ГЛАВА III

      Марат голову вниз опускает, когда Кащей из каморки своей выходит. Пацаны тоже поникшие, потасовка с разъездовскими незамеченной не осталась. Да и вряд ли Варвара Ивановна обрадовалась, когда домой Лиза вернулась не с Маратом, а под руку с милиционером…                  В руках у Кащея дымит сигарета, пара пуговиц на чёрной рубашке расстёгнуты, волосы взлохмачены. Он затягивается, оглядывая пацанов, и Вова шаг вперёд делает, весь удар на себя принимает.          — Чья баба разъездовскому сумкой зарядила? — голос Кащей подаёт.          — Иголочка, — совсем тихо Марат бормочет и шаг вперёд делает, быстрее чем Валера успевает опомниться. — У него нож был, у разъездовского.          — Громче, Маратик, — попрекает Кащей. — Твоя?          — Наша, — Володя уверено заявляет, взглядом в Костю впивается, намекая, что этот разговор между ними тремя.          Кащей не дурак и понимает Адидаса сразу.          — Вышли все отсюда! — когда скорлупа к выходу затолпилась, он снова заговорил, — Адидас и Марат остаются.          Стоят молча, пока остальные выходят. Как только за последним пацаном «Универсама» дверь закрылась, Кащей ребят за собой в каморку поманил. Вова закурил, усаживаясь на табурет, Костя на диван сел.          — Ну, — выжидает. — Кто начнёт? Тот, кто за Облизу слово замолвил? Или дружок, который пасти её должен был? Какого хрена она разъездовского сумкой пиздит?          — Марат против был, Лизку отговаривал. Я за неё слово замолвил, мне и отвечать, Кащей, — Адидас плечами пожал. — А Лизка случайно Турбо нашего спасла, получается? Не находись она там, Валерку бы нашего вспороли.          Кащей кулак под подбородок подложил и глаза сощурил, изучая Марата взглядом, а потом и Адидаса.                  — Я бы не успел, — добавил Марат. — Дизель к Лизке клинья подбивал, за руку тащил. Часто на неё смотрел, где встретит. Сам же знаешь, что Дизель меня бы запинал, — голос его подрагивал от волнения. — Это я Турбо попросил за ней приглядеть.          Кащеево лицо исказилось, когда речь про Лизку зашла в не очень приятном ключе. Костя рассмеялся, так будто ему несмешной анекдот рассказали. Лизку он всегда держал подальше от своего мира, не хотел, чтобы она на дискачи ходила. Она же у него совсем мелкая и хрупкая для их жестокого уличного мира.          — Я, Вова, тебе самое дорогое доверил, а ты… — он и на Маратика посмотрел. — Кстати, удар сумкой. Твоих рук дело?          Марат кивнул.          — На случай, если меня рядом не будет, ну или кого-то из вас, — плечами пожимает. — Я и показывал, как бить и куда. Советовал бить всем, что под руку попадётся…         Кащей снова смеётся, а потом резко прекращает. Замахивается кулаком и Маратик готовится принять удар – заслужил же. Удара не последовало, кулак Кащея остановился в нескольких сантиметрах от его лица. Костя руку ему для рукопожатия протянул.          — Я это должен был сделать, — Марат руку пожимает, слушая речь Кащея. — Я понять не могу, с хрена ли Мороз на Турбо с ножом пойти решил? С учётом того, что Дизель с ним махался?            — Кащей, — Вова Адидас голос подаёт. — Лизка девчонка не глупая, дай чуть больше свободы, не души.          — Разберёмся, — отвечает Каштанов. — Старшим «Разъезда» я чё говорю? Кто ручается за нож?          — Я могу, — Адидас с табурета встал.                  — Слово пацана, нож был, — поддакнул Марат. Они руки с Кащеем друг другу пожимают и из каморки выходят, оставляя старшего одного. Кащей закурил, пальцы в волосы запуская, думая как сестру свою прикрыть. Лизка в школе, потом по расписанию у неё театралка…          «База» где устроились универсамовские снова наполнилась мужским гулом, кто-то уселся за тренажёры, кто-то скучающе колотил грушу, а позже повис на ней, как мартышка. Маратик примостился недалеко от Турбо и заговорил первым:         — Ты нож вчера видел у Мороза? — рядом стоящий Андрей нахмурился.         — Лёха часто в драках ножом пользуется, — совсем без какого-либо удивления отозвался Валера. – А чё такое?          — А то, — цокнул самодовольно Марат. — Лизка шкуру твою спасла, сумкой этой. Я добежать бы не успел, но нож видел. Где-то успели закуситься с ним?          — Не припомню, — честно ответил Валера.          — Пацаны, — Кирилл к своим бредёт, за голову окровавленной рукой держится, в собственных ногах путаясь. — Вы Ералаша не видели?          — Опа, — Турбо с места встал, к Кириллу направляясь. Зима следом за Валерой направился, Марат головой Андрею кивает и тоже к товарищу идёт. — Тебя кто так отоварил?   

