничего не могли, поэтому быстро собрали свои вещи и, по новой показав свою «фи» в сторону Лины-Инко, ушли. - Ну, что-то такое я и ожидала, - вздохнула женщина. - Я прошу прощения, что не смог вовремя их остановить, - поклонился учитель. – Также, со студентами, поддержавшими это, будет проведена отдельная беседа. - Я вас не виню, - отмахнулась Лина. – За всем не уследишь. Подростки – это те же дети, только в них ещё и гормоны играют так, что башню сносит. - Абсолютно с вами согласен, госпожа Мидория, - сказал неожиданно Незу. А она уже почти забыла, что он тут. - Ладно, что-то ещё или мы можем идти? – тут у неё начал звонить телефон. – Прошу прощения. Звонила Хитоми, голос которой был на грани истерики. - Что они сделали? Вмиг окружающие почувствовали, что воздух в комнате заледенел. И распространялось это от ещё миг назад абсолютно спокойной и приветливой Лины-Инко, которая теперь напоминала больше разъярённую фурию с развевающимися от гнева волосами и мелкими предметами, летающими вокруг, прилетевшими с директорского стола. - Ой-её, - Даби отступил на шаг назад и остановил приблизившегося Айзаву. – Не стоит, она сейчас в режиме «Ведьмы». Это чревато. У вас нет машины случайно? – спросил у мужчины. - М, зачем? - Похоже, что нам надо за мальчиками. И в подтверждении: - Даби, сейчас мы рысью до младшей школы, - практически прорычала женщина. Она вдохнула и выдохнула. - Прошу прощения, но похоже все мои дети сегодня хотят, чтобы я забрала их из школы. - Конечно-конечно, до свидания, госпожа Мидория, - ответил директор Незу. Женщина и подросток практически вылетели из кабинета, а за ними, поклонившись, последовал молчаливый мужчина. - Не хотел бы я оказаться тем, кто попадёт ей под руку, - пробормотал учитель, смотря на хлопнувшую дверь. - Согласен. В то же время Даби и Лина садились в машину, услужливо предоставленную Айзавой, но судя по всему она принадлежала не ему, хотя он и имел от неё ключи. - Что произошло? – спросил Даби. - Едь, как можно скорее, - попросила Шоту Лина. – На Хитоши учитель надел намордник, а Изуку довели до припадка, потому что не проверили его справки. Хитоми позвонила новенькая учительница, когда нашла Тоши, запертым в шкафу, а Изу сейчас в лазарете. - Что?! - Пиздец, вот что. Хитоми не может сейчас прийти, поэтому перезвонила мне. Примечательно, что мне никто, похоже, и не собирался звонить. На секунду ей показалось, что глаза Шоты вспыхнули красным. Когда они добрались до школы, то увидели, что дети сидят на скамейке в коридоре. Хитоши всё ещё был в наморднике, а на руках были видны синяки и ссадины. Изуку прижимал руки к ушам и раскачивался, бормоча. Он не реагировал на подбежавшую к нему мать. Шота достал из заднего кармана отмычку и открыл несколькими движениями замок на наморднике Хитоши: - Что случилось? Мальчик расплакался и прижался к мужчине. Успокоившись, он пытался объяснить, что на уроке у Изуку начались его обычные признаки и он начал бормотать, но учитель пытался заставить его замолчать и всячески оскорблял его, называя тупицей и бесполезным. А когда Хитоши пытался его защитить от тычков, раздражённого отсутствием реакции, то на него надели намордник. - О-он сказал, что злодей не имеет права говорить. Они смеялись над Изуку и называли его животным, - плакал ребёнок. Волосы встали не только у Лины и Шоты. Даби немного себя поджог и чуть не спалил скамейку. В общем, мальчики остались с подростком, а взрослые пошли в кабинет директора, где устроили разбор полётов. Летали вещи, крик слышался на нескольких этажах, но всё, что они получили в ответ: - Мы не обязаны их держать. Не нравится – ищите другую школу! Лина чуть заколебалась, но Шота тут же схватил папку с личными делами детей: - Всего хорошего. Больше мы и шагу в эту школу не сделаем. - Валите! – крикнул им напыжившийся директор. Шота под руку вывел женщину из кабинета. Лина-Инко тяжело вздохнула: - Это была единственная государственная школа, принимавшая беспричудных и детей с условно-опасными причудами. - Ты бы предпочла оставить их здесь? - Нет, но… - Давай отведём их домой, а потом поговорим. Женщина кивнула. Всю дорогу к их, уже как месяц, новому жилищу, Лина