Часть 2

Доктору очень часто снятся сны. В этот вечер повелитель времени видел очень яркий сон, его сознание едва ли отличало его от реальности, в которой он находился. Тот перенёс доктора в девятнадцатый век, точнее, доктор, который находился во сне, перевёл часы машины времени именно туда. Конечно, с ним была Роза. Но был ли это сон, или, быть может, что-то совершенно иное? « За окном, в привычном для девушки мире, совершенно ничего не менялось: дома, машины, учёба, работа, проблемы, которые казались кому-то масштабными, а на деле были совершенно ничтожными в рамках вселенной. По крайней мере, теперь Роза знала об этом не понаслышке или предположениям грязащих об инопланетянах сумасшедших, которые, как выяснилось на деле, оказались правы. Именно поэтому даже в вопросах о самой несуразной идее лучше не спорить: мало ли, что на свете случается. Девушка стояла возле зеркала и расчёсывала волосы, когда на её телефон-раскладушку поступил входящий звонок от абонента: «доктор». На её лице тут же появилась улыбка, будто это слово оказалось ключём к счастливому билету в какой-то лотерее, пускай знакомство с доктором и было, в какой-то степени, её счастливым билетом. Девушка подняла трубку. — Привет! Да, я скоро буду. Нет, мамы нет дома, я оставлю ей записку! Как будто мама когда-то выбирала, за что тебе давать пощёчину. В трубке послышалось обиженное: « Эй! », а Роза тихонько рассмеялась, заправляя в брюки любимую футболку, хотя надеялась её переодеть на что-то другое, смотря на тематику будущего путешествия. Девушку бил легкий мандраж в преддверие новой встречи с доктором. Наверное, так было у всех его спутников? Но девушка решила не зацикливаться на этой теме: больно тяжко ей далось знакомство с Сарой Джейн. Вскоре в ТАРДИС было двое. У доктора снова отлегло на сердце, хотя вслух он в этом ощущении никому не признавался. Когда с ним рядом путешествовал человек, становилось легче, потому что чувство одиночества могло притупиться хотя бы на некоторое время. Посмотрев на циферблат, доктор поднял глаза на девушку: — Может, сегодня познакомимся с культурой других стран? Всё же, если у твоего знакомого есть машина времени, которая переводит языки, грех этим не воспользоваться, а особенно если ты подруга этого обаяшки? Доктор увидел легкую улыбку на лице девушки. — Какой же ты подлиза! Парень, в свою очередь, также улыбаясь во все тридцать два, продолжил: — Девятнадцатый век. Время, когда языки среднего и высшего чинов России смешались с французским. Время балов, великих поэтов и очень вкусных закусок. Как ни странно, русский язык является самым сложным в освоении ТАРДИС, но мы с тобой всё поймём, Роза… Вскоре Доктор и Роза перенеслись во времена главного поэта и писателя России, жизнь которого соединила восемнадцатый, и в основном прошла в девятнадцатом веке. Они оказались во времени Александра Сергеевича Пушкина. Парень очень давно мечтал познакомиться с ним. Александра Сергеевича считали гением, а он очень любил подобных людей. Наконец-таки это произошло! Сегодня они встретятся со светилом русской литературы на планете Земля воочию. Вместе с его Розой. Конечно, не обойдется без приключений. У них не бывает такого, чтобы где бы-то ни было не оказалось приключений, ведь, в конце концов, без них не так не интересно! Доктор улыбнулся и поправил свой костюм. На девушке было надето потрясающее платье белоснежного оттенка, придающего образу девушки нежность, подобную ощущению от прикосновения к лепесткам розы; доктор надел на себя классический костюм черного цвета того времени и улыбнулся, смотря на карманные часы. Не смотря на то, что доктор был гораздо старше времени, куда они направились, эта регенерация с виду казалась совсем постой: юноша девятнадцатого века, не замужем, со взъерошенными волосами и горящими интересом ко всему, глазами. Доктор выглядел потрясающе. Он закрыл часы и положил в карман, поднимая на Розу взгляд, чуть потерянный и задумчивый одновременно, он сжал и разжал губы, провел по волосам рукой и улыбнулся, стараясь не переживать по поводу того, что они что-то натворят в прошлом становления великой литературы. — Allons-y, Роза! ТАРДИС стала откликаться на прикосновения повелителя времени, воодушевленного новым приключением. Он выставил время и место и вскоре будка приземлилась в роще, неподалеку от какого-то белокаменного поместья. Доктор вышел первым и вдохнул свежий аромат роз. Всё вокруг, казалось, было пропитано каким-то странным воздухом, особенно для Розы. Он был свежим, ещё не испорченным, и навевал на доктора забытые воспоминания о Галлифрее, где, во времена его детства, всегда было потрясающе свежо и хорошо. Роза взяла повелителя времени за руку и улыбнулась ему. Ей было хорошо с ним, и она любила его, ещё до регенерации в десятого… Она хотела ему говорить это чуть ли не каждый день: дыхание девушки перехватывало, ей было очень сложно держаться — как сказать ему, умному, идеальному доктору о своих чувствах так, чтобы он их понял? Чтобы сердце, которое билось в её груди, наконец успокоилось в его объятиях, которые уже успели стать для неё необходимостью? Всё, что могла сделать девушка сейчас — это смириться и дать им ещё немного времени, дать доктору ещё немного времени… Может быть, он почувствует то же самое? Проходя в туфлях по мокрой траве, они вскоре оказались на дороге. Запах зелени, буквально пробравшийся в их носы, навевал воспоминания о детстве, когда Роза гуляла с отцом… В это время Доктор, не догадывающийся о буре эмоций, которая бушевала внутри девушки, проверил, насколько не видна ТАРДИС в роще, и вышел с Розой на мощеную улицу. Это было потрясающе! Роза всё же, ещё дома, уговорила повелителя времени положить ему в карман салфетки и попросила одну, приведя ноги в порядок и выбросив в импровизированное с помощью какого-то ящика мусорное ведро, однако доктор, подняв бровь и оглянувшись, незаметно уничтожил салфетку с помощью одного из режимов отвёртки: всё же, ей не место в девятнадцатом веке! Девушка улыбнулась: она почему-то не сразу подумала, что салфетки нельзя использовать в другом времени, потому что подобная находка может на что-то повлиять. Взяв доктора под руку, Роза прошла по мощённой дороге прямо к зданию дворца. Доктор проверил психобумагу в кармане пиджака и успокоился. Зайдя в Александрийский дворец, он улыбнулся страже и завёл какой-то непринужденный разговор с Розой. Доктор рассказывал факты из молодости Александра Сергеевича и видел, что девушке нравится его слушать. На самом деле, доктор часто приземлялся не только в Великобритании, но обычно это оставалось за кадром истории. Ему нравилось знакомится со значимыми для истории людьми, хотя бы для того, чтобы впоследствии удивлять любопытство спутников, да и конечно, собственное, которое было не менее велико. Доктор и Роза прошли в огромный, величественный зал дворца. Высокие потолки, украшенные библейскими писаниями, – всё же, церковь в девятнадцатом веке, имела особое влияние на общество, — украшения стен, и вельможи, медленно проплывающие то тут, то там: многие светские люди уже отдыхали, танцевали, ели закуски и общались друг с другом. Девушка смотрела на то, как галантно кавалеры общались с дамами, и её сердце билось во много раз чаще…! То, насколько зал был красив и притягателен, сводило с ума не только Розу, но и Доктора. Люди ходили по территории и смотрели на горящие свечи, на пышные платья девушек и женщин, на элегантных мужчин, не сводящих взгляд со своих спутниц и иногда не только своих. Всё было оформлено настолько потрясающе, что у Доктора и Розы не находилось слов, чтобы описать очарование и восхищение предоставленной их глазам картиной. Галлифреец и девушка с Земли были рады стать частью этого восхитительного зрелища. Атмосфера пронизывала всё тело Розы от макушки до пят, ей казалось, что лучшего момента в её жизни уже не будет, причем с доктором так было каждый раз. Этот невозможный инопланетянин удивлял и восхищал, манил её и был предметом самых потаенных мечтаний девушки.. Однажды он сказал ей, что с ней такого не будет, что он не оставит её, как Сару Джейн… И как же сильно Розе хотелось