Часть 1. Предатель

31 октября 2003 года. Годрикова Впадина Канун Хэллоуина… Счастливые дети гуляют по улицам и хвастаются друг другу своими костюмами, которые они считают страшными и пугающими. Взрослые с довольными улыбками раздают конфеты,среди которых попадались и вкусные, и невкусные. И конечно, этот праздник не обошел и семью Поттеров. — Сладость или гадость? — весело усмехнулся глава семьи, открывая дверь в гостинную, держа одной рукой миску сладостей. Маленький мальчик громко пискнул и кинулся обнимать своего отца крепкими объятиями, — Эй, Гарри, убьёшь же! Лили, спасай меня, — драматично воскликнул Джеймс, после чего поставил конфеты на пол и подхватив Гарри на руки, начал изображать самолёт. — Жаль, что мы не можем разделить этот праздник со всеми, — вздохнула Лили, надеясь, что их друзья проведут этот праздник весело, и подняла несчастную миску с пола. — Ну, мне и так хорошо, был бы тут ещё и Бродяга с Лунатиком, то я бы вообще из дома не выходил, — ответил ей Поттер старший, после чего плюхнулся на диван, и посадил хихикающего ребёнка себе на колени, — Посмотрим что-нибудь? Всё же Хэллоуин. — Да, но сначала надо уложить Гарри, — игриво подмигнула тому бывшая Эванс, пока забирала малыша с колен мужа, тот начал вырываться и цепляться за отца, пытаясь оттянуть время. — Не хочу! — кричал он папе, пока мама поднималась по ступенькам вверх на второй этаж. Гарри с грустью смотрел на фигуру отца, пока Лили поднималась по лестнице. Джеймс проводил взглядом фигуру своей любимой и тут же начал действовать. Сегодня всё должно быть идеально, ведь редко когда бывают такие тихие вечера просмотра фильмов, когда забываешь про внешний мир. Поттер старший расправил диван, накидал туда подушек и пледов, чтобы было удобнее, затем он открыл любимое вино Лили и включил фильм. Осталось только сидеть и дожидаться, когда любовь всей его жизни уложит спать его второго самого любимого человека на свете. Гарри же заснул почти сразу, как только его голова коснулась подушки. И Лили прикрыла дверь в детскую, начав спускаться вниз. — Знаешь, меня очень сильно смущает то, что наш ребёнок уже начинает говорить, — улыбнулась она мужу и села рядом с ним, — Ты представь, он спросил придёт ли к нам Сириус, перед тем как уснуть! Ну, точнее он сказал «Сири?», но интересно то, как он быстро научился говорить букву «р» и именно в «Сири» — своё имя он до сих пор произносит как «Га’и», — рассказывала она, не переставая жестикулировать, Джеймс лишь с упоением смотрел на свою жену, после чего начал громко смеяться. Миссис Поттер легонько шлепнула мужа по колену, чтобы тот своим смехом не разбудил ребенка. — Сто процентов Бродяга постарался! По другому объяснить это не могу. Но мне кажется это просто Гарри решил сделать такой подарок ему. Я так думаю, что после этого Гарри в первый раз покатался на спине Сириуса в виде собаки, — усмехнулся он, но после задумчиво откинул голову назад, — Знаешь, я думаю он унаследовал твою гениальность. Вот ты во сколько говорить начала? — Я… — начала было говорить Лили, как вдруг её прервал звонок в дверь и настойчивый стук, а затем и детский плач, — Пойду снова уложу Гарри, — вздохнула она одновременно с Джеймсом. — Питер, чтоб тебя! Как обычно кайф обламывает, — пробормотал Сохатый, когда подошёл к двери, не став брать волшебную палочку, но всё же посмотрел в глазок на всякий случай, — Хвост, что тебя привело так поздно? — спросил он с натянутой улыбкой, открывая дверь. — О, Питер, что случилось? — прозвучало от Лили, пока она подходила к лестнице. — Джеймс, мне очень-очень жаль — наиграно устало вздохнул Питер, отходя в сторону и открывая вид на человека в