Глава 5. Рождённая на поле боя

— Солдат! Очнись! — А-аргх… Майор пришел в себя от мощных шлепков по щекам. — Супер, еще чуть-чуть, — донесся до ушей взволнованный женский голос. — Ты как? — В норме… Тьма перед глазами рассеялась и Нечаев увидел, что его привела в сознание неизвестная девушка с сине-фиолетовыми волосами и с коннектором «Мысль» на правом виске. — Сколько пальцев видишь? — девушка выставила перед глазами Сергея 4 пальца, для проверки четкости его зрения после пробуждения. — Ч-четыре, — кое-как выдавил из себя тот, пытаясь собраться с мыслями. — Отлично, вставай, мне нужна твоя помощь, — убедившись, что с пациентом все в порядке, незнакомка куда-то умчала. Сергей приподнялся на локтях, оценивая взглядом помещение, в котором находился. Глаза едва успели уловить пробежавшую мимо фигуру Кати. Майор тут же поднялся, увидел двух молодых солдатов, лежащих на самодельных кушетках. Их одежда была залита кровью, а рядом с ними суетились Катя и та неизвестная девушка. — Это еще кто двое такие? — нахмурился Нечаев, указав пальцем на двух потерпевших. — Мы принесли вас с Катей сюда, — быстро объяснила девушка. — Зажми рану. Зажми! — она схватила Сергея за руку, положила одному из солдат на кровоточащий участок груди. — Это на твоей совести! — девушка впилась в «помощника» строгим взглядом. — А ты еще кто? — недоуменно спросил майор. — Врач, — последовал краткий ответ. — А имя у тебя есть? — Сейчас мне не до любезностей, — сердито отрезала девушка. — Ларис! Лариса, у нас проблема! Без тебя никак! Сбоку раздался встревоженный голос Кати. Она, судя по всему, была в ответе за второго пострадавшего. Врач повернулась на зов, увидела, что бедняга начал задыхаться, схватился за шею, судорожно пытавшись вдохнуть драгоценный воздух. — Ох, черт… — оторвавшись от первого солдата, девушка бросилась к его товарищу, параллельно схватив что-то из сумки, лежащей у одной из кушеток. — Катя, быстро к своему напарнику, пока я не сделаю искусственное дыхание! — дрожащим голосом она дала указание своей помощнице. — Есть. Крайнова бросилась на помощь к растерянному Нечаеву, который понятия не имел, что делать с приставленным к нему «пациентом». — Так… ты Лариса, значит, да? — уточнил майор у врача, хотя той сейчас явно были чужды какие-либо разговоры. — Все верно. Много вопросов, — кратко ответила девушка, приложила пальцы к шее пострадавшего, настороженно нахмурившись, прислушалась к его пульсу. — Ох ты ж… — из-под ладони Нечаева, зажимающей рану, фонтаном выстрелил всплеск крови. Майор вытер лицо от красной субстанции. — Черт… — Катя сдула челку со лба, — Зажим. Зажим, зажим! Вон там, товарищ майор! — она указала на стол. Сдерживать поток крови было задачей не из легких. Майор едва успел отреагировать на Катину просьбу, бросился к столу, даже не спросив, откуда его напарница знает, как правильно пользоваться этим инструментом. Яростно копаясь в жестяной коробке с хирургическими принадлежностями, он наконец нашел то, что было нужно. — А это здесь откуда? — Сергей заметил на столе капсулу, похожую на ту, что они получили с Катей в лаборатории. — Сама не знаю, — на тяжелом выдохе ответила Катя. Сейчас разговоры были точно неуместны. — Вы зажим нашли, товарищ майор? Опомнившись от потрясения, майор передал ей зажим, наблюдая со сдвинутыми от волнения бровями, как его напарница, не хуже профессионального хирурга, зажала инструментом кровоточащие сосуды на груди солдата. — Так… отлично, — тяжело выдохнув, Крайнова вытерла окровавленные ладони о штаны. — Лариса, все готово. Как у тебя? — девушка кивнула на второго солдата. — Да, вроде все… — устало протянула Лариса, вернулась к своей помощнице. Та в это время наложила под гимнастеркой юноши специальную повязку, плотно закрепив ее на ране. Сердце