Холод

Родители девушки вернулись домой на днях. Ночевать без Зимы было стало как-то непривычно, или даже неуютно. Она даже поймала себя на мысли что каждый раз она думает о нем перед сном. И надеялась, что он тоже о ней думает… А вот с этим как раз появились какие-то проблемы. Парень стал очень холоден к ней. Теперь он сам будто бы избегал её. Он не обнимал её, не провожал её и вообще почти не разговаривал. Когда она подходила к нему поздороваться, он отделывался не особо красочным «привет», а когда она спрашивала его о чем-то, он отвечал немногословно. Двумя-тремя словами. Так было уже на протяжении двух дней, и девушку это очень напрягало. У нее было четкое ощущение, что он так относится к ней, потому что она легко «отдалась» ему в ванной. Да, это нельзя было назвать полноценным сексом, но ей всё равно было очень стыдно. " Может не стоило вешаться на него? Сколько раз он говорил, что я еще маленькая? Я же просто убила его интерес ко мне» — думала она, шагая по темнеющей улице в сторону кафе. — «Но как так может быть? Мы дружим с ним с детства! Он не мог охладеть ко мне только потому, что я проявила инициативу…» Сейчас она шла на День Рождения своей одноклассницы Фатима. Она выбирала ей подарок, шла в кафе на праздник, и всё равно не могла отвлечься от мыслей о нём. «Черт, а если он разболтал об этом кому-то? Обо мне пойдут слухи по району, что я подстилка и проститутка? А если… Если я разонравилась ему?» — пронеслось у неё в голове. От этих мыслей её глаза предательски защипали. Но она постаралась остановить слезы. «Так, хватит ныть. Я иду на праздник, чтобы повеселиться. Если я буду думать о нем вечно, я не просто не повеселюсь, я сойду с ума. Хватит. " С этими мыслями она вошла в кафе. Сдав вещи в гардероб, она подошла к зеркалу, оглядев помаду и расправив волосы, а после вошла в зал. Внутри всё было очень милым и уютным. В полумрачных тонах, но с красивой подсветкой. В центре зала была сцена, на которой выступали музыканты. Они играли какую-то спокойную песню, а солист слегка странно двигался, изображая руками что-то похожее на волны.       — Девушка, — недовольный голос заставил её обернуться, слегка напрягаясь. — У нас вечерняя программа уже. Вход лицам младше 16 лет воспрещен. — на нее смотрел не особо милый на вид официант.       — Мне есть 16 лет, — ответила она, стараясь не волноваться. — Я иду к подруге на День рождения.       — Да? И как же зовут вашу подругу? — спросил он с недоверием.       — Фатима. Фатима Махмутова. — ответила девушка, теребя край свитера.       — Нет тут таких. А ну иди вон, мелочь. Тут не для малышей время. От такого обращения её щеки покраснели. Люди с ближайших столов посматривали на них, оборачиваясь. Ей было стыдно, хотя ее позорили ни за что. Еще и так грубо. Вдруг к ним подошел какой-то низкорослый и пухлый мужчина с усами, беря официанта под локоть и отодвигая от девушки.       — Простите, милая девушка, — сказал он, улыбаясь. — Он работает первый день, поэтому еще неопытен. Приношу извинения за него. — он повернулся к официанту и сердито прошипел. — А ну быстро в комнату для персонала, чтоб глаза мои тебя не видели! Ты хоть знаешь, к кому пришла эта девочка?! — а после снова повернулся к ней и опять улыбнулся во все 32 зуба. Девушка слышала о том, что отец Фатимы имеет какой-то бизнес, но не думала, что это может так резко менять отношение людей к ней.       — Ничего страшного, я всё понимаю, — неловко ответила она, наблюдая, как официант уходит в комнату для рабочего класса.       — Идемте, я провожу вас к столику, — сказал он, и повел её. Ситуация произошла странная. Но зато через несколько минут она уже сидела в компании девочек за столом, поздравляя Фатиму и обсуждая все на свете.       — Вот, это тебе, — сказала она, протягивая имениннице подарочный пакетик. Взяв и открыв его, Фатима обнаружила внутри тени для век, в комплекте с кистью, и две резинки для волос с «помпонами». Она радостно улыбнулась.       — Спасибо! Я очень хотела такие! Я теперь такой модной буду! — она похлопала в ладоши от радости. Они смеялись, веселились, ели вкусную еду, поэтому девушка наконец отвлеклась от навязчивых мыслей о Зиме. Спустя несколько часов они собирались по домам. Девушка выходила из дверей заведения, застегивая куртку, но молния заела, и ей пришлось остановиться на лестнице. Пытаясь справиться с курткой, она услышала, как тот усатый мужчина отчитывает официанта, который был груб с ней перед началом праздника.       — Ты уже четвертому посетителю нахамил! За день! Ты мне что обещал, м? «Я буду делать всё идеально, только примите»! — передразнил он его.       — Да откуда я знал? — спросил тот.       — Знал о чем? О том, что нельзя грубить клиентам?! — злостно спросил он. — Ты уволен!       — Э, вы че? Офигели? Я же ваш единственный официант, вы не можете меня уволить! — возражал он.       — Я сказал, пошел вон! — мужчина вытолкнул его за калитку. Официант, теперь уже бывший, выкрикнул ему что-то непристойное в ответ, и скрылся. Девушке даже стало жалко этого мужчину. Наверное, он владелец заведения, или администратор. Поэтому так печётся за благополучие. И девушке в голову пришла мысль. После школы она особо ничем не занимается, а деньги ей сейчас не помешают. Она подошла к мужчине, который закурил сигарету, и аккуратно потрогала его за плечо. Тот молча повернул к ней голову.       — Я… Я видела, вы уволили единственного официанта, — неловко начала девушка. — Можно к вам устроиться официанткой на полставки? — спросила она, ловя его удивленный взгляд.

