Часть 1

Его сахёнг учит его быть стойким, быть храбрым, быть сильным не в плане меча, а в понимании внутреннего духа. — Тогда сделаем так, сахёнг! — говорит мальчик девяти лет, громко и уверенно, протягивая руку с оттопыренным мизинцем. — Я ни за что и никогда не отступлю, а сахёнг всегда будет рядом, чтобы помочь мне! Чхон Мун слегка смеётся, тепло улыбаясь своему саджэ, протягивая свою руку в ответ. — Конечно, — обещает он, — любое время, Мён-а. Это обещание, которое не должно было быть нарушенным; он вырос сильным, и позже — стал сильнейшим в муриме мастером меча; и сахёнг всегда был рядом.

До их самого конца, до дня, когда они оба умерли вместе с ещё сотнями своих младших.

Он шёл. Дальше и дальше, даже если тело едва держалось, даже если его разум едва мог фунционировать, даже если он больше не мог держать меч — он вставал, он шёл, он сражался. Снова и снова. Кровь оставалась за ним по пятам, от чужой до своей. Он падает, его колени ударяются о землю, кровь течет из его ран, пачкая осеннюю траву. — Это больно… — говорит он в пустоту, едва помня, где находится, едва осознавая что-либо, кроме отдалённого смеха сахёнга и ощущение чужого мизинца вокруг своего. Это очень больно — никогда не отступать. — Са… хёнг…