Глава 1

Я очнулась на одной из платформ в пышном платье из красной бархатистой ткани. Я не могла увидеть себя, но полы этой ткани предстали предо мной достаточно ясно. «Ого, похоже на локацию того босса, что я так и не прошла!» В моих руках был меч. Меч ли это? Похоже на то. Настоящий средневековый меч. Я решила найти своего противника, перепрыгивая с одной каменной платформы на другую, пока не столкнулась с высоким богомолом. Он смотрел на меня пустым, отсутсвующим взглядом, но мне казалось, что этот богомол зол на меня. — Прошу прощения, Мистер Богомол! — не зная, как к нему обратиться, крикнула я. — Что я вам… Он же в ответ, держа меч, просто набросился на меня. Как так получилось, что он держит своими клешнями оружие? Это так странно… На мечах я всё-таки сражаться умею, поэтому для меня это проблемой не было. Однако я очень удивилась, когда богомол перепрыгнул ко мне и взмахнул лезвием прямо перед моим носом: я с трудом успела отскочить в сторону и чуть не упала в пропасть. Я развернулась и перепрыгнула на платформу позади меня, после чего Мистер Богомол продолжил следовать за мной. Внезапно для него я подпрыгнула и ударила его в голову ударом сверху. Место действия сменилось. Мы оказались на арене, больше напоминающей зал во дворце, где происходила выставка в музее. Вокруг нас сидели люди в белых масках и, шумно обсуждая происходящее, наблюдали за сражением. Он царапнул меня по щеке, и я почувствовала резкую боль по всему лицу. Кажется, у меня отняли одну жизнь. Сколько их было? 7? 5? 3? Две как минимум, потому что одну я только что потеряла. Однако сдаваться нельзя. Я отскакивала, уворачиваясь от его ударов, ровно до тех пор, пока случайно не сделала выпад. Меч попал в его бок. Снова смена локации. На этот раз это была поляна, на ней расположился целый ковёр лаванды. Жалко давить цветы, но ничего не поделаешь — сражение. «Надо поскорее его убить. Может, мне поможет его слабое место?» Тонкие ноги — вот его слабость. Если я использую подсечку снизу, чтобы повалить… Я решила попробовать повторить продуманный мною план. Максимально приближившись к Мистеру Богомолу, я пригнулась и прошлась мечом по его нижним конечностям. Мистер Богомол, как я и ожидала, повалился навзничь, а всё, что мне оставалось — нанести финальный удар. Снесла лезвием его голову, но внезапно почувствовала, что меня тоже проткнули. «Значит, у меня было 2 жизни…» — последнее, что я подумала, прежде чем раствориться в воздухе… ────────────────── —… просыпайся! Пора в школу! — громко ударил по ушам голос матери. Я медленно поднялась с кровати, покачивая головой и выражая своё недовольство долгим, протяжным стоном. Сон я уже и не вспомню, однако… — Иду я, иду! Пришлось пойти собираться, а потом, когда я пошла чистить зубы, я обнаружила, что всё ещё нахожусь в красном бархатном платье, что… что был и в моём сне! Затем передо мной появился странно одетый человек с блондинистыми волосами, зелёными глазами и белой, лучезарной улыбкой. — Добро пожаловать в Зазеркалье, Ива Вельвет Каллахан! Распологайся в своём номере и наслаждайся новой жизнью после своей не самой удачной смерти!.. Он испарился, а я пыталась переварить услышанное. Сон я уже не вспомню, однако это мне было и не нужно. Всё равно я уже мертва… Так, стоп. — ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ, НЕ САМОЙ УДАЧНОЙ СМЕРТИ?! — воскликнула я, от злости топая ногой. Меня эта новость не устраивала. Меня вообще всё не устраивало. Как минимум то, что я всё ещё в этом платье. Нет, конечно, оно красивое и мне понравилось, очень. Однако круглосуточно носить его я не собиралась. А на моё восклицание блондин мне не ответил, потому пришлось снова прибегнуть к крику: — ЭЙ, ПРИДУРОК! А НУ ИДИ СЮДА И ОТВЕЧАЙ НА МОЙ ВОПРОС! Внезапно для себя, это сработало. Он появился снова, уже не такой обворожительный. И, кажется, заметно помолодевший, словно он был одного со мной возраста. — И зачем тебе