***

И вот они сидят в каком-то кабинете, подписывая бумажки, спустя кучу вопросов о её опыте работы. Теперь его улыбка выглядела не такой уж и натянутой, а вполне искренней. Неудивительно, она ведь только что спасла его положение. В конце ей выдали униформу — черное платьице до колена и фартук. А еще бейджик с её именем.       — Спасибо, надеюсь, сработаемся, — сказал он, пожимая её руку. — Приходи завтра в пять вечера. Три дня испытательного срока. Девушка кивнула, улыбнувшись.       — Хорошо, до свидания! — сказала она и покинула заведение. Время было позднее, темно и страшно, но настроение у неё было хорошее. Да, она не решила никаких проблем, а возможно и обрела новые, но теперь она официантка. Было волнительно, и чувство предвкушения не покидало её. До дома она дошла без происшествий, сходила в душ и легла спать. А утром она направилась в школу. Проходя мимо места сборов Универсама, она невольно задумалась обо всей ситуации с Зимой. Девушка понимала, что ей нужно спросить его обо всём прямо, но на деле это было куда более волнительно. У неё не хватало смелости. Вдруг девушка почувствовала, как к ней кто-то подходит и кладет руку на её плечо. На долю секунды она понадеялась, что это Зима, но нет. Она видела этого парня первый раз в жизни.       — Ну привет, — сказал он, смотря на девушку сверху-вниз.       — Здравствуйте… Извините, я спешу, — она попыталась продолжить путь, но тот задержал её.       — Стоять. Мне одна птичка напела, что из-за тебя моего друга вчера уволили. А тебя на его место взяли. Это правда? По спине девушки прошел неприятный холодок. Да, ее взяли на работу вместо него, но не по ее вине.       — Нет, неправда, — ответила она, молясь, чтобы он скорее отстал.       — Хм, ну смотри мне. — сказал он, оглядывая ее с головы до ног. — А ты ничего такая. Как звать? «Этого еще не хватало… " — подумала девушка.       — Извините, я не знакомлюсь… Мне надо идти в школу…       — Школьница, значит… Ну иди, иди.       — До свидания, — тихо сказала она, чувствуя, как он убирает руку с ее плеча, и пошла как можно скорее в сторону школы. Она чуть ли не душой чувствовала его пристальный взгляд в ее спину. Да уж, милое начало утро. И что это вообще было? Вечером девушка зашла в кафе, куда она устроилась недавно. Переодевшись в униформу и собрав волосы в хвост, она приступила к работе. Поначалу было сложновато, но она быстро приспособилась. Самым сложным было мило улыбаться всем гостям, даже если они сами смотрят на тебя, как на грязь из-под ногтей, или вообще выглядят устрашающе. Но, чего не сделаешь ради чаевых? Особенно, если их не придётся делить с другими официантами, ведь их попросту нет. Ближе к восьми вечера в зал вошла знакомая ей семья — Вова Адидас, Марат и их родители, судя по всему. Они не были друзьями, но точно были знакомы в лицо. Девушка подошла к ним, мило улыбнувшись.       — Добрый вечер, рады видеть Вас в нашем заведении, — сказала она, кладя им на стол несколько меню. Она пересеклась взглядом с Вовой, и тут же перевела его на их маму. Пока их отец спрашивал про особое меню для именинников, щеки девушки слегка краснели. Она видела боковым зрением, как Вова и Марат переглядываются и улыбаются. Ей нечего было стесняться, но почему-то она смущалась. Она довольно хорошо обслужила их столик, стараясь по минимуму контактировать с братьями. И когда они уходили, их отец оставил ей неплохие чаевые. Обслуживая следующие столы, она думала о том, что сделают Марат и Вова. Старший точно дружил с Зимой, а значит, он передаст ему, что она теперь работает официанткой. «А хотя какая разница?» — подумала она. «Все равно мы почти не разговариваем. Может ему вообще будет по барабану, где я работаю». Эти мысли посеяли грусть в ее душе, ведь было не очень-то приятно осознавать, что одному из самых близких людей может быть на тебя «по барабану». В одиннадцать вечера кафе закрывалось, поэтому она обслужила последний столик и пошла переодеваться. Спустя несколько минут она вышла из кафе, а у ворот ее кое-кто поджидал. «Неужели он всё-таки пришел поговорить?» — подумала она. Однако темнота сыграла свою роль — она обозналась. Это был не Зима, а тот парень, настигший её утром перед школой.       — Работаешь здесь всё-таки? — спросил он, прикуривая сигарету и медленно подходя к ней ближе. — А говорила, что неправда. Нехорошо получается. Девушка почувствовала страх, и даже легкую панику. Она тут же стала думать, что ей нужно сделать сейчас? Вряд ли он настроен дружелюбно, несмотря на спокойный тон. Тот усатый мужчина еще в своем кабинете на втором этаже, значит она не успеет добежать до него.       — Но это действительно неправда, — робко начала она. — Его уволили из-за того, что он разозлил начальника… А меня взяли на работу уже после этого… Парень в странной шапке подходил всё ближе.       — Думаешь, ты мне сейчас щебечешь, а я тебе поверю? — спросил он с усмешкой. Вот теперь она не на шутку испугалась. Расстояние между ними теперь не превышало метра. Понимая, что других вариантов нет, девушка резко рванула к дороге.       — Стоять, дрянь! — прокричал парень, ринувшись за ней. Она бежала в сторону дороги, не оборачиваясь, но со стороны появился второй парень, налетая на неё и хватая.       — Пусти! — взвизгнула она, пытаясь вырваться. — Отпусти меня! Девушка кричала изо всех сил, но подоспел и первый парень, закрывая ей рот.       — Рот закрыла, дрянь! — рявкнул кто-то из них. — И не рыпайся! Адреналин бил в голову на пару с паникой. Девушка изо всех сил укусила руку, зажавшую ее рот, за что получила жгучую пощечину. Слезы катились по ее щекам, но она не прекращала попытки. Людей вокруг не было, время уже не для гуляний. Бессилие не покидало ее, но она не оставляла попыток. Ее волокли к какой-то машине. Девушка почувствовала, как её буквально «выталкивают» из рук тех людей откуда-то со спины. Она упала на холодный снег, быстро поднимаясь. Слыша резкое «Сваливай! Сваливай быстрее, блять!», она поднялась и побежала, не оглядываясь. Кажется, за ее спиной происходила драка. Она плакала, пытаясь бежать как можно быстрее. Неужели ее защитили? Она побежала дальше.

***

Забежав в квартиру, она захлопнула дверь, быстро направляясь в ванную. Она до сих пор не могла остановиться. Она скатилась по двери вниз, обнимая свои колени. Обеспокоенная мама вошла в ванную комнату, тут же принимаясь ее успокаивать, но на попытки разговорить её и выведать причину истерики, она слышала лишь более громкие хныканья и всхлипы. Слишком много пугающих событий для такого короткого промежутка времени. Пару дней назад всё было лучше, чем просто хорошо. И от этого сейчас становилось не просто больнее, а неистерпимо.