ему верить! В её жизни существовал Доктор, который был с одной стороны невозможен, а с другой — настолько реален, насколько только может быть случайный человек, попавший в поле зрения любого из нас. В общем-то, каждая секунда, проведенная с ним, была для девушки чем-то по-настоящему особенным, будто придавала её жизни чуточку волшебства. Доктор смотрел только на Розу. Сколько они уже прожили вместе? Далеки, киберлюди, её отец, Лицо Бо, они видели так много, но с другой стороны — очень-очень мало! Ему хотелось показать девушке всё, что только есть во вселенной. Она этого заслуживает. Только его любимая Роза Тайлер. Его девочка. На самом деле, Доктор понимал, что что-то идёт не так: как бы раньше он не привязывался к спутникам, доктор чувствовал, что только к Розе испытывал что-то подобное… Что-то, подобное человеческой влюблённости, и, конечно, это пугало его. Сколько раз он просил себя не думать об этом, остановиться и переключиться на что-то ещё? Несметное количество раз! Но всё, что мог повелитель времени – это писать дневники и обходить важные разговоры, как подросток, избегающий разговора с родителями о теме пубертата: его совершенно выводили из строя новые, неизведанные и сильные чувства к девушке, которая стала для него самой важной, особенно после Войны Времени… Доктор зажмурился и заставил себя остановить этот поток мыслей, хотя бы на время. Когда они оказались в центре внимания, всё же пары вокруг начали танцевать, а они волей-неволей посматривали друг на друга, доктор поправил костюм и подошёл к девушке. Их лица освещали свечи, которые стояли на столиках и висели в подсвечниках на стенах… — Роза, я хочу пригласить тебя на медленный танец. И вскоре они затанцевали вместе со всем залом, слившись с ним воедино, как будто были рождены для танцев! Их органика, их чистота и непосредственность, редкие в любые времена, буквально стали заполнять пространство вокруг, приковывая к себе взгляды зевак и заинтересованных появлением незнакомого человека, девушек, ведь такие балы редко посещает кто-то новый. Веселящиеся и танцующие люди, неосознанно стали улыбаться, после чего Доктор понял, что нужно спасать ситуацию и взял удар на себя: обворожительно улыбнувшись окружающим, он повёл её дальше в танце в другую часть зала. Парень всегда заботился о ней, чтобы девушке было комфортно, особенно учитывая, что это её первый бал, ведь было видно, что она оробела от столь пристального внимания со стороны светского общества. Он успокаивающе улыбался, поглаживая её талию большим пальцем и спокойно выдерживая сложившуюся ситуацию, как настоящий кавалер, коим, собственно, и был. И в следующем танце, после маленькой передышки на балконе, доктор танцевал более чем хорошо! Всё же это было не первое его перерождение, да и они уже как-то танцевали в ТАРДИС, пускай и не столь консервативные вещи, как вальс… Парень прекрасно помнил их танец, как и девушка. И вот, в эту новую минуту, сердца доктора и Розы, бились так громко, словно оглушили бы оркестр, а их движения вновь приковывали к себе взгляды танцующих, словно девушка, и со стороны казалось, юноша, стали украшением всего вечера… Вокруг них: люди, живая музыка, множество свечей, мерцающих и создающих тени на лицах людей… Всё это великолепие было столь живо, что доктор не мог найти слов, которые смогли бы описать столь волнующий его сердца момент. Роза успокаивающе улыбнулась. Девушка всегда понимала его чувства, и видела, как нервничал повелитель времени, пускай тот и верил, что его волнение никому не заметить. — Всё хорошо, мой милый доктор… Они улыбнулись друг другу… Парень ощутил невероятную лёгкость. Внутри было так спокойно, просторно и тепло, будто в солнечный майский день; это путешествие ещё долго будет отзываться ноющей тоской в правом нижнем боку повелителя времени, где-то под селезенкой… Он прижал её к себе, крепко удерживая руками талию девушки и неосознанно, будто по наитию, поцеловал её в лоб. Роза рассмеялась то ли от неожиданности, то ли от того, как выглядело лицо повелителя времени в этот момент: немного растерянное, с широко открытыми глазами, которые явно отражали его противоречивые чувства. Он не понимал, что именно ощутил внутри, там, где так сладко ныло: « Наконец-то я это сделал…» Да, это не тот самый страстный поцелуй в губы, это было что-то более невинное, что-то, что он никак бы не смог объяснить… Может быть, кроме слов: « необходимость » и « теплота ». Роза коснулась ладонью его щеки, обжигая кожу и слегка покраснела. Это было очень неожиданно и мило, но всё же, внутри девушки забушевал целый ураган: почему доктор не смог поцеловать в губы? Это знак, что они всегда останутся лишь друзьями? Он боится проявлять ей свои чувства? Девушка сделала глубокий вдох, улыбнулась, поклонилась и выбежала в сторону закрытого маленького садика из залы. Люди вокруг, наблюдающие за ними, стали перешептываться. Доктор даже не успел сообразить, что сделал не так, но вскоре он уже догнал девушку. На улицу успел спустился ночный мрак, так что единственным освещением вокруг являлся свет от зажженных слугами свечей. Доктор растерянно подошёл к ней и робко взял девушку за руку, но та выдернула её и прошла на два шага поодаль. Глубоко вздохнув, Роза подняла на него взгляд, от которого парню захотелось провалиться сквозь землю, но всё же, собрав волю в кулак, парень наконец подобрал слова для начала тяжёлого разговора: — Что случилось? Что я сделал не так? Разве ты не хотела бы, чтобы я о тебе заботился? Я видел, что люди проявляют заботу именно так… Может быть, с тобой так нельзя было, я должен был спросить… Обычно я только обнимаю тебя, и мне это поверь мне, очень-очень нравится! Если это – потолок, я больше не буду так целовать тебя… Я плохо разбираюсь в том, как люди проявляют свои чувства, но мне казалось, что это… Именно так происходит… Доктору было сложно выбирать слова, но он очень хотел, чтобы девушка поняла его. На улице стал подниматься ветер, что немного выбило из колеи мужчину: всё же, они ведь не в кино, чтобы вокруг были столь очевидны спецэффекты, да и обществу в этот момент явно очень далеко до кино. Доктор посмотрел ей в глаза и был готов в любой момент взять девушку за руку и успокоить, всё же, мало ли: потерять её, расстроенную и явно разозлённую, судя по вздёрнутому носу, в мало знакомом месте, не казалось десятому особо привлекательной затеей. Внезапно девушка ударила его в грудь, продолжая стучать по ней, словно в барабан, и закричала: — Что случилось, доктор? Ты действительно спрашиваешь у меня, что случилось после того, что ты сделал? Ты действительно не понимаешь или только прикидываешься? Ни слов, ни намёков, только дружба. Я вообще не думала, что ты способен думать о том, чтобы целовать меня, пусть даже в лоб... Роза, полетели туда, потом туда, ты не сказал мне ничего, ни разу, а сейчас думаешь, что можешь целовать меня, когда тебе захочется? Ещё бы в губы поцеловал! Это не так работает, Доктор. Люди сначала говорят, что любят, а потом целуют: в нос, в висок, в губы… В шею... Я очень хотела этого, очень, доктор, но сейчас я не готова. Без слов — не готова, без действий — не готова. Ты даже ни разу не сказал: « Я люблю тебя! ». Ты всем кажешься умным, образованным, иногда даже непостижимо гениальным, но иногда ты такой болван, что хочется стукнуть, честное слово. Думаешь, я забыла, каким образом ты спас меня от силы сердца ТАРДИС? Нет, никогда не забывала, но ты предпочёл замолчать эту ситуацию, и я — тоже! Потому что ты должен был поднять эту тему, ты должен был сразу обозначить: в меня нельзя влюбляться, я просто идиот! Ты должен был подумать о моих чувствах, а сейчас ты поступаешь как эгоист! И пусть меня назовут истеричкой, но я не могу… Не могу больше всё это держать в себе… Доктор открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Это было очень неприятно и даже больно… Он думал, что всё давно решено, что они пара, пусть и не совсем такая, наверное, как хочет Роза, наверное, надо обсудить, но он думал, что об этом не нужно говорить, что их чувства взаимны и он может их проявлять, но оказалось, что не может… Доктор посмотрел на