* * * 

        Бабуля охала весь оставшийся вечер и Лизке грозила: «Я Костику всё расскажу! Со своими дискотеками, ишь чё удумала! Всыплет так, что мама не горюй». А затем расплакалась и долго слёзы носовым платочком утирала и лицо внучки расцеловывала. Прощения просила, говорила, что её молодость тоже прошла довольно неспокойно. Лизка Варвару Ивановну успокаивала тем, что Марат рядом был и её новый знакомый – Валера, приглядывал за ней.          В школу Лизка шла одна без Маратика, а в автобусе Ленка, даже с ней не поздоровалась. Позже, она заметила Искандера, который, судя по всему пас Завидову. Весь учебный день Каштанова была абсолютно одна, без Марата было как-то серо и непривычно. Без болтливой Лены тоже было скучно.          — Лен, привет, — они встречаются в раздевалке. Лизка шарф Марата на своей шее замотала и к подруге подошла. — Ты чё?          Завидова выпрямилась, шапку на своей голове поправив. Оглянулась.          — Привет, Лизок, — она порывисто обняла подругу и тут же отстранилась. — Я думала, с ума сойду, если мы сегодня не заговорим! Лёшка Толстого пасти меня приставил, чтоб с тобой не общались…          — Почему? — они вместе к выходу из школы направились. — Из-за того, что я его сумкой огрела? А ты тут при чём?          Ленка на Лизку взглянула, как на дурочку.          — Ты серьёзно что ли? Ты вчера за универсамовского кучерявого встряла, — объясняет подруга, — Дизель теперь думает, что ты с ним. Я его вчера таким… диким первый раз увидела. Лиз, — Завидова Каштанову на остановке тормозит. — Я же знаю, что с кучерявым тебя ничего не связывает. Неужто Даян тебе совсем-совсем не приглянулся?          — Совсем, — честно призналась Лизка. — Он пугает. А Лёха твой за дело получил. Не по-пацански вдвоём на одного. Да и Турбо мне вообще-то помог…           Ленка головой качнула.          — Ладно, если бы я Турбо из «Универсама» увидела раньше, чем Лёшку, то… Может быть, Маратику бы не пришлось ограждать тебя от общения со мной. Симпатичный, приглядись.          Лизка рассмеялась, они в автобус зашли и первым делом заняли места. Ленка смех подруги подхватила и локтем её подтолкнула.          — Я вообще-то не шучу, Лиз, — добавила Лена.          — Я видела его с девушкой, — отмахнулась Лизка, а Лена улыбнулась. — Не мой пассажир.          — Ну, жди тогда, когда у Маратика мозги соображать начнут, — она вздохнула. — Не дозрел он ещё.          Лизка перестала смеяться, когда речь о друге зашла. Они с Маратом росли вместе, знают все секреты друг друга. Лизка видела, как Марат к санкам языком прилип, видела, как курить начинал. Что уж там говорить, Марат тоже видел Лизку в достаточно неловких ситуациях. Они друзья и большего быть не должно, наверное.          — Мы друзья.          — Эх, Лиза, — девушка вздохнула. — Запоминай: дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Кто-то обязательно влюбляется, — улыбается рыжая, щёлкнув Лизку по носу указательным пальцем.          Разговоры с Ленкой всегда переходили к мальчикам и отношениям. Девчушка ветреная, живущая одним днём. С ней было легко найти общий язык. И почему же Марат категорически настроен против Ленки? Ехать им в одну сторону и Лиза решает пригласить Ленку в гости, уроки сделать и заполнить пустоту, которую всегда наполнял собой Маратик. Завидова согласилась, уговаривать её не пришлось.          Лиза Лену вперёд пропускает и дверь закрывает. И первый раз в жизни она была не рада тому, что Костя оказался дома именно в это время. Он с кухни вышел, в брюках и чёрной рубашке, значит быстро. Лиза шапку с головы снимает, куртку на крючок вешает и, разувшись, подругу обходит. Кащея привычно обнимает и в щёку целует, привстав на носочках.          — Это Лена, мы с ней уроки делать будем, — оправдывается Лиза. — Проходи, Лен, я сейчас.          Лиза указывает на свою комнату, а сама возле брата остаётся. Кащей Лизкину руку в свою хватает и силой тянет в уборную. Первой туда запихивает сестру, потом сам входит. Дверь захлопнулась. