Prologue

      Осознание настигло меня, словно беззвучный раскат грома: я больше не чувствовала своего тела. Ни боли, ни холода, ни тепла — ничего. Казалось, все мои нервы, все ощущения были перерезаны, оставив меня дрейфовать в бесконечной пустоте. Мир, который я когда-то знала, с его яркими красками и мимолётными мгновениями, растворился в бескрайней тьме. Не было ни звёзд, ни слабых отблесков, ни горизонта, за который можно было бы зацепиться взглядом — лишь всепоглощающая чернота, поглотившая даже само понятие света. Я парила, невесомая, оторванная от всего, призрак в реальности, которая не казалась ни настоящей, ни вымышленной. Тишина была оглушительной, давила на уши, заполняя каждый уголок моего сознания своей удушающей тяжестью. Паника начала зарождаться во мне, словно змея, сжимающая свои кольца. Это была не просто тьма — это была абсолютная изоляция, где даже контуры моего собственного существования растворялись в небытие.       — Это сон? — прошептала я себе, отчаянно ища точку опоры, но мой голос не отозвался. Он растаял в пустоте, словно само произнесение слов было здесь запрещено. Мои мысли метались, пытаясь ухватиться за что-то — хоть за что-нибудь, — но ускользали, как песок сквозь пальцы.       И вдруг тишина разорвалась. Лёгкая вибрация пробежала по пустоте, сначала едва заметная, словно гул далёкого двигателя. Она нарастала, резонируя глубоко в моём сознании, пока пространство не запульсировало жизнью. Из этой пульсации родился голос — глубокий, звучный, кристально ясный, словно он говорил одновременно внутри меня и везде вокруг. В нём была властность, требующая внимания, но также и теплота, успокаивающая, почти материнская.       — Приветствую, моя дорогая, — эхом разнеслось его звучание, переплетаясь с тьмой, словно нить света.       Я замерла, мой разум закружился в смятении. Этот голос был не просто звуком — он был присутствием, неоспоримым и близким, словно это нечто знало меня лучше, чем я себя сама. Он проникал не через уши, а прямо в мои мысли, не оставляя места для сомнений в своей реальности.       — Кто ты? Где я? — мои слова вырвались наружу отчаянным криком, разлетевшимся в пустоте.       — Я — Высший Разум, — ответил голос. Его тон был загадочным, ни мужским, ни женским, но полным силы. — И ты находишься в моих владениях.       Эти слова ударили, как молот, сотрясая всё моё существо. Я пыталась осмыслить их тяжесть. Высший Разум? Владения? Эти понятия были слишком огромными, слишком чуждыми, и всё же они пробудили во мне смесь благоговения и страха.       — Что происходит? Почему я здесь? Я не могу остаться! — мой голос сорвался, паника теперь была бурлящим потоком, грозящим меня поглотить. Я попыталась пошевелиться, ощутить свои конечности, но не было ничего, что я могла бы заставить двигаться. Моё тело стало далёким воспоминанием, недосягаемым.       Я вцепилась в свои мысли, ища ответы. Кто я? Где я была до этого? Обрывочные образы мелькали на краю сознания: ослепительный свет фар, оглушительный скрежет металла, резкая, жгучая боль, поглотившая меня. Моё дыхание — хотя я не могла его почувствовать — участилось.       «Авария…», — подумала я. Кусочки паззла начали складываться. Визг шин, мир, закружившийся в вихре, и затем… ничего.       — Ты права, — подтвердил голос, его тон был ровным, не тронутым моим смятением.       Мир, или что бы это ни было, словно замер. Моё сердце, если оно у меня ещё было, остановилось бы. «Это не может быть правдой, — не поверила я. — Это кошмар! Я сейчас проснусь». Но пустота оставалась непреклонной, а присутствие голоса только усиливалось.       — Что теперь со мной будет? — мой голос дрожал, едва слышный, пропитанный страхом и отчаянием.       — Ты покинула свой мир, моя дорогая, — сказал Высший Разум, его слова несли странную смесь сострадания и неизбежности. — Но я предлагаю тебе выбор — новую жизнь, новое начало.       Мертва? Это слово эхом отдавалось в моём сознании, острое и окончательное. Авария… она забрала всё. Мою жизнь, мои воспоминания, саму суть меня — всё поглотила эта бесконечная тьма. И всё же этот голос говорил о новой жизни. Что это значило? Вторая попытка? Другой мир? Эта мысль была одновременно ужасающей и заманчивой, словно я стояла на краю пропасти с обещанием крыльев.       — Почему я? Почему вы мне это предлагаете?       — Я вижу в тебе силу, которую ты сама ещё не осознала. Искру, что горит ярко даже в этой тьме. Я предлагаю тебе новую жизнь в мире, где ты сможешь попробовать найти своё место — мире страсти, магии и опасностей.       