обзываться, могла бы и повежливее попросить, — сказал он, опустившись на плитку ванной. Я вздохнула. И ответила с сарказмом: — Как я должна была тебя позвать, если твоего имени не знаю? И вообще, что значит «не самой удачной смерти»? Я что, умерла? И куда я вообще попала? Это ни на Рай ни на Ад вообще не похоже. — Разве я уже не говорил тебе, что ты попала в Зазеркалье? — томно вздохнул блондин. — Это ничего не объясняет! И вообще на Зазеркалье не похоже! — Хорошо, раз ты не собираешься от меня отстать до тех пор, пока я тебе не отвечу, присаживайся и слушай. Я опустила крышку унитаза и присела на неё, уставившись прямо на него. — Меня з-зовут Готье, — почему-то он поперхнулся, и продолжил, — а Зазеркальем называют мир, в который попадают после смерти во сне. — Во сне? Из-за чего? — Не имеет значения. Важно, что это происходит именно во время сна. Самое главное то, что тело обыкновенных обитателей, таких как ты, здесь как живое. Словно ты… воскресла в другом мире. — Разве это не называется реинкарнацией? — удивлённо спросила я. — Нет, это не реинкарнация. Это два отличающихся друг от друга процесса… — Погоди, — кое-что меня неожиданно заинтересовало, — ты почему-то сказал про «обыкновенных жителей». А есть что, необыкновенные, что ли? — Хорошо, что ты сообразительная, — самодовольно кивнул Готье, хотя моя сообразительность вообще не его заслуга. — Есть «проводники» в другие миры, гиды, которые помогают новичкам прижиться. Будешь типичным обитателем снов, который порой заглядывает в чужие сны, или помощником для новоприбывших — решать тебе. Но если ты привыкла отсиживаться дома, советую тебе остаться смертной. — Это ещё почему? — с возмущением воскликнула я. — Потому что тогда тебе не придется страдать с огромным количеством людей, что тебе надо будет посещать. Схема простая. Готье вдруг подпрыгнул. Его ноги не коснулись земли, а он сам парил в воздухе. Я чуть было не удивилась, но вовремя вспомнила, что он такое уже делал. — Ты не можешь появится во сне человека, если ты хотя бы раз не попадалась ему на глаза. Соответственно, чем больше людей тебя видели, тем большее количество сновидений тебе доступно. Это понятно? Я кивнула. Он продолжил: — Разумеется, ты не можешь попасть во все сны одновременно. Выбор участвующих происходит совершенно случайно. Иногда необходим сценарий, по которому надо действовать: такие сны имеют символическое значение. Но некоторые — это просто развлечение, чистой воды импровизация. — Звучит так, будто мы фильм какой-то снимать собираемся. — Можно сказать, что так и есть. Готье снова опустился на землю и улыбнулся. Отчего-то мне стало страшно. Казалось, будто он пребывал в своей стихии. — Сны — это кинематограф, так и знай. Ради этого мы и живём! — он оживлённо взмахнул руками. — За его прокат никто не заплатит, и, возможно, его покажут всего один раз одному-единственному зрителю, но какая, чёрт возьми, разница? Сны — это возможность воплотить свои мечтания в жизнь! Сыграть, что и как душа пожелает! Не потеряй эту возможность, Вельвет! Он обратился ко мне моим вторым именем, что, честно, непривычно для меня. Неожиданно у меня назрел вопрос, и я его задала: — А почему ты выбрал помощь другим, если ты, вообще-то, больше хочешь выступать? — У меня были личные на то причины, — снова улыбнулся Готье, в этот раз, как мне показалось, печальнее. — А напоследок я скажу, что теперь это твой новый дом. — Я могу переселиться в другое место? — с надеждой спросила я. — Нет. С этими жестокими словами он снова повеселел и испарился. — АААА, НУ ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ ПРОТИВНЫЙ?! В этот раз Готье не появлялся. Да и я решила его не беспокоить, а пока посмотреть, изменилось ли хоть что-нибудь в моей квартире. Единственное, что я в итоге заметила — отсутствие родителей, домашних питомцев и предметов по уходу за ними. Спасибо, хоть аквариум золотых рыбок оставили. ────────────────── Меня словно