24 ноября, 1950 год

Дорогой дневник, Иногда я сижу и задаюсь вопросом, как я вообще позволила этому зайти так далеко. В буквальном смысле далеко… во времени. Этот сверкающий гнев и потребность в мести извращаются внутри меня. Я кормлю их ядом обещаний. Думаю, что, возможно, моя душа уже давно пропитана темной магией, и может быть, Рон был прав. Может, я заслуживаю наказания? И достойна этого предательства. Я давно перестала задавать вопросы. У меня совершенно нет на это энергии. Нет сил говорить всем, как я устала от войны, от постоянных поисков крестражей, от бесчисленных смертей. Почему я не могу родить детей? Почему я такая плохая жена? Почему я хочу работать в Министерстве и строить карьеру?  Любое мое желание ставилось под сомнение. Как и я ставила под сомнение любовь моего мужа Рона Уизли. Тогда, в 2001 году. Месть стала болезненно гнилью, уродством, которое застилало мне глаза. Это заставило меня молиться ложным богам о ложном искуплении.  Слова, что он плюет в меня сейчас, заставляют меня чувствовать себя пистолетом, а его – пулей, разрушающей все пространство на пути к моему телу.  Я никогда не была чиста. Не говоря уже о моей грязной крови.  Но я хотела быть чистой. Путь, который я выбрала, не был построен для этого. Это был путь сквозь годы, чтобы добраться до корня проблемы. До него – Тома Марволо Риддла. Насилие, запах войны – то, чего жаждет его душа. И его демоны встречались на моем пути с самого детства. Я умело обходила их, притворяясь, что все в порядке. Покой служил лекарством от моей болезни. Раньше я думала, что я служу миру, чтобы дарить. Я дарила любовь своей семье, своим друзьям, своему факультету, затем парню, мужу. Я дарила им надежду, цель, причину. Но теперь я это понимаю. Понимаю, почему я оказалась в прошлом. И что мне делать с этим знанием? С этим ножом в моих руках. Я пыталась его заточить. Я пробовала его отполировать, очистить от грязи. Но это не имело значения, пока он просто лежал в моей ладони. Мне пришлось принять тот неизменный факт, что острый нож искушает, мучает меня. Я боялась его использовать. Но я смогла. Моя хватка разжалась. Я хотела. Нет. Я желала справедливости и искупления. Нож ждал пока я использую его, чтобы проникнуть в предполагаемую жертву. Это было уродливо и недостойно. Я была незаконченной головоломкой. Почему судьба сделала это со мной? Почему я позволила ей это? Я хочу знать, почему мои колени дрожат, прежде чем встать на исповедь? Хочу ли я искупить свои грехи? И грехи ли это? Чувствую ли я себя виноватой? Я испорчена. Вот почему гниль вытекает из моих уст. Я вынуждена утопать в собственных мыслях и печали ночь за ночью. Ничто из этого не является святым. И виноват в этом лишь один человек – мой муж. Мой нынешний муж. Том Марволо Риддл. Наверное, он даже не сразу это заметил. То, как я дышала, когда засыпала рядом. Как осторожно входила в комнату. Как нерешительно опасалась собственного дыхания. Я воюю с чем-то глубоко внутри меня. Уже давно. С самого рождения. Он мог бы исправить меня. Он обещал! Но я больше не верю в обещания. Они ничего не значат. Слова, действия, люди – все они похожи. Связаны друг с другом. И вводят меня в заблуждение. Ложь – единственный способ, которым я умею говорить правду.  Я лицемерна. Я наполовину демон. Я сошла с ума? Я монстр?  На самом деле, единственная правда, которую я знаю – это то, что я боюсь. И поэтому лишь на страницах могу признаться в столько жалких, глупых мыслях. Я боюсь собственного брака. Так же, как боюсь себя. Я – головоломка.  Я не жалкая. Я злая. Я, несомненно, зло.