Так заканчивается детство

Эта история случилась с Гарри на Хэллоуин, на первом курсе. Понял он тогда, что не всё то золото, что… рыжее. И что нельзя так непозволительно расслабляться, как он это сделал попав в школу. Нет, ну с одной стороны, понять-то его можно было. Он ведь почти до самого распределения не мог поверить, что окажется магом. И, что всё это не чья-то одна гигантская мистификация. И только когда его распределили на Гриффиндор, он окончательно поверил, что это не розыгрыш. Ну и, если бы не профессор Снэйп, единственный из учителей, кто не был от него в восторге, то он бы точно подумал, что в сказку попал. А ещё в нём вдруг началось бурление энергии. Нет, ну а чего? От родственничков далеко. Это у них в доме ему быстро объяснили к чему может привести излишнее любопытство. А тут никто на мозги не капает, вот «шило и стало покалывать». И стали у него, из-за этого, появляться несвойственные ему ранее вопросы, на которые непременно нужно было получить ответы. Вот, например, недавно они были в гостях у Хагрида и там ему на глаза попалась газета, в которой рассказывалось о попытке ограбления банка Гринготтс. А Хагрид в тот день из этой самой ячейки, которую пытались «обчистить», что-то забрал и принёс в школу. И Гарри непременно хотелось узнать, а что же это такое. Позже, рассуждая, он задаст себе вопрос, на который не сможет однозначно ответить. А вот ему-то это зачем? Вот, для чего это было нужно именно ему? Что он мог бы сделать с этими знаниями? Почему он вдруг так сильно стал интересоваться делами, которые, по большому счёту, его совершенно не касались? Ведь сказал же тогда Хагрид, что это дело Дамблдора и Фламеля. Ну, и каким тут боком Гарри замешан? Короче, фигня какая-то с ним творилась в то время. И, во многом, наверное, благодаря его другу Рону. В противном случае, откуда появиться желанию больше всего на свете узнать, что лежит в запретном коридоре? Да и про запретный коридор они узнали благодаря странному стечению обстоятельств. У них в тот вечер должна была состояться дуэль с Малфоем. На которую, тот судя по всему являться и не собирался. С дуэлью, кстати, тоже получилось, фигня какая-то. Ну, ладно, захотелось Дракусику покуражиться, с этой дуэлью. Но, ведь можно же было его, в итоге, дураком сделать. Гарри даже придумал как. Только, почему-то, в тот момент, у него как будто мозг выключился и он пошёл на поводу у Рона. Что весьма странно было. Ведь если бы к нему с таким «наездом» подошёл бы его кузен Дадли, то ему-то Гарри сразу бы нашёл что ответить. А тут у него как мозги отключило и Рончик тут же влез: — Уж мы-то придём, уж мы-то надерём тебе задницу. Ну да, мы… Вызвали одного Гарри, а придём и надерём задницу мы. В общем, неправильно тогда себя Рончик повёл, совсем неправильно. Подстава это называется, вот как. Ну, и оказались они в результате в запретном коридоре и увидели трехголового… пёсика. Размером, как минимум с бегемота, а может даже и со слона. Который стоял на люке. И, судя по всему, охранял какой-то тайник. Причём, оказались они там не вдвоём с Роном, а вчетвером. С ними там ещё и Невилл с Гермионой «затесались». Что касается Невилла и Гермионы, то им, кажется, было абсолютно безразлично, что находится в том тайнике, на котором стоял пёс. Невилл вообще думал только о том, чтобы больше никогда не оказаться поблизости от трехголового пса. А Гермиона просто игнорировала Гарри и Рона, отказываясь с ними разговаривать. Правда, если учесть, что она была жуткой всезнайкой, вечно лезла вперёд и любила командовать, то оба только обрадовались её молчанию. И, спрашивается тогда, нафига ему непременно нужно было вызнать, что лежит в запретном коридоре? Вот, отомстить Малфою, это — да. Это, на тот момент, было бы самым нормальным желанием. А тайник, трёхголовый пёс, дела в которых замешаны Дамблдор и Фламель? Ну, ни к чему ему всё это было. Кстати, неделю спустя ему представился шанс утереть Малфою нос. Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Гарри тоже было интересно, что лежит в свертке, не меньше, чем всем остальным. И каково же было его удивление, когда совы спикировали над их столом и уронили сверток прямо на тарелку с жареным беконом. Которая, разумеется, разбилась. И, не успели эти шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Гарри сначала вскрыл конверт. Как выяснилось, ему повезло, что первым делом он не занялся свертком. — Ни в коем случае не открывайте свёрток за столом, — гласило письмо. — В нём ваша новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что, в противном, случае все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные мётлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка. Профессор М. Макгонагалл Гарри, с трудом скрывая радость, протянул письмо Рону — «Нимбус-2000!» — громко простонал