девушку из-за бровей и сделал глубокий вдох, наконец ответив ей на столь пылкие признания: — Я исправлюсь, Роза Тайлер. Я не знаю, что сказать… Я… Думал, что всё понятно, но теперь почему-то ничего не понятно… Я правда не могу сразу проявлять свои чувства. Для меня это попросту опасно. Всё же, я не знаю, в какой момент я в очередной раз совершу ошибку и потеряю тебя. Я не могу позволить тебе надеяться, а потом стоять и видеть, как твоё сердце разрывается на куски. Для меня это несоизмеримо по агонии даже с регенерацией. А это довольно болезненный процесс, уж поверь мне. Доктор посмотрел на неё исподлобья на последних словах. К слову, парень даже не преувеличил: это было так на самом деле — он ужасно боялся видеть, как причиняет боль спутникам, а особенно – Розе Тайлер. — Вот именно, доктор… ничего не понятно… Ничего. Я хочу понимать твои чувства, я хочу знать, можно ли любить тебя. Доктор нахмурился и посмотрел в сторону. На изгородь села птица, музыка, доносящаяся из зала, поутихла, а дыхание, сбившиеся у обоих, звучало громче всех остальных звуков. Их поглотили чувства, а особенно — невысказанные, но явно задетые. — Я должен был подумать, Роза. Прости, что причинил тебе боль. После этого разговора они больше не могли оставаться на балу и молча вернулись в ТАРДИС. » Доктор проснулся. Он растерянно посмотрел по сторонам и услышал телефонный звонок. Парень провел рукой по затылку, запуская пальцы в волосы, встал с кровати и расправил плечи, чтобы как-нибудь проснуться и включиться после предоставленной его подсознанием картины, прошёл в комнату консоли, взял пальто и открыл дверь машины времени. Взяв в руку телефон, он услышал бодрый голос Розы Тайлер: — Ты где? Мы договорились встретиться в десять утра. Доктор улыбнулся и посмотрел на часы. — У меня, есть ещё одна минута, Роза Тайлер… Парень взял наполовину законченный дневник и записал столь живой сон, который... спровоцировал Игрушечник, или нет?... Запись: « Это было по-настоящему жестоко. Будь у меня хотя бы частица далека, я бы уничтожил сознание за подобную игру… Это очень больно, но всё же, теперь я по-настоящему задумался о том, что она чувствует по отношению ко мне и я не знаю, как следует реагировать дальше… » Путешествие во сне оказалось немного опасным, очень интересным и главное, оно было пропитано ей, её эмоциями и присутствием… Доктор улыбнулся, стараясь понять, что из сна, который снился ему, являлось будущим, а что – лишь плодом его воображения. Даже не смотря на ссору, которая разгорелась в конце сновидения, его основная часть согревала сердца доктора. Раньше доктору казалось глупостью озвучивать вслух любовь, ведь он любил и уважал практически всё, что его окружало и понятие любви между людьми он будто избегал... Может быть когда-нибудь доктор и Роза поговорят о любви, о понятии именно их любви, но сейчас доктору нужно было дать время, чтобы осознать, что это чувство расцветает внутри него, или уже давно рассвело… В его дневнике появилась новая запись: « Сегодня сон: Роза, Александр Сергеевич Пушкин, потрясающий бал, а также прекрасное своей искренностью, красотой и эмоциональностью признание в любви… Я не знаю, сбудется ли из этого что-нибудь, или это просто плод сознания кого-то, более сильного чем я, который может управлять нашим существованием, хоть я в это и не верю, но в глубине души моё сердце затрепетало, когда я слышал, как она говорит о любви, а я, словно провинившийся школьник, не знаю, что сказать в ответ… Рано или поздно этот разговор состоится, но стоит ли он того? Правильно ли это? Может быть, сама Роза понимает в этом гораздо больше меня… И разве для любви столь необходимы слова? Разве нужно договаривать? » *** Он помнил, как рассказал ей историю о том, что случилось. Он заморозил войну времени. Он видел, как погибла его планета. Было больно. Когда доктор закрывает глаза, он слышит столько криков… Всё же, сколько бы ни прошло времени, он все ещё видел, как умирал в войне Галлифрей… Осознание, что Расселлон нашел способ вырваться и даже не подумал за других, душило его… Осознание, что они с мастером, в общем-то, поступили также — тем более… Осознание, что будущее меняется и, что будет потом, он ещё не знает... Страшит до дрожи. Даже его, Повелителя времени… Оказывается, всё это также продолжает беспокоить душу доктора. Он убегает от этого, сломя голову. Его спасают люди: хрупкие, смертные, но во сто крат превышающие его. За короткую жизнь, что отведена одному человеку, он успевает любить, дышать, изучать, путешествовать, выращивать, помогать животным или растениям... Что только не успевают сделать люди: у них масса интересов и они стремятся успеть, чувствуя, как время, отведённое на всю их жизнь день за днём всё быстрее стремиться закончиться! Их смерть — неизбежна и устрашающа. А доктор… Он помнит всё. Про все регенерации. Он помнит каждого, с кем он путешествовал. И они теряются, терялись и будут теряться… Во времени, во вселенной, в его жизни… *** После сна доктор долго не знал, что же ему делать. Спросить Розу о её чувствах?.. Ещё больше доктор боялся будущей встречи с Джекки Тайлер... Ещё больше этого его корёжил страх, что рано или поздно, он потеряет её. Как и всех до. Это очень отражалось на недосыпе. В очередном сне всё повторилось… Игрушечник или кто-либо ещё снова пробрался в подсознание повелителя времени, где Доктор наконец решил действовать: новый бал, вечер, светлый майский день. Прошлое. Замок. Бал… Ему явно хотелось танцевать. Он вывел Розу на свежий воздух в маленький внутренний дворик: фонтан, лавочка, дорожка и газон, в общем-то это и всё, что там находилось. Дворик упирался в арку, ведущую в коридор замка, откуда они пришли. Было уже довольно темно: в коридоре горели свечи, а над их головами расстилалось ночное небо, усыпанное звёздами. Люди их романтизируют, а доктор – знает. Тогда, когда он поменял лицо и они вместе с Розой указывали на звёзды, она видела привычные белые огоньки и осколки корабля, а он — видел свои воспоминания в других, не его родных, звёздах на небе. Конечно, люди не виноваты в том, что находятся только на заре космических исследований, но всё же иногда ему очень хотелось их подтолкнуть к более серьёзным шагам в этом направлении. Хотя он и знал, что это случиться совсем скоро, терпения уже не хватало. У Доктора было много воспоминаний, слишком много для одного человека, пусть даже он и повелитель времени. Ему казалось, что именно с Розой он забывал всё, что его беспокоило, всё, что когда-либо причиняло боль его двум сердцам, слишком уставшим от времени. Именно она: словом, взглядом или шуткой могла расслабить, успокоить, и заставить улыбнуться… Роза одним присутствием рядом с ним делала вселенную в сто раз лучше, делала его существование цельным. Помогла ему снова почувствовать любовь. Почувствовать любовь… Доктор никогда не задумывался об этом так глубоко. Прошло слишком много времени с тех пор, как он потерял свою семью на Галлифрее… Однажды он сказал ей: « Я был отцом…», она переспросила: « Что ты сказал? » Но разговор так и не продвинулся дальше… Он начал перечислять, что нужно для полётов во вселенной, а потом добавил, что больше всего нужна чья-то рука рядом… Роза хотела показать на экраны, но доктор воспринял протянутую руку, как приглашение взяться за неё, это повеселило девушку. Её протянутая рука казалась доктору тем самым проявлением любви, физическим проявлением этого чувства. Доктор был инопланетянином и старался не привязываться к людям, но Розу хотелось обнимать, касаться, помогать ей. Он заботился о девушке и такие маленькие физические контакты как: взяться за руку, переплести руки, когда они шли куда-то, обнять – всё это, вне всяких сомнений, делало доктора счастливым и отвечало на вопрос о том, как можно почувствовать любовь, особенно с Розой Тайлер. Поднялся ветер и доктор увидел, как образ девушки расплывается. Всё закончилось, разговора не было. Сейчас доктор мог выдохнуть и понаблюдать за ней: может быть, ему всё только кажется? Доктор проснулся: — Снова Игрушечник? Увидев мягкий дневной свет, доктор устало посмотрел на стену комнаты. Ему так давно не