капюшоне, пришедшего явно не с добрыми намерениями. «Это какой-то розыгрыш?! Нет, Питер на такое не способен… Он не умеет лгать, из-за него их постоянно и ловила Макгонагалл. Значит это правда. Но может всё же жестокая шутка от Бродяги? Всё же сейчас Хэллоуин…» — пронеслось в голове Джеймса и он начал было улыбаться шутке друга, как вдруг этот человек резким движением приподнял капюшон, тем самым показывая своё лицо, и собирался переступить порог дома. Это был не Сириус. Далеко не Сириус… «Нет-нет-нет-нет-нет. Не может быть! Питер не мог так поступить! Он же их друг… Империо? Нет, под Империо нельзя рассеять чары… Питер их предал? Но почему?..» — Лили, хватай Гарри и беги! Я постараюсь его задержать! — всё что успел он сказать и тут же накинулся на незнакомца. Лили, как только это услышала, то побежала наверх спасать их сына и последнее, что он смог сказать было адресовано Питеру, — Чёртов предатель! Волан-де-Морт оттолкнул Джеймса, как тряпичную куклу, но тот тут же накинулся на него снова, пытаясь как можно дольше тянуть время. — Авада Кедавра! — прогремело запрещённое заклинание, сопровождаемое ярко-зелёной вспышкой. — «Вот так всё и закончится, даже не успев начаться?» — пронеслось в голове Джеймса, пока заклинание летело в него, — «Я хотя бы не зря прожил свою короткую жизнь — Лили с Гарри сбегут и будут жить счастливо. Может Сириус заменит Гарри отца или Лили найдёт кого-то получше, кто не станет доверять таким людям, как Хвост. Но почему Питер поступил так с нами? Мы же всегда к нему хорошо относились, всегда поддерживали», — заклинание пронзило его грудную клетку, которая издала последний выдох в жизни Джеймса Флимонта Поттера, одного из величайших магов за всё столетие, — «Чёрт, о чём я вообще думаю? Я не хочу умирать! Я хочу веселиться со всеми, лежать в обнимку с Лили, пока Гарри сопит в своей кроватке рядом! Я хочу сам привести его в Хогвартс, познакомиться с его девушкой и подшучивать над ними вместе с Бродягой! Я не хочу, чтобы Лили находила другого! Я хочу быть её единственным! Я ведь так мало прожил! Я не хочу умирать!» — но было уже поздно… Мёртвое тело упало на холодный пол. На лице Джеймса навсегда останется вечная улыбка, с которой он принял свою смерть. Та невинная и счастливая улыбка так сильно зацепившая Лили. И слёзы… Слёзы, с которыми он не хотел прощаться со своей такой короткой жизнью, но Волан-де-Морта это не волновало. Так быстро и закончилась жизнь такого юного Джеймса Поттера. Лили быстро вбежала в комнату сына и судорожно начала искать палочку. Чёрт, почему они с Джеймсом перестали держать их близко к себе и оставили палочки в своей спальне?! Как они могли быть в такой момент беззащитными?! Снизу прогремел грохот, а за ним и маниакальный издевательский смех. «Нет… Не может быть! Джеймс не мог умереть…» — слёзы начали подступать к глазам молодой женщины, — «Нет-нет-нет. Но как же так… Почему именно наша семья? Хотя глупо спрашивать — это Волан-де-Морт, а Гарри, тот кто его победит в будущем. Гарри… Надо защитить,» — с этими мыслями она бросилась на комод и постаралась придвинуть его к двери. Хоть как-то, но это должно задержать его. Она начала осматривать комнату в поисках места, где можно спрятать сына. И тут ей на глаза попалось оно — окно. Лили действовала моментально. Она схватила Гарри с кроватки и собиралась было бежать к единственному безопасному выходу из комнаты. Но Лили не учла одного — заклинание Бомбарда поразило дверь, разорвав её, а заодно и комод в щепки. Бывшая Эванс инстинктивно закрыла ребёнка от взрыва. — Отдай ребёнка, ведьма! — прогремел низкий голос человека, скрывающегося под капюшоном. Лили положила ребёнка обратно