Его слова повисли в воздухе, каждое из них было тяжёлым от обещаний и тайн. Новый мир? Мой разум наполнился образами фантастических земель — мест из мифов и легенд, где герои и чудовища сталкивались в битвах. Но почему я? Какую силу я могла иметь, чтобы заслужить такое предложение? Сомнения грызли меня, но альтернатива — остаться в этой удушающей пустоте — была немыслима.       — Расскажите подробнее, — попросила я, мой голос стал твёрже, хотя любопытство боролось со страхом. — Что это за мир? Кем я буду?       Тьма, казалось, шевельнулась, словно отреагировала на моё решение. Она больше не казалась холодной или безжизненной; теперь она ощущалась живой, будто прислушивалась, полная ожидания. Одобряла ли она мою готовность? Или была просто свидетелем моей судьбы? Я мельком подумала, что бы произошло, если бы я отказалась. Стал бы настойчиво убеждать меня Высший Разум? Или я была лишь одной из многих, заменимой в его великом замысле? А у него он несомненно должен был быть.       — Ты отправишься в мир Льда и Пламени, — провозгласил голос, его тон теперь был полон торжественности, словно он оглашал королевский указ. — Мир, где древняя магия шепчет в тенях, где драконы парят в небесах, и где судьбы королевств могут висеть на волоске. Ты можешь сыграть ключевую роль, моя дорогая. Каждый твой выбор, каждый твой шаг будет вплетён в ткань истории этого мира.       Я затаила дыхание, хотя у меня не было лёгких, чтобы дышать. Драконы, магия… Это звучало как сказка. Моё сердце забилось от смеси страха и восторга.       — Но как я смогу там жить, если я… мертва? — вопрос дрожал от неуверенности. Идея новой жизни опьяняла, но её механика ускользала от меня.       — Ты будешь возрождена, — ответил Высший Разум. — Ты станешь Вэйнис Таргариен. Твоя новая форма будет нести вес имени и с ним — силу, способную формировать судьбы.       Вэйнис Таргариен. Имя было чужим, но странно знакомым, словно мелодия, услышанная когда-то во сне. Оно несло в себе тяжесть, историю и обещание власти, которую я ещё не могла осознать. Но под этой притягательностью горели вопросы. Кто такая Вэйнис? Что значит быть Таргариеном? И почему моё прошлое казалось таким далёким, таким недостижимым, будто сокрытым за толстым слоем воды, который мне было не преодолеть?       — Почему я не помню своей прошлой жизни? — спросила я, пытаясь ухватиться за обрывки своего прежнего «я». — И кем я была до этого?       — Таков порядок вещей, — мягко сказал голос. — Когда душа переходит за грань, в моё в царство, прошлое должно быть отброшено, чтобы освободить место для будущего. Ты должна оставить за собой всё, что было. Воспоминания, которые связаны с болью, страданиями, утратой и не только, должны быть стерты. Если бы ты сохранила их, они стали бы тяжким грузом на пути к новой жизни. Ты могла бы не встать на свой путь, всё время оглядываясь назад, вместо того чтобы двигаться вперёд.       — Но что, если я захочу всё помнить? — спросила я, ощущая, как внутри меня возникает сопротивление.       — Это естественное желание, — понимающе ответил Высший Разум, как если бы он знал каждое слово, которое я произнесу. — Но воспоминания о прошлом, особенно о тех, кто оставил след в твоей душе, могут стать как цепи. Твоя новая жизнь должна быть чистой, чтобы твоя душа могла заново раскрыться.       — Это несправедливо! — сказала я, ощущая пустоту от неведомой утраты. — Как можно забыть людей, места, которые были важны?       — Вы не забываете, — возразил голос. — А прощаетесь и отпускаете. Так ты сможешь найти свой путь без боли. Ибо только через забвение можно обрести истинную свободу. В новой жизни ты понесёшь отголоски своих навыков, инстинктов, чувств, но не более того. Ты увидишь новый мир глазами той, кто знает его опасности и чудеса. Ты почувствуешь тепло любви, холод льда, пламя страсти. Если приложишь усилия, то найдёшь ключ ко многим тайнам.       Воздух, или то, что меня окружало, изменился, наполнился новой энергией. Казалось, пустота готовилась вот-вот отпустить меня, бросить в эту новую жизнь. Тьма начала пульсировать, уже не как тюрьма, а как врата.       — Помни, — добавил Высший Разум, его голос звучал как предупреждение, — великие души не избегают великих испытаний.       Внезапно пустота взорвалась светом — ослепительным, сияющим, всепоглощающим. Я зажмурилась, хотя у меня не было глаз, чтобы закрыть, и почувствовала, как меня тянет вперёд, словно я лечу через туннель из звёзд. Каждый всполох света отзывался в моей душе. Ощущение было головокружительным, захватывающим, ужасающим. А затем — тишина.       Сердцебиение.       Моё сердцебиение! Оно гремело в моей груди, реальное и живое. Я сделала вдох — резкий, холодный, невероятно яркий. Мир Льда и Пламени ждал меня, и я сделала свой первый шаг в него.