удавалось по-настоящему выспаться без подобных тревог! Он прошёл в ванную и умылся холодной водой. Юношу снова захватили мысли, что мучило похуже любого игрушечника и мастера. Было действительно тяжело. Не смотря на игры обоих, самые болезненные воспоминания вызывал в себе сам доктор: он не мог отпустить прошлое. Доктор часто вспоминал их первый поцелуй, ещё в девятой регенерации, когда они поделили между собой энергию сердца ТАРДИС и когда та увидела время, как оно есть… Он был счастлив с ней, и именно тогда, наверное, понял, что любит её по-настоящему. Когда его тело изменилось, парень понял, что оно нравится Розе больше, даже Кассандра это подтвердила, это было для него очень неожиданно. Десятый теперь только и делал, что думал про эту информацию, но так и не сказал Розе ни слова. Ему было очень страшно поднимать то, что они так старательно обходили стороной. Парень, может, и хотел бы обговорить это, но разве он был уверен, что Касс говорила правду? Он видел, что его новое тело нравится Розе, но не мог позволить себе чего-то большего. Он хотел сделать её счастливым человеком, и подумал тогда, что любовь — это не то… Именно вселенная и время скажут всё за него, тогда первый поцелуй был лишь поводом её спасти… Он не думал о том, что для девушки это было очень-очень обидно. Они так и не вернулись к этому… Парень сглотнул и махнул головой… Не сейчас. Он должен быть доктором и с чувствами, что терзали изнутри, и не показывать их никому снаружи. В этом и есть вся его суть: удерживать боль в себе, чтобы не причинять её остальным. Он сидел на полу ТАРДИС и понимал, что у него перехватывает дыхание… — Я должен продолжать жить дальше и даже если меня мучают терзания, разве я могу оставить её? Доктор вернулся к девушке с уже привычной дня неё улыбкой на лице. *** Игрушечник и мастер снова и снова мучили сознание доктора. Он стал бояться засыпать. В очередной раз доктор подскочил на кровати, прервав сон. Он схватился за голову, после чего провел ладонями по лицу, стараясь успокоиться и выкинуть новый кошмар из головы. Он старался выровнять дыхание и боялся закрыть глаза. Вскоре парень осознал, что у него трясутся руки… Он посмотрел на себя в зеркало, которое, почему-то висело напротив кровати. Он почему-то не помнил, когда ему пришла в голову перевесить зеркало в спальню… Пусть доктор и не верил в потусторонний мир зазеркалья, но отчего-то всё-таки испугался. Ему снилось будущее и прошлое. Которые смешались между собой, наводя на парня ужас, наверное, именно поэтому он не любит путешествовать один. После подобных снов быть одному совершенно не хотелось. Кое-как выбравшись из запутавшегося одеяла, парень встал на ноги и прошел к зеркалу, подняв бровь. Почему именно сейчас оно стало его пугать? Ответ в голову доктора кто не пришел. Вздохнув, парень поплёлся в душ и умылся, ему пришла в голову идея изучить всю информацию, которая имелась о зазеркалье. Что-что, а вот времени на изучение чего-либо у него имелось всегда предостаточно. Сейчас доктор находился в ТАРДИС один, так что ни мешать, ни говорить под ухо, ни уговаривать на какое-нибудь путешествие никто не будет. Хотя, с другой стороны, это звучало очень грустно. Не смотря на ворох мыслей в голове, парень собрался и сел за изучение вопроса. Было приятно, что даже сейчас он чего-то не знает. ТАРДИС приглушила звуки двигателей, чтобы не мешать Тайм Лорду и даже сама запустила кофемашину. Доктор взял кофе и погладил ТАРДИС по стене. — Спасибо, моя дорогая. Двигатели довольно зарычали. Он посмотрел на экраны машины времени и улыбнулся. — Красавица моя. Парень погладил её по основному двигателю системы. Сделав глоток, повелитель времени расположился на стуле в одной из комнат, где не находилось ничего лишнего. Только кресло, куда можно было закинуть ноги и принять не самую неудобную, по крайней мере, если смотреть на неё со стороны, но самую удобную — для него, позу. Когда доктор так сидел, скорее, он был похож на змею, которая старается принять удобное положение. Наконец он скривил ногу, положил на неё — вторую и взял в руки книгу, которую читал. ТАРДИС заглушила двигатели теперь уже полностью, удостоверившись, что он действительно никуда не собирается лететь, чтобы ничего не отвлекало угнанного ей беглеца, даже настенные часы, что требовательно постукивали секунды за спиной парня, стали практически не слышны, наконец прекращая раздражать его. Он погрузился в чтение, переворачивая страницу за страницей. Доктор улыбался, грустил, иногда вспоминал какие-то свои события, которые уже давно было не вернуть, которые нельзя было возвращать, и предчувствовал новые, совсем ещё закрытые от него, однако, несомненно, очень важные. Каким бы доктор не был: умным, ответственным, знающим законы времени, можно сказать, почтенным, в силу возраста, он всё ещё оставался тем мальчишкой, которого время от времени могли поймать за ухо старшие Галлифрея. Он не хотел ничего менять, может, только если это было бы возможно… Рано или поздно, кажется, сорвался бы любой: после стольких потерь, отказов и споров с самим собой хочется переступить через ограничения, чтобы больше не было больно. Доктор ведь… Слишком раним. Хоть и отрицает это. Ещё в детстве, стоило ему ошибиться в академии, мальчишка убегал после звонка и плакал, ведь хотел быть лучше, хотел, чтобы его заметили, он учился допоздна, он решил, что узнает всё, что только можно, но тогда всё что мог — только плакать… Тогда помог Мастер… Друг… Он всегда был рядом, когда Доктору было плохо… В период учёбы именно поддержка мастера помогла ему не опускать руки и идти дальше. В силу мировоззрения, доктор даже сейчас не мог мириться с тем, что преподаватели у них строгие, а большинство видов во вселенной так или иначе умирают… С тех пор прошло очень много времени. Но как же сложно, чёрт возьми, ему, оказалось,привыкнуть, что он всегда остаётся один! Для доктора это было безумно болезненно… В детстве — потерять мастера, потом — другие планеты… В скором времени, он чувствовал, — Розу Тайлер. Парень встал с кровати, привёл себя в порядок и остановился у зеркала, после того, как оделся. Рубашка, почему-то идеально выглаженная, что было для него очень редко свойственно в это время, торчащие во все стороны волосы… Действительно эта регенерация была гораздо красивее, чем остальные… То ли, тело решило выглядеть под стать молодой спутнице, то ли ему просто повезло. Парень поправил одежду и попробовал расчесаться, но ничего не помогало. — Я ведь не Гарри Поттер… Он взял из кармана отвёртку и призвал дневник: « Снов все больше… Обычно, это означает, что рано ли поздно будет очень плохо… Роза Тайлер… Иногда мне кажется, что прощание с ней что-то разорвёт, я закрываю глаза и вижу, как срываюсь на какую-то женщину около её дома, она берёт оружие в руки и стреляет себе в висок за собственной огненной дверью, это слышно по звуку, а потом — это всё снова ускользает от меня… Что-то смешивается, кто-то идёт, я вижу девушку с рыжими волосами, старика, снова Розу, почему-то у неё есть оружие… Почему в руках Розы может оказаться оружие? Игрушечник и мастер точно чего-то хотят. Мастер, Расселон, да кто угодно… Даже если предположить, что это оружие будет необходимо, то Роза, последняя, кого бы я хотел с ним увидеть. Рано или поздно все эти разрозненные факты сплетуться, и я не знаю, вынесу ли я это… Я не хочу видеть, как девушка, которая помогла мне жить дальше, берёт в руки оружие… А ещё я слышу насмешливый голос Давроса. Это медленно разрушает изнутри, словно яд змеи, которая вонзает в мою кожу два длинных клыка, впрыскивая яд и медленно уползая в сторону камней. Я не знаю, что из этого окажется правдой. Я снова потерян. Страшно. » *** Когда доктор рисует, он переносится в отдельный мир, отдельную вселенную, из которой можно вернуться только с помощью осознания дыхания, места и времени. « Лист покрывался чёрным графитом карандаша. Перед моими глазами снова и снова всплывал Галлифрей, где нарастающая тревога явно не давала мне покоя… Перед глазами стоял чей-то образ, размытый, нечеткий, буквально замораживающий все остальные ощущения. У меня перехватило