колотилось в горле, на лбу и ладонях выступил пот. Лицо же, напротив, излучало спокойствие, глаза были сосредоточены на выполняемом задании. — Отлично, Катя. Молодец, — Лариса мягко улыбнулась. — Так, ты отойди пока… — она оттолкнула Нечаева в сторону. — Сейчас я с ним закончу… — Так, ладно, держите тут все сами, разберетесь, — улучив момент, майор подбежал к столу, схватил заветную капсулу. — К-куда? Куда? — всполошилась Лариса. — Она бесполезна! Нет оборудования! — Уже есть! — Нечаев присоединил капсулу к своему полимеру. — Отлично! Хоть что-то вовремя! — Что ты сделал?! — от шока Лариса застыла в одной позе, указывая на него пальцем. — Много вопросов задаешь, —усмехнулся майор, припомнив девушке ее слова. За стеной начал нарастать грохот. Дверь по правую сторону комнаты разлетелась в щепки, в нее вбежал лаборант, отличавшийся от предыдущих черным цветом одежды. Его «лицо» разделилось на несколько частей, из-под которых лаборант извлек мощный лазер, стремительно сжигающий все, что было в комнате. — Пригнись! Лариса! — майор едва успел увернуться от смертоносного дальномера. — Нет! Я не хочу умирать! Один из солдатов вскочил с кушетки, бросился к выходу, пытаясь скрыться от атаки. В эту же секунду юноша попал под атаку лазера, безжалостно разрубившим его тело пополам. В этот момент Катя, зажав зубами воротник куртки, чтобы не закричать, бросилась к своему набору с аптечкой, дрожащими руками начала собирать в него все оборудование. Отведя взгляд на напарницу, Нечаев попросту не заметил, как сильная рука лаборанта подняла его в воздух и выкинула из комнаты метров на десять. — Охренеть! Надо избегать луча! — догадался майор, пока робот с грохотом пробирался сквозь обломки мебели, разрушенной им же. Этот противник был явно проворнее, чем предыдущие. Майор едва успевал отбивать виртуозные приемы ближнего боя и уворачиваться от лазерных атак, пролетавших в считанных сантиметрах от руки или ноги. Несколько раз Сергей оглядывался на дверь (точнее, на то, что от нее осталось) в поисках напарницы, которая уже добрых 10 минут не подавала никаких признаков, что она жива. В душу закрались нотки беспокойства за девушку, едва не лишившие бдительности и не позволившие ловкому противнику испепелить себя новой лазерной атакой. Наконец, среди груды деревянных досок показался Катин силуэт. Рядовой вылезла из комнаты, отряхнула костюм от опилок, параллельно застегивая свой потрепанный рюкзак. Это занятие настолько приковало ее внимание, что она не заметила стремительно летящий на нее лазер. — Берегись! Катя! Тело мгновенно парализовало, а в глазах застыл ужас от осознания того, что сейчас может произойти. Катя моментально очнулась и перебежала в сторону, после чего в робота со спины врезался топор, оставив после противника лишь искрящиеся обломки. — Отбегалась, железка долбанная… — тяжело выдохнул Нечаев, перчаткой извлек из поверженного лаборанта полезные ресурсы. — ХРАЗ! Куда ведет шахта, в которую уползла Лариса? — Сложно прогнозировать, — замялся помощник. — Вентиляционная система имеет очень разветвленную структуру. — Ладно, с этим разберемся позже. Нечаев направился к полуживой Кате, перебросил ее руку через свое плечо. — Катя, мать твою… Рядовой, еще не отойдя от шокового состояния, тяжело дыша, застыла в позе на корточках, сжимая дрожащими пальцами свой несчастный рюкзак. — Что, сестричка, силы уже на исходе? — с Катиными вещами наперевес, Сергей дотащил её до какого-то ящика, скинул со своего плеча, так, что девушка сразу приняла положение сидя, беспомощно откинув голову назад. Майор устало сел рядом, размял затёкшие запястья, оглядел сначала напарницу, затем ее рюкзак, казавшийся в тот момент больше самой Кати. — Да кто ж ты такая, а…? Воспользовавшись моментом, майор дотянулся до ее