окатили холодной водой: я тут же оказалась в какой-то ресторане, в котором я когда-то, кажется, уже была однажды. И никто ничего мне не объяснил: в глазах внезапно потемнело, а я очнулась уже здесь. — Внимание, всем внимание! — позади меня раздались хлопки и знакомый голос. Я обернулась. Это был Готье. — Через минуту Лили Роджерс перейдет в фазу быстрого сна. Приготовьтесь занять свои места. Я удивлённо уставилась на Готье: Лили Роджерс — моя лучшая подруга! Неужели я ей приснюсь? От интригующей встречи у меня невольно подкосились колени. — Привет, Вельвет, — в следующую секунду Готье очутился возле меня. — Сейчас твоя роль будет заключаться в том, чтобы сыграть лучшую подругу Лили Роджерс. Делать это надо максимально естественно, будто вы всегда были лучшими подругами. — Эй, мы, вообще-то, ими и являемся! — недовольно ответила я. — О, правда? — кажется, он искренне удивился, услышав это. И задумался. — В таком случае я более чем уверен, что ты справишься. Ну, удачи тебе, Вельвет. Ни пуха ни пера. Я протяжно вздохнула и поправила прическу. Она почему-то была длиннее, и вместо платья я носила повседневную одежду. Что странно, на самом деле. Но у меня не оставалось времени об этом поразмыслить: приближалась Лили. Она казалась не очень беззаботной, несмотря на то, что сон переполняли яркие краски. А я кинулась её обнимать с криком «Лилс! Привет!». Она ответила слегка неуклюже, будто сомневалась, я ли это. Однако она быстро приняла меня и воскликнула: — Привет, Ив! Я даже подумать не могла, что ты вдруг… — А ты пробовала сэндвич с бананом и сыром сверху? — я сразу же перескочила на другую тему, не давая закончить предложение. — Нет, зато пробовала омлет с жареными яблоками! — к счастью, Лили заулыбалась и как будто не думала об этом глупом сне. Я мысленно обрадовалась, что увела в сторону от мысли о моей смерти. Хотя наш разговор начал казаться таким абсурдным и донельзя глупым, что я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. — Чёрт, нам надо бежать! — в одно мгновение сон из мирной прогулки превратился в погоню. Мы бежали по перрону, пытаясь догнать стремительно покидающий станцию поезд. А бежали мы, на удивление, быстро, со скоростью примерно такой же, как и у поезда. Да, сны обладают удивительной силой. И мы даже умудрились как-то заскочить туда. Пока я переводила дыхание, Лили успела уйти в другой вагон. А я осталась стоять в переходе между двумя вагонами. Пожалуй, это лучше, чем следовать дальше за моей пока ещё живой лучшей подругой. ────────────────── — Почему я сегодня стольким людям снюсь? Меня охватывало негодование. Я устала, так мне пришлось побывать у большого количества народа, и практически все оказались моими знакомыми. Я чувствовала себя просто отвратительно. — После похорон обычно так у многих новичков. Это нормально, — и снова Готье стоял возле меня. Он держал чашку, от которой исходил приятно пахнущий дым. — Дальше будет попроще. А иногда будут дни, когда ты в принципе работать не будешь. — А как тут можно умереть? — вдруг спросила я. — Ты умираешь, когда о тебе никто не помнит, и тебе некому будет приснится. Поэтому наставниками довольно выгодно становится, если тебе необходимо бессмертие. Но обратного пути уже не будет. — Поэтому ты стал наставником? — Конечно нет, — он глотнул из чашки. — И тебе не советую. Тем более, о тебе ещё не скоро забудут. Кстати, как себя чувствуешь после первого дня? — М-м-м... — я задумалась. Если до этого я могла описать свои ощущения, то сейчас они отличались. — Не так уж плохо, как могло быть, наверное. — Будешь продолжать работать? — А что мне ещё остаётся? — усмехнулась я. — Да и вообще, было довольно весело. — Будем продолжать снимать кино вместе? — вдруг чашка исчезла, будто её здесь и не было, а Готье протянул мне руку. Я, особо не задумываясь, ответила рукопожатием. — Ага, — и даже голос начал звучать увереннее. Кажется, мне действительно понравилось Зазеркалье.