дыхание. Я не знаю, что это было и как могло на меня влиять. Неосязаемое, невидимое, прожигающее насквозь. Существо ли, состояние, инопланетянин, умеющий оставаться в тени до самого конца… На этот вопрос, я к сожалению, не смог бы дать ответа, но во время рисования описываемое сейчас нечто явно находилось рядом, что меня пугает... » В ТАРДИС было непривычно тихо: только биение её сердца прерывало царящий покой в машине времени. Роза находилась у Джекки, поэтому я остался совершенно один… Конечно, мне не впервой, однако, чем больше людей я впускал в свою жизнь, тем тяжелее становилось оставаться без них. Шумные, иногда глупые, но совершенно всегда блестящие спутники — без них я уже не могу представить ни себя, ни путешествия – ничего. Они раскрашивают моё существование, а я, по возможности, стараюсь отплатить им если не тем же, то явно чем-то хорошим»… После встречи с девушкой, Доктор снова вернулся к себе и улетел выпить кофе во Франции, после чего вернулся в машину времени, когда неожиданно услышал стук с другой стороны двери. С её внешней стороны. Его размышления жестоко прервали! Наконец мигрень от недосыпа встретится с её причиной! Доктор усмехнулся своим мыслям. Любопытство пересилило страх, и только парень собрался встать и открыть двери, как перед дверью ТАРДИС оказался Игрушечник собственной персоной. — Привет, Доктор, я принес тебе таблетки от ночных кошмаров. Я чувствую мир сновидений, дорогой… Доктор поднял бровь и сглотнул. — Это меня не интересует, я не готов сейчас играть в твои игры. Доктор сглотнул. Голова разрывалась, будто по ней ходят слоны, если не больше. Перед глазами поплыла картинка и он сделал шаг назад. — Как ты вычислил меня? Сердца сжались, причем физически. Доктор перевёл на него взгляд и увидел, как мужчина подходит к нему всё ближе. Игрушечник также менял свои лица, поэтому сейчас перед ним предстал блондин, улыбающийся по все тридцать два зуба. — О, Доктор, это было несложно, я ведь повыше тебя буду. Мужчина подошел к нему и стряхнул с плеча Повелителя времени пыль. — Я всё спросить хотел, да не было возможности. Доктор снова поднял бровь, оставаясь невозмутимым. — Неужели, имея в арсенале машину времени, ты ни разу не хотел исправить ситуацию? Завладеть миром? Подчинить его себе… Это же была бы потрясающая игра! Он картинно вздохнул и положил руки на свою грудь, сжимая в замок пальцы. Доктор не отходил, понимая, что это будет абсолютно бесполезно, да и ему всегда нужно было быть начеку, если на горизонте появлялся этот чертёнок. — Я доктор, я дал обещание. Тебе такое не понять, но когда ты видишь страдание целого народа, ты не можешь больше позволять этому продолжаться. Конечно, ты ставил в играх целые планеты, но напротив таких, как ты, всегда буду такой, как я. — Для баланса вселенной. — Игрушечник улыбнулся. Доктор понял отсылку и вздохнул, зажмурившись. — Значит… Лицо доктора вытянулось, он сосредоточил взгляд на мужчине, и осознал: — Значит, ты путешествовал с мастером? Сзади разразился смех Симма. Доктор моментально повернулся и увидел старого друга. Это плохо! Это очень плохо. Доктор сглотнул собравшуюся во рту слюну и постарался успокоиться. — Приветик, Давно не виделись. Мастер снова был в штанах и толстовке. Доктор не сказал бы, что ему нравится этот прикид, но кто он такой, чтобы осуждать его? Троица перенеслась в измерение игрушечника… Доктор оглянулся по сторонам и понял, что его накрывает паника: он не знал, что делать и к кому обратиться за помощью. Единственное, что радовало повелителя времени — Роза с матерью, а значит с ней всё будет хорошо. А ещё, несмотря на явную опасность, доктор чувствовал, что сегодня у него будет действительно интересное приключение. Игрушечник и мастер хотя и были одними из самых опасных его знакомых, но всё же — они были знакомы, а значит, в чём доктор был практически полностью уверен, они не уничтожат его, однако, был вопрос: уничтожат ли они мир?.. — Доктор, ты должен со мной сыграть. Ты ведь знаешь это. Игрушечник обошёл доктора и улыбнулся, предвкушая, что тот согласится. Всё же, этот момент снова решит, на какой стороне доктор, а выбор у него всегда был только один, не смотря на возможные последствия. Мастер посмотрел на друга. На самом деле, ему было скучно, для уничтожения какой-нибудь планеты не было настроения, а тут — такая встреча с игрушечником, да притом ещё доктор пожаловал! Мастер встал на ноги и подошёл к доктору. Он очень скучал по нему, хоть и не признавался в этом. Их взгляды встретились, а дыхание мастера тут же перехватило. Он посмотрел на доктора и сглотнул: перед глазами обоих друзей тут же стали возникать картинки из прошлого, которое они пережили вместе. « — Доктор, подойти ко мне, пожалуйста. Его окликнул их учитель. Парень встал на ноги. Уже через четыре года они смогут официально купить или арендовать ТАРДИСы — в восемнадцать. Сейчас им с мастером было почти по четырнадцать. Скоро должен был быть день рождения мастера, так что доктор очень переживал по этому поводу. Он старался работать: помогал что-то починить, спасал несколько семей от разных инопланетян и возвращал их домой, в общем, делал всё, чтобы хоть немного подзаработать. Парень подошёл к учителю: — Расскажи нам о инопланетянах, которые действительно могут представлять угрозу для Галлифрея. Доктор вздохнул. — Разумеется, это далеки, профессор, их сила в том, что они не имеют понятия человечности и порядочности. Далеки запрограммированы только на то, чтобы уничтожить всё живое, что их окружает и особенно — представляет для них угрозу. Далеки защищаются с помощью железного корпуса, который практически не пробиваем другими цивилизациями, на время далека можно вывести из строя, если, например, перекрыть его глаз краской. Галлифрей выживет только если эвакуируется, притом очень быстро, также Галлифрею угрожает опасность встречи с кибер людьми, чьи механизмы похожи с механизмом существования Далеков, только из них в свою очередь уже удаляют эмоции. Кибер люди представляют собой людей, заключивших свой мозг и центральную нервную систему в техногенный корпус. Они буквально становятся машинами для убийств, что очень плохо, поскольку наносит непоправимый вред и влечет за собой уничтожение населения любой из планет. Чтобы победить киберчеловека, которые будут созданы в будущем, необходимо использовать золото, так как оно разрушает их благодаря их антикоррозийной природе: золото забивает их дыхательные системы. Например, «золотые стволы» — оружие, используемое во время кибервойн в будущем, также тогда станут использовать золотую пыль для уничтожения цели. Однако в более поздних войнах золото станет иметь более слабый эффект как оружие. В некоторых случаях также можно использовать, эмоциональный ингибитор, уничтожив который, мы можем наблюдать, как киберчеловек буквально сходит с ума из-за того, что понимает, что с ним произошло, однако, не думаю, что это поможет против армии, разве что, в таком случае, повелителей времени должно быть столько же, если не больше. Но стоит помнить, что как встреча с кибер людьми, так и встреча с далеками очень опасная для жителей Галлифрея и при возможности следует объявить эвакуацию и, возможно, стоит распространить выращивания ТАРДИС… Учитель нахмурился: — Этот вопрос решать не студентам, молодой человек, а работникам цитадели, однако, ответили Вы верно. Это высший балл. Доктор кивнул и сел обратно к мастеру. На этом уроке они стали изучать сантаранцев, доктору было скучно, так как они с мастером уже даже встречались с ними и давно знали, что делать при встрече, а что — нет, однако, знать об этом взрослым всё же не следовало: за незаконное использование машин времени и пространства им грозило наказание, да и тем более они с мастером знали только основы ремонта и управления, хотя доктор считал, что этого было больше чем достаточно, чем часто смешил мастера, который знал всё же, немного больше, чем доктор, по крайней мере, в плане управления и механики. Вскоре урок подошёл к концу. Доктору совсем не нравилось слушать о врагах Галлифрея: у них столько возможностей! Они повелители времени, они могли бы разобраться