Часть 23. Долгожданная месть.

Пенелопа: Конечно. Деррик: Ты опоздала, тебе повезло что Его Высочество ещё не пришёл. Каллисто: Почему повезло? Тут семья поднимает головы и видит, как Пенелопа под руку с Каллисто. Пенелопа: Братик что-то случилось? Деррик: …Нет Рейнольд: Приветствую Его Высочество. Каллисто: Ничему эти нормы приличия, можешь звать меня деверь. Рейнольд: Как скажите… Когда все сели за стол, то Каллисто сел рядом с Пенелопой. Начали подавать блюда. Каллисто: Принцесса, ты не против если я тебе порежу блюдо? Меня всё ещё беспокоит твоя рука. Герцог: Рука? Пенелопа: Отец, это не стоит вашего внимания. Герцог: Стоит, если уж у моего дитя что-то болит, то отец не должен знать? Пенелопа: Но… Каллисто: Принцесса, если тебе трудно рассказывать, то давай это сделаю я. Пенелопа: Да, пожалуйста… Герцог: Я вас слушаю. Каллисто: Дело в том, что у Принцессы каждое утро болит рука из-за уколов иголки, но она сама этого не делает. И поэтому она попросила сегодня, чтобы я поспал вместе с ней и посмотрел, если это она, то будем обращаться к врачу, а если нет, то значит это делает кто-то из прислуги. Пенелопа: Но я не считаю это так! Я не думаю, что они ненавидят меня… Герцог жестом подозвал дворецкого. Герцог: Обыщи всю прислугу, служащую Пенелопе, если найдёшь что-то. Ко мне на ковёр. Пенелопа: Отец, не надо так усложнять, всё в полном порядке. Герцог: Нет, Пенелопа, кто то из прислуги издевался над аристократкой, это непростительно. Пенелопа: Отец, прошу, давайте хотя бы облегчим приговор, если кто-то сам сознается, то просто выгоним его. Герцог: Ты уверена? Пенелопа: Да, я не хочу что бы ему вредили физическим способом. Герцог: Как скажешь. Тогда всем слугам, которые служат Пенелопе, собраться в зале. Рейнольд: Пенелопа, ты помазала мазью руку? Лицо Герцога выражало удивление. Мысли Герцога: Когда они так поладили? Пенелопа: Ещё нет, после завтрака помажу. Рейнольд: Я тебе передам через своего слугу мазь. Пенелопа: Хорошо. Когда прислуга собралась в зале. Герцог: Итак, вас всех собрали здесь для того, что бы узнать, кто решил издеваться над аристократкой. Если тот, кто это делал сознается сейчас, то ограничится лишь увольнением, если не сознается, то ему отрежут руки. Говорил он это со злостью. А позади него стояла Пенелопа, около которой был Каллисто, что придавало ещё более важный вид к этой проблеме. Слуги колебались, никто не говорил. В один момент Эмили упала на колени. Эмили: Э-это я, я прошу, пощадите. Герцог: Эмили, ко мне в кабинет, остальные разошлись. Герцог: Пенелопа, ты тоже можешь идти, я позже пришлю к тебе новую служанку. Хотя лучше заменю всю прислугу. Пенелопа: Спасибо отец. На лице была улыбка, она была искренняя. На плечо Пенелопы легла рука. Каллисто: Ты иди, я скоро подойду. Пенелопа: Хорошо. Каллисто: Герцог, я бы посоветовал вам не менять всю прислугу, ведь скоро Принцесса переедет во дворец. Лучше замените только одну. А с Эмили..., выгоните её так, чтобы её никуда не взяли. Герцог: Я учту это. Пенелопа спустилась с лестницы и на пути к саду, где она с Каллисто договорилась встретится, она встретила Рейнольда. Пенелопа: Что-то случилось? Рейнольд: Ты не помазала рану. Пенелопа: А… Я забыла. Рейнольд: Пф, иди тогда в сад, я позже подойду. Пенелопа: Хорошо. Мысли Пенелопы: наверное, жаль, что он всё понял так поздно… Хотелось бы, что бы мы ладили так же в детстве… Пенелопа мечтала, мечтала о счастливом детстве, которого не было. С закрытыми глазами, она думала о прекрасных днях и с этими мыслями она и ушла в сад.