вещей, решив узнать подробнее, что из себя представляет его напарница. Половина вещей была расфасована по крепко закрытым карманам, что заставило Сергея выкинуть шепотом грубое ругательство. Видно, Катя хорошо подготовилась, на случай плена и обыска врагами. Майор добрался до медицинской сумки, которая, благо, была в поле зрения. — «Это еще что за…» Изнутри раздался звук металлических предметов, стукнувшихся друг об друга. Пальцы ощутили десяток ножниц, с наконечниками разных форм, и пары пинцетов. Стук металла повторился. — Не понял… Нечаев оставил на мгновение чужой рюкзак, уставился в пол, затем снова нахмурился. Зачем это ВСЁ нужно было Кате? И главное — откуда у неё инструменты, фактически, перекочевавшие с операционного стола? Неужели во время боя умудрилась стащить у Ларисы? Катя постепенно приходила в себя. Вытащив из кармана одну из найденных ранее капсул, она присоединила её к своей перчатке, испустила расслабленный выдох. Мышцам вернулся былой тонус, а дыхание приобрело нормальный ритм. Краем глаза девушка заметила напарника с её открытой сумкой и явно не самым доверчивым выражением лица. Катя осторожно забрала у майора рюкзак, наконец-то застегнув его лямки, как положено. — Объяснишь мне для начала, что всё это значит? И ВООБЩЕ, с кем я, на хрен, работаю? Катя снова раскрыла рюкзак. — Я не рассказала… — голос был мягкий, но слегка отстранённый. — Тётка моя, она… в фельдшерах на войне была, раненых спасала… Она-то мне и дала… всё это, — рядовой отогнула край медицинской сумки. На её изнанке был пришит кусочек ткани с полустёртой надписью, указывающей бывшего владельца: «Семёнова Дарья Петровна». Девушка продолжила: — Тётя Дарья сразу мне всё это добро в сумку впихнула, выйди я только за порог дома, «не оставлю ли я его, не дай боже, дома, на тумбочке…» — Катя опустила голову, тепло улыбнулась, хихикнула, но явно без издёвки. Видно было, что она понимает, насколько ей дорог такой человек в ее жизни, как ее тётя, насколько она понимает её беспокойство, поэтому и относится к нему с пониманием. Пока Катя была увлечена своей болтовней, у майора, в свою очередь, в голове складывался пазл: «пятьдесят пятый год… четырнадцать лет…значит, родилась…в сорок первом?…» Вопрос, как напарнице удалось выжить в ее раннем детстве, ушел на второй план. — Погоди, погоди, так ты чё, всем этим пользуешься?! — Нечаев снова отобрал у нее рюкзак, перебрал все инструменты, что ему довелось увидеть минуту назад. — А тогда с Ларисой? В той комнате, — в голове всплыло изображение Кати с хирургическим зажимом и абсолютно каменным выражением лица. — Ты и это умеешь, выходит? Крайнова лишь молча кивнула, чувствуя, что лучше сейчас ничего не говорить, как бы не подлить масла в огонь. — Охренеть. Что ни день, то сюрпризы, мать его! — майор саркастично взмахнул руками. — Товарищ майор! Обращаю ваше внимание, что навыки экстренной медицины могут быть полезны нам в будущем, — из его перчатки показались черные жгутики. — Не сомневаюсь, что Екатерина была прекрасно этому обучена, в связи с годами и условиями ее жизни. — Согласен, на войне без подготовки долго не протянешь… — Нечаев снова погрузился в размышления, как и его напарница. В помещении повисло долгое молчание… *** — Подтянулись, бойцы, подтянулись! Вы за родину бьётесь, а бежите, как мухи сонные! А ну быстрее, я сказал! В ушах гремели крики командиров, перемешавшихся с еще более громкими голосами сотен солдатов, дружными возгласами подкрепляющих в себе и своих товарищах смелость и силы идти дальше, вопреки вражескому наступлению. Поле оглушали громогласные выстрелы, земля насквозь пропиталась кровью еще совсем юных бойцов, рано принявших на себя смерть, не успевших постоять за свою жизнь. Командирам, офицерам, тем, что совсем недавно держали на