буквально со всеми проблемами вселенной! Да даже если не со всеми, то явно с большинством. Они могли бы спасать вселенные, по мере возможности, если немного изменить правила вмешательства во времени. Да и без прописных катастроф всегда было кого спасать, однако, ему казалось, что пыльным сенаторам было дело до всего, кроме как до решения действительно глобальных проблем. Это очень расстраивало. Доктор мечтал когда-то получить за высшие оценки или купить ТАРДИС и узнать Вселенную не из учебников, а на практике, ведь есть ли смысл быть повелителем времени, если не имеешь возможности кому-то по-настоящему помочь, изучить вселенную в период её развития, понять, наконец, как она устроена и быть первооткрывателем какой-то планеты? Казалось, что теория обучения и правила их планеты была просто поводом не сажать новые ТАРДИС и перекрыть кислород молодёжи. Доктор грустно опустил взгляд и подпер руками подбородок, когда его окликнул мастер: — Эй, дружище, ты что расселся? Сейчас обед. Доктор улыбнулся и взял сумку. Он поспешил следом за мастером. Он улыбнулся ему и те пришли в столовую. Родители доктора не так много зарабатывали, чтобы тот покупал себе обеды, поэтому школа ему их предоставляла. У мастера дела шли гораздо лучше: всё же, его отец работал с заместителем Расселона, имея в их хозяйстве целые деревни и поля, на которых они вместе играли с доктором. Доктор действительно был рад за друга, но никогда не говорил, что у их семьи положение было гораздо хуже. Во время обучения их редко пускали домой: все жили в отдельном здании, чем-то напоминающем общежитие, потому что многим было банально дорого ехать в город или деревню. Доктор сел рядом с мастером и взял свой обед. — Скудная похлёбка. Они зарабатывают на нас, ты в курсе? ТАРДИСы должны постоянно работать. Мало того, что они их забрали в свои имения деткам или кому-нибудь другому из семьи, а нам оставили всего двадцать на всю школу, так ещё и продукты, на которые наши родители отдавали своё кровное время, привозя им дорогие подарки почти каждый сезон, они не покупают свежими, или покупают очень мало. Мастера это очень злило. Хоть он никогда и не нуждался в еде, но старался сделать так, чтобы доктор питался хорошо. Он добавлял к его обеду купленные пюре с рыбой или мясо. Доктор всегда сопротивлялся, но всё же, понимая, что и маме следовало бы оставить, заворачивал еду с собой на ужин. Доктор улыбнулся ему. — Спасибо, я обязательно отдам, я же подработаю, так что ты можешь так не переживать за меня, правда. Мастер повернулся и нахмурился, что означало: если он сейчас скажет ещё хоть слово, тот его прямо с ложечки кормить начнёт, а этого доктору явно не очень-то хотелось. Доктор выпил сок и пошёл с ним на оставшиеся уроки. » Внезапно доктора выдернуло из воспоминаний и он снова увидел мастера и игрушечника. Доктор попятился назад. Сейчас ему явно не хотелось встречаться взглядом с мастером. Если они объединились, это значит только самое ужасное. Парень посмотрел на них и сглотнул. — Доктор, ты ведь был таким послушным мальчиком. Таким ранимым, привязанным ко мне. Мы были на одной стороне, мы действительно были друзьями, если не братьями, а сейчас ты смотришь на меня, как на далека. Доктор сглотнул и сжал в кармане отвёртку. Он боялся снова попасть в ловушку: всё же, мастер и игрушечник в одной команде способны разнести вселенную на кусочки. — Пожалуйста, скажите, зачем вы оба пришли. Я вас не звал. Мне вполне комфортно жилось и без тяжёлых воспоминаний о давно забытом детстве, за проекцию которых я явно не собираюсь быть вам благодарен. Игрушечник и мастер переглянулись между собой: они хотели пустить корни в самое сердце доктора, хотели вызвать старые эмоции и травмы, чтобы расшатать его уверенность, но не учли одного факта: он больше не был ребёнком, которого можно легко сломать. Или ещё был? — Ты мешаешь играть со вселенной, мешаешь показать людям, какие они ничтожные и ещё смеешь спрашивать, за что мы тебя мучаем? Я думал, что доктор во много раз умнее и действительно сам догадается. Нам не нужен вечно спасающий вселенную, добрый доктор. Ты был бы гораздо более полезен, будь ты на нашей стороне. Доктор расхохотался. Он думал, что мастер уж давно перестал мечтать об этом. Он провёл указательным и средним пальцем по крылу своего носа, потирая его и пытаясь успокоить смех. Не смотря на то, что мастер всё ещё не верил, что он действительно любит людей, он не думал, что всё настолько прозаично: он никогда ни мастеру, ни игрушечнику не даст навредить им. — Не смотря на то, что вы лишили меня сна, я всё же смогу преподать, дорогие мои, вам новый урок. Спасибо за то, что рассмешили, я давно не слышал таких самоуверенных планов. Хоть я и признаю некое превосходство вашей команды передо мной, однако вы забываете тот факт, что человечество уже не раз доказывало: оно вынесет инопланетную угрозу, если будет держаться вместе, а я им в этом всегда помогу. Доктор шагал по комнате и подходил к большой красной кнопке. Он вспомнил Рождество с Розой, сразу после регенерации, и на душе как-то теплее стало. Он понял, что сможет разобраться и с этой парочкой, а потом они с Розой обязательно куда-нибудь слетают. Возможно, вместо Розы, когда-то очень давно, мог бы быть и мастер, однако тот снова и снова шёл вразрез принципов доктора, а это ему мало чем нравилось, точнее сказать — не нравилось вообще. Доктор резко нажал на кнопку. Игрушечник тут же увидел, как одна из стен рушится, он принялся её восстанавливать, а доктор тем временем побежал в противоположную от них сторону, игрушечник починил недоразумение, немного разочарованный, но всё же испытывающий радость, что игра наконец началась. Он долго мучил нервы доктора, чтобы игра была интересной — всё же, доктор редко попадал в его руки. Наконец, игра началась и послышался хлопок: доктор оказался в абсолютно пустой комнате с одной единственной дверью напротив. Доктор, понимая, что выбора ему не оставалось, открыл двери. Перед мужчиной снова возникла картина из его детства. Он увидел родителей: ещё молодых, красивых и здоровых. Доктору было три. Мама и папа были на кухне. Женщина готовила оладьи, а отец перепрошивал его форму. У доктора что-то засосало под ложечкой, во рту пересохло. Это были воспоминания из такого далекого прошлого, что ему даже не верилось, что они существуют. Доктор сглотнул и понимал, что он не может туда войти. Сейчас эта конструкция работала по типу временного окна в его собственное прошлое, доступ к которому дал, скорее всего, сам мастер, ибо в следующую секунду он заметил его, маленького и смотрящего в их окно. Он сглотнул и зажмурился. Тогда он был ещё сыт, а бабушка жива. У доктора закололи сердца и он с силой захлопнул дверь, всколыхнувшую старую боль в груди доктора. Доктор отошёл от двери и прошел к следующей. Он знал, что где-то здесь будет решение, но понимал, что уже вряд ли найдет правильный выход. Доктор сосредоточиться только на том, что это решение снова позволит ему быть с Розой, а за него он был готов бороться с чем угодно. Доктор открыл следующую дверь и от его только что принятого решения не осталось даже пылинки. Они перескочили во времени и повелитель времени чуть ли не взвыл: за дверью ему было всего двадцать четыре. Перед ним стояла его первая жена: светлые волосы, слегка спадающие ей на плечи и завивающиеся на концах к шее, сдержанная домашняя одежда: мягкая голубая пижама, и двое детей на руках — его первые дети из четырёх. Близняшки. Две маленькие девочки. Доктор почувствовал, что к глазам подступают слёзы и впервые захотел уничтожить мастера, словно далек, — без их связи игрушечник никогда бы не узнал настолько болезненные, а главное – личные подробности. Доктор разозлился и решил больше не открывать ни одной двери, однако, когда тот уже стал подходить к противоположной стороне коридора, он увидел дверь с табличкой, на которой витиеватым почерком под наклоном было выгравировано имя «Роза». Его сердце тут же защемило. Доктор сглотнул, зажмурился и открыл двери. Парень понял, что едва ли может заставить себя вдохнуть, не то, что посмотреть на то, что спрятано по ту сторону двери. Решил