Рон, в его голосе слышалась зависть. — Я такую даже в руках не держал. И снова тогда Гарри не подумал о том, что Рон сейчас его подставил. Ведь попросила же в письме Макгонагалл, чтобы он не распространялся. Они быстро вышли из зала, чтобы успеть рассмотреть метлу до начала первого урока. Но стоило им подойти к лестнице, как на их пути выросли Крэбб и Гойл. Появившийся из-за их спин Малфой вырвал у Гарри сверток и оценивающе ощупал его. — Это метла, — категорично заявил он, бросая сверток обратно Гарри. На его лице читались злоба и зависть. — На этот раз тебе не выкрутиться, Поттер, первокурсникам нельзя иметь свои метлы. И снова первым не выдержал Рон. Точнее, опередил Гарри, который только собрался дать Малфою достойный ответ. — Это не просто какая-то метла, — он с превосходством посмотрел на Малфоя и вызывающе усмехнулся. — Это «Нимбус-2000». А что ты там говорил, Малфой, насчет той метлы, которую оставил дома? Кажется, это «Комета-260»? Метла, конечно, неплохая, но с «Нимбусом-2000» никакого сравнения. — Да что ты понимаешь в мётлах, Уизли? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы, — буркнул в ответ Малфой. — Вы с братьями небось на обычную-то метлу деньги много лет копили, по прутику покупали. Прежде чем Рон успел ответить, рядом с Малфоем появился профессор Флитвик. — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики? — пропищал он. — Профессор, Поттеру прислали метлу, — выпалил Малфой и замер, явно довольный собой. — Да, да, всё в порядке, — профессор Флитвик широко улыбнулся Гарри. — Вы знаете, Поттер, профессор Макгонагалл рассказала мне о сделанном для вас исключении. А что это за модель? — Это «Нимбус-2000», сэр, — пояснил Гарри, сдерживая улыбку: он видел, что Малфой смотрит на него с непониманием. — И кстати, профессор, может быть вы объясните Малфою, почему он, в данном случае, выглядит как идиот. А то, тоже мне ревнитель правил нашёлся. Крэбб и Гойл расступились, и Гарри с Роном пошли вверх по лестнице, трясясь от беззвучного смеха. Малфой же выглядел разъярённым и одновременно беспомощным. — Самое смешное, — хихикнул Гарри, когда они оказались на самом верху мраморной лестницы. — Что если бы Малфой не схватил тогда напоминалку Невилла, то я не вошёл бы в команду… — Значит, ты полагаешь, что это награда за то, что ты нарушил школьные правила? — раздался сзади гневный голос. Они оглянулись и увидели поднимающуюся по лестнице Гермиону Грэйнджер. Она неодобрительно смотрела на сверток в руках Гарри. — Награда? — переспросил Гарри. — Ну, уж нет. Это, знаешь ли, всего лишь дополнительная нагрузка. Причём весьма ощутимая. И потом, кажется, ты с нами не разговаривала. — И ни в коем случае не изменяй своего решения, — добавил Рон. — Тем более что оно приносит нам так много пользы. Гермиона гордо прошла мимо, задрав нос к потолку. * * * Именно из-за постоянной занятости: уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю, Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс. Порой ему вообще голову некогда было поднять из-за этой самой занятости. Да ещё и усталость его частенько одолевала. В общем, думать особо было некогда. Считай, до самого Хэллоуина. Во время которого всё пошло не так. Причём с самомго утра. А утором тем, проснувшись, Гарри почувствовал запах запечённой тыквы, непременного атрибута этого праздника. Справедливости ради, следует заметить, что тыкву Гарри не любил. И это сразу испортило ему настроение. А потом на уроке чар профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтал Гарри. Но, и это объявление тоже не вызвало у Гарри той радости которую он ожидал почувствовать. Ведь с тех пор, как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, Гарри, как и все остальные, умирал от нетерпения овладеть этим искусством. Затем, профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Гарри оказался Шеймус Финниган, а вот Рону не повезло — ему в напарники досталась Гермиона Грэйнджер. Хотя Гермиона, кажется, тоже не была в восторге. Так что, сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным. Правда, достичь результата оказалось непросто. И только у Гарри начало что-то получаться, когда за соседним столом вспыхнула небольшая ссора. За тем самым где находились Рон и Гермиона. Вспоминая потом этот момент, Гарри понял, что Рон, если честно, не старался вообще. —Вингардиум Левиоса! — кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным. Да и не могло оно ни на миллиметр подвинуться, потому что он и движения делал неверные, да и заклинание неправильно произносил. Делая в слове «Левиоса» ударение на последнем слоге. — Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а». — Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ Рон. Гермиона не стала отвечать, а закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров. — О, великолепно! — зааплодировал профессор Флитвик — Все видели: мисс Грэйнджер удалось! Разумеется, к концу занятий Рон был в очень плохом расположении духа. С пером-то у него, в отличии от Гарри, так ничего и не получилось. — Неудивительно, что её никто не выносит, — пробурчал он, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар. Наконец они выбрались из толпы. Но, в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Гарри успел разглядеть её заплаканное лицо, и это, почему-то, его встревожило. — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнес он, повернувшись к Рону. — Ну и что? — отмахнулся Рон, совершенно безразлично. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. Гермиона не появилась на следующем уроке и, до самого вечера, никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, Гарри и Рон случайно услышали, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде Браун, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить её в покое. Но, и тут Рон, как увидел Гарри, снова проявил полное равнодушие. Тем более, что впереди их ждал стол заставленный всевозможными яствами. А вот дальше и случилось, что что случилось. А началось оно, как раз, в тот момен когда Гарри накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, а в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… И, потеряв сознание, рухнул на пол. Разумеется, в зале поднялась суматоха. Так что, понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал он, приставив к горлу кончик волшебной палочки. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии. — Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста! — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Рона, когда они быстро поднимались по лестнице. — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Рон. — Вообще-то это странно — говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином? Гарри и Рон двигались со всеми к себе в общагу, когда Гарри вдруг схватил Рона за рукав. — Я только что вспомнил: Гермиона! — Что Гермиона? — не понял Рон. — Она не знает про тролля. — Да и Мордред с ней, — произнес он через несколько секунд. Причём выражение его лица в тот момент почему-то очень напомнило Гарри его кузена Дадли. Видимо это-то и сподвигло тогда Гарри потихоньку отстать, а потом присоединиться к ученикам Хаффлпаффа. К счастью никто не обратил на это внимание. По дороге у него мелькнула мысль: — А ведь она, сейчас, по сути, ничем не отличается от меня во время «Охоты на Гарри». Когда меня ловил Дадли с компашкой, что бы отметелить. Только у меня, в отличии от неё, после встречи с Дадликом, шансы какие-то оставались, то у неё после встречи с троллем таковых не будет. Нет, она конечно та ещё… заноза… но такого я ей точно не желаю. По дороге он, правда, чуть не нарвался на профессора Снэйпа. Тот тоже что-то делал в этой части школы. А потом Гарри ударил в нос не запах, а самый настоящий смрад. Воняло чем-то вроде смеси запахов старых, грязных, рваных и вонючих носков и ещё общественного туалета, в придачу, в котором много лет никто не убирался. — А ведь у Рона, обычно, носки точно так же... попахивают, — вдруг, не совсем вовремя, подумалось Гарри. — И почему я раньше этого не замечал. Вслед за вонью появились звуки: порыкивание и шарканье гигантских подошв. А потом показалось…оно. Примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой. Тролль остановился, застыл у дверного проёма, ведущего в туалет и, нагнувшись, заглянул внутрь. После чего, сгорбившись, пролез в комнату. — Только бы Гермиона не оказалась в этом туалете, — подумалось ему в тот момент. У него тогда, говоря откровенно, это было самое сильное желание в тот момент. А других мыслей вообще не было. Слишком уж здоровущий был тролль. И, сначала, после того как тролль втиснулся в туалет, стояла тишина, подтвержадающая, что Гарри оказался прав. Так что, он даже порадоваться успел, что Гермионы там скорее всего нет. Ну, проплакалась да и отправилась в башню. А то ведь сразу же, наверное, кричать бы начала. И он уже собрался, было, развернуться и потихонечку отправиться к ним в общагу, как до него донёсся отчаянный вопль ужаса. — А-а-а, чёрт! — выругался Гарри и ринулся навстречу опасности. Гермиона Грэйнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины. Гарри подхватил что-то с пола и с силой швырнул троллю в затылок. — Беги, Гермиона! Беги! — кричал Гарри швыряя в тролля всякой всячиной валяющейся на полу, пытаясь отвлечь его внимание. И слава богу, ему это удалось. Сначала тролль замер в каком-то метре от Гермионы, после чего неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто там ещё его отвлекает. Увидев Гарри, он сперва заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом всё же шагнул к Гарри, поднимая