держала сына на руках. А он, приложив ухо к её груди заснул под стук сердца, сжимая свою любимую успокаивающую мягкую игрушку. Хитоши сидел со слипающимися глазами на коленях Даби, но уже на подъезде к квартирному комплексу сопел в обе дырки и пускал слюни на форменный пиджак. В их новой квартире были настоящие три комнаты, гостиная и нормальная кухня. Оплачиваемые телевиденье и интернет шли в комплекте, из-за чего младшие дети были просто в восторге. Изуку стал быстрыми темпами пополнять свои знания о героях и вести новые тетради с их описанием и рисунками, а Хитоши впервые за долгое время мог в любое время смотреть передачи про кошек, хотя и не часто пользовался этим. Мальчики всё так же жили вместе, а Даби… В общем, пригрозив кровавой расплатой за разврат, Лина-Инко повесила в одной из комнат разделяющую пространство занавеску и позволила жить Хитоми и Даби вместе. Сквозь пальцы она смотрела за неловким взаимодействием пары, хотя и не была уверена в такой смелой идее. Но пока никто не жаловался, и она не слышала странных звуков из соседней комнаты, можно было позволить такое. Немури посылала двусмысленные сообщения, когда узнала. - Я их уложу. Даби забрал Изуку из рук Лины и с двумя детьми на руках ушёл в комнату мальчишек. А Лина только и могла, что устало опуститься на диван. Шота сходил на кухню и принёс ей стакан воды. - Спасибо, - поблагодарила она его. – Что теперь делать? - С чем? - Со школой. Я бы может и оставила их на домашнем обучении, но я не могу оставаться с ними, а они не Даби, чтобы самим обучаться. Тем более, что их нельзя изолировать. Им нужно общение с другими детьми, а не только с нами, - сказала Лина-Инко. - Ты волнуешься, что у них не будет друзей? - И это тоже. Я не выбирала эту школу, - посмотрела она на мужчину. – У меня не было выбора. Другая государственная школа находится слишком далеко, а частные поднимают ценник для беспричудных. - Почему ты не попросила нас? – он присел на корточки прямо перед женщиной и тихо спросил. - Вы и так слишком много всего делаете ради нас. А мы ничего не можем вам дать. Я не хочу садиться тебе на шею, - прохрипела Лина-Инко. - С какой стати ты должна, что-то давать взамен? Ты думаешь, что мы общаемся, только для того, чтобы что-то получить взамен? Это не так. Я здесь просто потому что хочу находиться здесь, и Хизаши с Немури действуют точно также, - Шота положил свою большую горячую руку на ледяные пальцы Лины. – Ты и твоя семья заслуживаете счастья, как никто другой. Можешь считать это блажью, но мне нравится помогать тебе ни за что. Наверное, это был самый долгий монолог, который она услышала от него. И она верила, что он говорит правду. Потому что его глаза, смотрящие на неё с такой теплотой, которую она так давно не видела, не могли врать. - И что, я должна просто позволить тебе самому выбрать школу для мальчишек? - Для начала, не хочешь ли отомстить младшей Альдере? – зубасто улыбнулся мужчина. - О, есть что-то на примете? – в таком же тоне спросила Лина-Инко. - Директор Незу любит разрушать другие школы, - ответил Шота. - Позвольте этому местному Богу Хаоса разрушить всё на своём пути. Эти мудаки должны страдать. Мужчина и женщина тут же повернулись к Даби, вышедшему из комнаты мальчиков. - Я обработал синяки и ссадины на Хитоши, хорошо, что на лице кроме вмятин ничего нет. Он и Изуку проспят ещё до вечера, но я никогда не видел такого сильного припадка, как сегодня, - поджал губы парень. - Их и не было. Это впервые, - ответила Лина. – И я согласна. Если Незу хочет, то пусть делает это дело как можно более громким. Насколько я помню, он ярый противник любой дискриминации. - В новостях на главных каналах подойдёт? – спросил Шота набирая сообщение на телефоне. - Вполне, - ответила женщина. Ни женщина, ни мужчина не заметили, что их исподтишка сфотографировал подросток и отправил сообщение своей девушке, на что получил много смайликов и сердечек. Вечером Лине-Инко пришло сообщение с неизвестного номера: "Юуэй помогает семьям студентов в вопросах физического и психического здоровья. Вы можете приходить в любое удобное для вас время.

Я медведь? Собака? Крыса? С уважением, директор Незу.

"