прислушаться: наверное, он никогда раньше не ощущал настолько звенящую тишину! Неужели за дверью ничего не было? Что это могло бы значить? А значило ли вообще? Сердца бешено заколотились, он услышал в голове голос игрушечника. — Неужели великий повелитель времени боится того, что спрятано за дверью с табличкой, на которой я так старательно гравировал имя его любимой? Так быстро бьются сердца, что даже я слышу! О, мастер сейчас ручку разломает надвое от ревности! Это, между прочим, интересно… Так волнительно. — доктор услышал, как игрушечник хлопает в ладоши. — Доктор, открывай глаза, я жду не дождусь следующей сцены, не заставляй зрителей ждать! Доктор открыл глаза. Он шагнул внутрь комнаты и в ней загорелся свет. Он увидел берег океана и поднял брови. Девушки не было, однако за дверью бушевал дикий шторм. Доктор вошёл внутрь и решил осмотреться. Дверь сзади захлопнулась и исчезла. Решив не впадать в отчаяние, он ушёл в размышления. При чём здесь Роза? Что всё это значит? Он прошёл вдоль берега, но так ничего и не обнаружил. Доктор нахмурился и увидел вдалеке маленький деревянный домик, будто построенный Робинзоном Крузо: из обломков корабля и подручных материалов. Доктор устало поплёлся к нему, чувствуя, как начинает клонить в сон. Внутри домика была кровать, стол, ниша под пресную воду и еду, напоминающую засоленное мясо. Доктор увидел лежанку и вскоре провалился в сон. Утром за окном стали щебетать птицы, доктор даже расслышал попугаев. ТАРДИС рядом не было, он когда-то давно, хотя не так уж и давно: на Рождество, уменьшил себе три полных комплекта одежды и средства первой необходимости, завернув всё в маленький чехольчик, сходил в джунгли, нашел ручей, искупался и переоделся. Вокруг вовсю пела фауна острова. Двери, чтобы выйти обратно в коридор Игрушечника, не оказалось, так что всё, что оставалось — это найти решение в заданных условиях. Ему очень не хватало ТАРДИС и Розы, но ничего поделать с этим он не мог. Искупавшись, доктор вытерся и постирал вещи. Он специально набрал воды отдельно и вылил мыльную воду подальше от ручья, чтобы его не загрязнить. Доктор повесил вещи сушиться недалеко от домика и решил проверить, почему оказался именно здесь, ведь игрушечник никогда ничего не делал без какого-либо намека на игру. Неужели сейчас будет опять пытка прошлым? Радовало, что ему хотя бы выспаться разрешили. Доктор прошёл вглубь острова и решил проверить, есть ли здесь фрукты. Также радовало то, что, в отличии от людей, он мог дольше обходиться без еды. Перед ним оказались обезьяны и потрясающей расцветки попугаи, вызвав улыбку. Фауна острова уже нравилась, только бы ещё понять его предназначение! Доктор собрал несколько бананов и стал их есть, попутно сплевывая семечки, и наблюдая за птицами и животными. Вряд ли это была бы Африка, да и вообще какой-то остров, напоминающий что-то, связанное с землей, однако ассоциативный ряд было не так просто перебить. Доктор потратил около нескольких часов, чтобы найти хоть что-то. Он достал из кармана дневник и описал остров. Наверное, ему понадобиться время, чтобы нарисовать его карту, ведь он не знал, насколько его здесь задержат. Доктор пошёл вглубь, чтобы найти хоть какие-то намеки на людей, но всё было тщетно. Мастер их не жаловал и вряд ли они окажутся здесь. Доктор решил найти травы, похожие на чай и несколько кокосов, после чего вернуться в хижину, но к сожалению, задание оказалось довольно сложным. Он ещё долго проходил по острову, делая засечки на камнях, чтобы потом вернуться: не хотелось бы потеряться на необитаемом острове. Парень присел на камень и почувствовал, что его начинает клонить в сон. — Роза? Доктор проснулся. К нему подошла девушка. Она была одета в широкие, синие штаны, как у пиратов, на них сверху был надет такой же широкий, коричневый пояс, а сверху — рубашка, чем-то напоминающая рубашки моряков… Доктор прищурился, чтобы разглядеть ткань. Бурет: шёлковая одноцветная ткань с грубой, на ощупь жесткой неровной поверхностью, без блеска, тяжёлая, бежевого цвета. На голове девушки красовалась пиратская бандана. Он чуть приоткрыл рот от удивления. Девушка наклонилась и схватила его за руку, отчего доктор посмотрел на неё глазами по пять копеек: он, конечно, не сомневался в физической выносивости девушки, но всё же, был не очень к этому готов. — Какая я тебе Роза? Я капитан, матрос. Один из попугаев донёс, что на острове незнакомец. Доктор взгрустнул. Он действительно надеялся на то, что Роза каким-то образом узнала, где он. Парень повернулся в сторону и расправил брови, стараясь не хмурится. Конечно, это не Роза! С его стороны было крайне эгоистично надеяться на такое… Он очень соскучился, но девушка была в безопасности. Что если бы она с ним сейчас оказалась? А что, если бы мастер и игрушечник взяли бы девушку в плен или чего похуже, мастер это умеет! Доктор представил себе эти картины и сглотнул. Он не мог позволить этому случиться. — Откуда ты здесь такой красивый взялся? Она прижала его к пальме и достала саблю, приставляя к шее доктора. Доктор всеми силами старался не позволить девушке его ранить, чтобы из тела не появилось золотого свечения регенерации и старался не дышать. — Меня взяли в плен. Судно проплывало три вечера назад. Они вышли на берег, чтобы набрать себе свежей воды и разрешили и мне — тоже. Я неплохо могу забираться на деревья, застрелить меня они, к счастью, не решились… Теперь скитаюсь по этому острову. Думал, вообще не встречу здесь никого, но вы явно мой спаситель, так что, надеюсь, что вы меня не заколите прямо сейчас. Я на самом деле могу оказаться полезным. Доктор улыбнулся девушке и посмотрел ей в глаза. Он надеялся, что и в этот раз ему поможет природное обаяние, которое, собственно, и сработало — девушка убрала саблю от его шеи и доктор выдохнул: благо, не вышло сияние регенерации. — Спасибо, что убрала, мне правда очень нравится моя шея. Девушка усмехнулась и убрала саблю в ножны. — Команда сейчас найдёт пресной воды и принесёт нам, после этого отплываем в Великобританию. Они наконец объединились. Если не хочешь здесь умереть, соглашайся. Место найдём, включим в график дежурств, сделаем из тебя настоящего матроса. Нет — можешь идти куда хочешь. — Начало восемнадцатого века. Великобритания. Доктор улыбнулся, а девушка подняла бровь. — Умный мальчик, конечно. Давай, заходи на корабль, там кук приготовил обед, а то лишь кожа да кости. Доктор поднял брови и улыбнулся. ТАРДИС не было. Видимо, Игрушечник не мог себе позволить дать ему сбежать, а значит, выиграть следовало честно, если он всё ещё хотел увидеть Розу. Так как машины времени не было в пределах досягаемости, пираты казались не такой уж плохой перспективой. Он вошёл на корабль и, как только они отплыли, доктор почувствовал, что его укачивает. Парня стошнило прямо в океан, отчего девушка усмехнулась. — Меня с самого детства в плаваньях не укачивает. Друг отца научил. Девушка стояла у штурвала, а команда делала все остальные дела. Было видно, что её уважают и не смеют перечить. Доктор выпил какой-то отвар и ему стало легче. Конечно, он не сразу сделал это: всё предварительно обнюхал и попробовал ложку, окунутую в нём, языком, на что девушка только понимающе усмехнулась. — Меня зовут Дженни и вряд ли я бы хотела вас отравить, ведь забрала к себе на корабль. Девушка с самого начала узнала доктора, только увидела по его глазам, что тот не знает, кто она. На самом деле, было обидно столько путешествовать, чтобы потом наконец найти отца в его прошлом, когда идеи твоего существования ещё впомине не было. Доктор кивнул, соглашась с её выводом. — Меня зовут Доктор. – отчего-то врать и говорить, что его зовут Джон, совершенно не хотелось. — Странное имя, но я к нему уже давно привык. На самом деле я редко оказываюсь на кораблях, так что морская болезнь не щадит даже меня. Он посмотрел на девушку. — Доктор довольно необычное прозвище. А если ещё и лечить умеешь, то просто чудо, что мы нашли тебя... Когда вернёмся в Великобританию, нужно будет тебя переодеть во что-то… Сейчас парням скажу, чтобы дали ночнушку и какую-нибудь другую одежду для повседневного