в люльку и начала его прикрывать своим телом, надеясь что это хоть как-то поможет. — Нет, пожалуйста, не трогай Гарри! Убей меня, но не трогай его! Только не он! — отчаянно кричала мать, закрывая своего сына, словно это хоть как-то поменяет ситуацию. — Глупая девчонка, ты же мне ничего не сделаешь. Ты же умнее своего мужа и не последуешь вслед за ним на тот свет? — усмехнулся человек, хотя… Может если он и был когда-то человеком, но точно не сейчас. Он явно издевался над своей жертвой, но помнил то, что пообещал одному из своих приспешников — не убивать жену Поттера. — Уж лучше умереть, чем позволить убить своего единственного ребёнка! — воскликнула Лили, затем она повернула свою голову к сыну и улыбнулась ему — Гарри, солнышко, мама и папа тебя очень сильно любят, — её голос очень сильно дрожал, все тело тряслось от страха за него, — Помни об этом и никогда не забывай, мы всегда будем рядом с тобой, — слеза скатилась по щеке матери, что так отчаянно защищала своё дитя. Она уже успела всё осознать и принять. Её смерть неизбежна. — Чтож… ты не оставила мне выбора, — вздохнул маг, пожимая плечами. Прости, Северус, но ты полюбил слишком упёртую волшебницу, — Авада Кедавра!— ещё одно запрещённое заклинание слетело с волшебной палочки тёмного мага. «Вот и всё? Конец моей жизни? Всё и вправду происходит так быстро? Я ведь надеялась, что проживу ещё много лет и мы вместе с Джеймсом будем в старости нянчить внуков. А Гарри? Он выживет? Скорее всего нет… Моему малышу всего годик, почему?! Почему жизнь так жестока?! Почему она решила лишить его двоих родителей, так ещё и жизни? Почему всё именно так?» — зарёванные глаза Лили метнулись к палочке Волан-де-Морта. Она смотрела прямо на зелёную вспышку, — «За что ему эти все страдания… Надеюсь Сириус и Римус хорошо воспитают Гарри, если он выживет. Какой же дурой я была до этого, что так долго отвергала Джеймса. Я ведь и ребёнка-то не хотела. Думала до конца жизни буду одна, но теперь познав счастье вместе с таким чудесным мужем и ребёнком-ангелом, меня лишили его. Я не хочу умирать! Я хочу воспитать Гарри, хочу просыпаться каждое утро и лежать в обнимку с Джеймсом, я хочу помириться с Туни! Я столько всего ещё должна была сделать и сделала бы если бы не… Питер…» — её грудь поразило заклинание вместе с сопровождающей болью, немой крик сорвался с её уст, — «Я столько всего не рассказала всем, даже Джеймсу. Сегодня должен был быть сюрприз, ведь у Гарри была бы сестрёнка, но это отняли у меня. У меня отняли не только мою жизнь и мужа, так ещё и будущую дочь! Почему всё так? Почему нам с Джеймсом дали так мало времени для общего счастья? Почему Гарри лишился всей своей семьи? Я не хочу, чтобы и он умирал! Я и сама не хочу умирать. Я не хочу умирать!» — это последняя мысль, что пронесётся в голове Лили, перед тем как её безжизненное тело упадёт на пол. — Мама? — сорвалось с уст ребёнка, не понимающий ситуацию. Почему мама не двигается? Она уснула? Что это за мужчина в его комнате, от которого так и веят холодом и тьмой? — Твоей мамы больше нет, — усмехнулся Воландеморт, растягивая слова. Он насмехался над ребенком, который не верит его словам, снимая капюшон. Когда-то давно красивое лицо было изменено благодаря крестражам. Один взгляд на него вызывал ужас у людей, не говоря уже и о Гарри. Бедный ребёнок сильно разревелся, когда увидел мага. Том Риддл — его бывшее имя, которое помнит только один человек, скривился от громкого звука, вызывающей раздражение. — Почему? — единственное, что прошептал Гарри, устремив на волшебника своими детскими очами. — Из-за тебя, — произнес волшебник, увидев реакцию ребёнка, который повторил эту фразу «из-за меня…?», — Твой отец тоже умер и тоже из-за тебя. А всё потому что один волшебник решил использовать тебя как оружие. Ты пушечное мясо, дитя, — сказал он это, всё ближе подходя к кроватке. Волан-де-Морт любил издеваться над своими жертвами, чем он сейчас как раз-таки и занимался. Хотя ему было почему-то жаль этого ребёнка. Младенец чем-то напомнил Тому его самого… Ну, в итоге оба стали жертвами Альбуса Дамблдора, — Не беспокойся, скоро ты увидишься со своими родителями. А мне ещё этот мир менять надо, — пробормотал он, отходя подальше и наставляя палочку на ребёнка. — П’авда? — спросил Гарри, обнимая игрушку оленя, которую совсем недавно им передал Сириус. — Правда, — кивнул волшебник, после чего шепотом произнёс запрещённое заклинание,— Авада Кедавра. Яркая вспышка озарила комнату, тем самым оповещая о скорой смерти человека, на которого оно было направленно. Гарри улыбался, смотря на мага, ведь тот пообещал, что скоро он увидит маму с папой. Вола… Том же наблюдал за малышом с интересом, по предсказанию он должен победить его, вдруг он выкинет какой-то трюк? Ничего не произошло. Заклинание попало в ребёнка, его взгляд стал мутным, после чего он упал замертво. — И чего я ожидал? Он же совсем малыш, — вздохнул волшебник, после чего развернулся собираясь уйти. Но тут он почувствовал всплеск энергии. В ней была магия, но необычная… Это была не та магия, которой пользуются обычные маги. Она была… сильнее. Во много раз сильнее. В это время совсем крохотное тело, а именно глаза начали светиться, напоминая по своему телу цвет заклинания, что было выпущено в него. Затем, словно завершив анализ, они начали светиться небесно-голубым. Глаза как будто бы наполнялись энергией, поглощая её с мертвых тел его родителей. — В’ун! — прозвучало со стороны кроватки. Маленький мальчик озлобленно, не для своего возраста, смотрел на волшебника. В это же время Волан-де-Морт неверующе смотрел на труп Лили, который тоже светился. После чего он начал истерически смеяться, ведь теперь он всё осознал. Том осознал свою ошибку. — Теперь-то всё понятно! Спасибо, старик! — усмехнулся он, — Так не было даже смысла именно в этом ребёнке, ты мог выбрать любую другую семью! Я сам создал себе своего врага. Создал свою погибель, — после этого он всё же поднял взгляд с мертвой женщины на противника и ужаснулся. Ребёнок смотрел на него не моргая, словно заглядывая в душу, которой с недавних пор у Волан-де-Морта больше не было, а на его лбу кровоточил шрам в форме молнии. Темный маг не успел даже среагировать, как его убило нечто. Это была сфера зелёного цвета, который чем-то напоминал цвет Авады. Она прошла сквозь него, проломив крышу дома и взорвалась в небе, озаряя её сначала зелёным, а затем и синим цветом. Сфера словно появилась из ниоткуда — так и показалось волшебнику, но на самом деле виной всему этому действию сейчас вырубился от обессиливания и мирно спал в своей детской кроватке. Только лишь после этого трупы Лили и Джеймса перестали светиться и обрели покой.

В это же время в загородном поместье Клана Годжо

Годжо Сатору, ребёнок совместивший в себе две наследуемые техники клана Годжо, из-за чего он и стал его наследником, дитя, у которого есть всё, или просто сильнейший шаман за последние 400 лет, почувствовал резкий всплеск проклятой энергии, очень походивший на его технику. — Что-то не так, мастер Сатору? — спросил личный слуга клана, убирая со стола остатки раннего завтрака. — Нет, всё в порядке, — немного помедлив ответил тот спокойным голосом, после чего призадумавшись направил свой взгляд в сторону горизонта, а именно туда откуда этот всплеск и исходил, — Ну и кто же ты такой?