себе ответственность за многочисленные роты, и всеми силами пытались поддерживать боевой дух в своих подчиненных, тоже приходилось принять на себя их жестокую участь. Среди пустыря, укрытого то тут, то там безжизненными телами, и громоздких кусков почвы, отлетавших в лицо от попадания пуль, пробежала худенькая фигурка девочки, в разорванной белой рубашечке, испачканной кровью, широкой солдатской гимнастёрке, надетой от холода, которая теперь путалась в ногах при каждом шаге, напуганным, но сосредоточенным на цели взглядом. — Теть Дарьяя! Тетя Дарья! Здесь… еще один! — пронесся по полю звонкий детский голос, выражено коверкающий звук «р». Услышав ребенка, несколько бойцов сразу же рванули на голос, пока его обладательница присела на корточки перед парнем лет 20, задыхавшимся от нестерпимой боли, зарывающего пальцы в холодную землю, показывающего мимикой на простреленное бедро. Цвет штанов стремительно менялся с темно-зеленых на ярко-алые, а на помощь всё ещё никто не подоспел. — Откуда здесь ребёнок? Почему мне не доложили? — прогремел над головой суровый мужской голос. — Катя? Что ты здесь делаешь, глупая ты голова? Здесь опасно, стреляют, не видишь? — Товарищ командир, я… Мужчина поднял девочку на руки, закрыв второй рукой её и себя от летящих снарядов. — Бог ты мой, Катюша! Ты в порядке?! — к ним подбежала напуганная женщина с сумкой, на которой посредине красовался красный медицинский крест, а сзади неё — еще несколько санитарок. — Дарья Петровна! Вы бы повнимательнее следили за своей племянницей, — наставительно произнёс командир. — А то ишь чего выдумала: сбежала из лагеря, выбежала на поле боя невесть куда, ищи-свищи потом вашего юного солдата… — Прошу прощения, товарищ командир, она же ещё ребёнок… Женщина забрала девочку из рук командира, осыпала ее поцелуями, будто мать, увидевшая своё чадо в опасности и мигом примчавшая на помощь. Прибывшие санитарки тут же засуетились вокруг найденного пострадавшего. По команде самой старшей «раз-два, взяли!», солдата унесли в палатку для оказания медицинской помощи. — Всегда оставайся в отряде, пока нам не дали задание, слышишь, Катюша? — на мокрые от слёз детские щеки легли тёплые женские ладони. — Здесь вон, даже обученные солдаты погибают, а тебе же всего четыре… — девочка снова оказалась в объятиях родственницы. По щеке женщины скатилась слеза страха, но и в то же время гордости за свою подопечную. — Умница, что нашла пострадавшего солдата, — Дарья Петровна взъерошила русые девчачьи волосы. — Идем домой, солдатик мой юный… Снова оказавшись в крепких объятиях Дарьи Петровны, завернутой с головой в гимнастёрку, девочка проводила влажными глазами заснеженное поле, где повсюду белый снег перекликался с ярко-алым, где землю устилали тела мёртвых солдат, а вдалеке играли глухие выстрелы орудий и громкие победные возгласы, которых уже почти не было слышно из-за свиста холодного, кусающего за щёки февральского ветра. Оставалось только надеяться, что крики и вправду были победными… *** — Э-эй! Рядовой! Ты там уснула, что ли? — на своем левом плече Крайнова ощутила сильные удары. — Ах да, точно… прошу прощения, товарищ майор, — разум тут же вернулся в реальность, а из уст машинально вылетело сотни извинений за «забывчивость» Майор тут же догадался, что разговоры о прошлом, а тем более о военном, пробудили в напарнице тяжелые воспоминания. На секунду он крепко сжал губы, чувствуя, как с каждой секундой становится все совестливее за свой столь необдуманный поступок. Пережить годы войны в раннем возрасте — это вам не играть в песочнице и лепить из песка куличики. — Ладно, — майор поднялся, взял напарницу за руку, одним усилием поднял ее в воздух, поставил на ноги. — Не будем терять время. Оно у нас не резиновое. Идём. — Идём, товарищ майор…