использования. Девушка так и сделала и его пустили в душевую и приодели в морской наряд. Доктор посмотрел в зеркало. Он себе очень даже нравился: красивый, алый костюм с вышитыми узорами. Наверное, здесь действительно не хватало Розы, но ведь он и раньше без неё путешествовал, верно? Хотя тоска всё же сжигала. Доктор причесался и вышел к девушке: она всё также уверенно вела корабль по волнам океана, что вызывало у доктора восхищение! Он за все девятьсот лет не научился так уверенно управлять ТАРДИС. Ему кто-то налил ром и предложил его. Доктор попробовал отказаться, но мужчины настояли на своём. Парень всё же немного выпил и скривился, закусывая порезанным лимоном. — Правильно делаешь — закусывать надо, а то чего отказываться-то? Вскоре доктор стал кушать: моряки на кухне безусловно потрясающе готовили рыбу. Единственное, что его волновало: ТАРДИС не исчезла сама по себе и находится в руках мастера и игрушечника. Если бы он только мог спасти свою машину! Но сейчас единственно правильное решение всё же было плыть, куда глаза глядят: в конце концов, он сейчас в путешествии, пусть и морском, без скачков по времени и пространства, медленном и внеплановом, но всё же — в путешествии. Доктор очень переживал о том, как там Роза. Наверное, ей бы здесь понравилось. Мало ли, что за время его отсутствия могло случиться?.. Доктор прикусил губу и посмотрел на звёзды. — Мой папа говорил, что они потрясающие и там живёт очень много интересных существ. Он знал многие странные свиду вещи. Доктор перевёл на неё взгляд и улыбнулся. Всё же, в этом не было ничего удивительного: многие люди думают, что где-то там, среди далеких звёзд, есть жизнь и то, что он говорил об этом с Розой, а Роза очень похожа на эту девушку, совершенно не играло никакой роли. Не играло ведь? А её папа мог... Придумать? Доктор провёл рукой по своим волосам и посмотрел в сторону. Дженни знала, что не имеет права ничего рассказывать. Она прикусила губу и посмотрела в глаза доктора. Надо было отвести от себя подозрения. — Наверное, вы не верите мне? Доктор поднял брови и перевёл взгляд на девушку. Это был очень неожиданный вопрос. Обычно, это он задавал его людям, а не люди — ему. Доктор вернул взгляд на звёзды, размышляя, как правильно ответить. Эта девушка что-то в нём будоражила. Ему безумно хотелось прослушать её сердца, но этого прибора здесь ещё не изобрели... Поэтому, показывать его ей нельзя. — Я вам верю, ведь не могу стоять на обратном мнении. Всё, что не доказано, имеет право на существование. Тем более человечество так давно ищет объяснения всему, что его окружает, что мне кажется, глупо настаивать на том, что кроме него больше ничего и никого нет. Есть звёзды, мировой океан, глубокие леса, куда ещё не ступала нога человека… Разве можно утверждать, что всё это создано для красоты и созерцания? Я верю, что всё взаимосвязано и если есть на Земле звёзды и океан, значит, они для чего-то нужны. Доктор посмотрел на неё. — Но мне кажется, что вы что-то не договариваете… Он улыбнулся. В капитане было нечто, слишком близкое ему. Какие-то черты, более присущие его поведению, чем у обычных людей, но всё же сейчас они казались чем-то прикрыты, будто спрятаны от лишних глаз. Доктор мотнул головой и решил подумать об этом, когда останется в одиночестве и только лишь закинул ногу на ногу, чтобы удобнее стоять, ожидая ответа. — Знаете, мне кажется, что вам не время сейчас думать об этом. Поверьте мне, всему должно быть свое время, доктор кто. Лицо доктора вытянулось, а девушка, улыбнувшись, прошла в каюту капитана. Доктор побежал к Розе, к Дженни тоесть — снова вспомнил, что это игра игрушечника и девушки здесь нет. Он нахмурился и посмотрел в сторону, облокотившись о край корабля и посмотрел на звёзды, которые пленили его. Он действительно знал практически все их названия в любой точке времени, но сейчас ему было не с кем разделить эти знания. Доктор очень надеялся, что игрушечник выведет его хоть как-нибудь из этого путешествия, но, к сожалению, не был в этом уверен. Он вздохнул и направился в каюту. Доктор кто... Кто эта Дженни?.. Доктор не мог уснуть. Он лишь надеялся, что девушка осталась дома. Он снова достал свой дневник, который теперь был исключительно в кармане пальто и сделал очередную запись: « Без Розы тоскливо, будто у меня забрали самое ценное, хотя она и есть на данный момент самое ценное… Так я ощущал только потерю жены. Игрушечник и Мастер зашли слишком далеко: если я пробуду в этом путешествии дольше, я не смогу вернуться в точку, где Роза в её возрасте сейчас, она минимум потеряет меня на три года, так что я должен придумать, как выбраться и найти её, пока не стало поздно, иначе будет как с Сарой… Я не мог вернуться… Меня призвали домой и как бы я ни хотел, я действительно не мог вернуться. Я верю, что Роза справится с моим отсутствием, но мне бы не хотелось оставлять её одну надолго… Да и Джекки меня придушит ». Он улыбнулся и закрыл дневник. К нему постучалась девушка. — Я должна прочитать ваши записи и проверить вещи на предмет иностранной угрозы. — А если я не согласен? — Доктор понял бровь. — А я и не спрашивала вашего разрешения. Девушка стала проверять его вещи. Доктор достал из сумки очень мало, ТАРДИС всё же была у Мастера и Игрушечника: рюкзак, так подходящий под это время, несколько комплектов одежды, и совершенно никакой еды. Отвертку доктор спрятал в пиджак и смотрел за обыском своих вещей. — Прошу вас встать. Я должна исследовать вашу одежду. Доктор вздохнул. Как же он не любил приказной тон, ещё с Галлифрея: Расселон и остальные учителя знали только его! Он с трудом сдержался, чтобы не скривиться и встал. Его тут же стали осматривать и ощупывать, но доктор и бровью не повёл, так как знал, что ему скрывать нечего, но всё же, сказал: — Я никогда не ношу оружие. Девушка улыбнулась и посмотрела ему в глаза. — Помниться, мне так сказал мой отец. Доктор посмотрел на неё. В процессе исследования его одежды, девушка нашла отвёртку и достала её из кармана доктора. Девушка показала её ему и спросила, что это за вещь или механизм и для чего используется. Конечно, она помнила, как он открывал ей двери, но спросить была обязана. Хотелось его как-то расшевелить, чтобы он вспомнил то путешествие, однако в его глазах отражались только непонимание и отчуждённость. — У вас довольно умный отец, мне бы он понравился. Отвертка помогает открывать консервы. — доктор показал нужную кнопку. — А так же не плохо взламывает замки, кроме дерева. С ним проблемы. Не знаю, как их устранить, очень много думал об этом, никак не получается, к сожалению. Но она не продается, так что прошу вернуть её назад. Красть я у вас однозначно ничего не собираюсь, тем более я безоружен, дверь у вас деревянная, отсюда мне пути, к моему огромному сожалению, нет. — Он почесал шею около затылка. — Да и кажется, что больше не к кому. Доктор пожал плечами. Он улыбнулся ей, когда откуда-то сверху донёсся крик. — Капитан, мы на месте! Впереди остров и пирамиды! Глаза доктора тут же загорелись. Он не ожидал такой развязки событий, но явно был ей впечатлен и заинтересован. Доктор посмотрел на Дженни и улыбнулся во все лицо. Он уже и забыл, что путешествие могут быть интересными не только с помощью ТАРДИС. Доктор улыбнулся и достал из кармана психобумагу. — На ваше счастье, я профессор по их изучению. Он показал ей документ. Девушка усмехнулась: она тоже не пальцем деланная и благодаря генам доктора тоже сделала себе несколько подобных. Девушка достала свою из сапога и подошла к доктору, чье лицо заметно вытянулось от удивления, доставляя Дженни истинное удовольствие. Он не помнил, чтобы путешествовал с ней! Доктор протёр глаза и поднял бровь. — У меня был потрясающий отец, а гены всё же формируются во время создания. Генетическая память, но я понимаю, что для вас это может звучать сложно. Или нет, судя по тому, что она у вас тоже есть. — улыбаясь, ответила девушка на его немой вопрос. — Ладно, вы пройдёте с нами. Надеюсь, вы не боитесь промокнуть до нитки, мистер Доктор. — девушка вернула ему отвёртку... — Что?! Что?... Через пол часа доктор и команда Дженни высадилась на берег.