свою дубину. — Да беги же ты, Гермиона! — продолжал орать Гарри, нашаривая на полу кусок металлической трубы. Кстати, страх его куда-то подевался. Вот когда вбегал в туалет, он был. а потом пропал. Нет, ну а чего? Чем нынешняя ситуация отличалась от той, когда его загоняли Дадли с дружками в угол из которого было не вырваться. Да ничем. Разве что этот… «Дадли» был немного побольше размерами и вонло от него посильнее. Вот, только вот Гермиона не убегала. Не двигалась она, а словно к стене приросла. И рот её был открыт от ужаса. И что ему-то было делать дальше Гарри не знал. Потому что швырять в тролля вдруг стало нечем и положение, сразу, первратилось в безвыходное. Вот тогда-то, он, действуя очевидно на рефлексах, а как ещё это объяснить, каким-то образом оббежал тролля и умудрился запрыгнуть на того сзади. Вот как? Как ему, одиннадцатилетнему мальчишке это удалось? Ответа у него так и не нашлось. Отчаяние что ли сил придало? А затем он как-то сподобился ухватить тролля за шею и стал совать ему в нос свою волшебную палочку. А почему именно в нос? Да кто ж его знает-то? Наверное, куда попал туда и засовывать стал. Всё равно другого ничего не оставалось. Разумеется, троллю стало больно. А кому бы не было больно, когда ему в нос палочку суют? Да ещё и изо всех сил. Пусть и небольших, детских, но изо всех. И Гарри отчётливо понял, что долго он так не провисит. — Ну вот, пожалуй, и всё, — подумалось ему. Он ещё успел заметить как Гермиона почти теряющая сознание от ужаса, осела на пол. — Вингардиум Левиоса! — раздался вдруг чей-то голос. После чего дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Тролль упал замертво и Гарри вместе с ним. После чего он попробовал подняться на ноги. Вот только не держали они его, так сильно его колотило. Поэтому он, как смог, на четвереньках, двинулся к Гермионе. Проверить как она там. Благо, что почти добираться до неё не пришлось. Гермиона, в свою очередь, так и не потерявшая сознания, вдруг вцепилась в Гарри как клещ и так и не выпустила его. А, вот, говорить она так и не начала. — Ну, что ты? Живы мы, живы. Всё хорошо, — стал пытаться успокоить её Гарри. — Кстати, кто нас спас-то? Только сейчас он обратил внимание, что в туалете, помимо них и тролля, находятся ещё и профессора. Профессор Макгонагалл, профессор Снэйп и лежащий неподалёку в обмороке профессор Квиррелл. Макгонагалл сверлила взглядом Гарри и Гермиону. Гарри никогда не видел ее настолько разозлённой. У неё даже губы побелели. — Ну, вот, — подумалось ему, — сейчас начнут ругать. Ну, и чем после этого Хогвартс отличается от нашей маггловской школы? — О чём, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе профессора Макгонагалл была холодная ярость. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне? — О чём думали, о чём думали? — проворчал в ответ Гарри. — О баллах. — О баллах? — переспросила ошарашенная Макгонагалл. — Конечно. Гермиона-то не слышала, что нас всех в общежития отправили, вот вы с неё баллы и сняли бы. На всякий случай, — ответил Гарри. — А я помчался её предупредить. Кто ж знал, что тролль вовсе не в подземельях окажется. — Мисс Грэйнджер, по вашей вине на счет Гриффиндора записываются пять штрафных очков, — сухо произнесла профессор Макгонагалл. — Я весьма разочарована вашим отсутствием на праздничном пиру. А теперь, если с вами всё в порядке… — Да нихрена с нами ничего не в порядке! — заорал вдруг в ответ Гарри. — Вы что не видите, что она до сих пор ни одного слова сказать не может, а я тоже на ногах не стою! А вы тут ещё баллы снимаете! Да засуньте вы их себе… — Это ваше, Поттер? — прервал вдруг его Снэйп. Он уже достал из носа тролля и, наверное, почистил палочку Гарри. — Да, моё профессор. Спасибо. Вы сегодня, для разнообразия, почти любезны. Снэйп посмотрел на него холодным взглядом, промораживающим насквозь, однако почему-то не стал продолжать разговор. Вместо этого он обратился к Макгонагалл. — Действительно, Минерва, давай кто-то доставит их в больничное крыло. А их судьбу, я думаю, пусть решает директор. Это как раз в его компетенции. Конечно, их не отчислили. Но, как было раньше больше не было. У Гарри вдруг как пелена с глаз упала и он понял, что сказка-то оказалась страшной. И выживать тут учиться нужно. Так что лучше он будет с Гермионой дружить, она хоть учится хорошо и у неё всегда уточнить что-нибудь непонятное можно. А, вот, дружба с Роном этому не поспособствует. Наверное, в тот самый день и закончилось его детство, которого так собственно никогда и не было. И вот тогда-то Гарри и принял решение, что лучше уж он нотации Гермионы будет выслушивать, и его главной задачей будет противостояние с Малфоем, чем вот такие приключения. А с остальными задачами пусть взрослые справляются. Им, в конце концов, за это деньги платят.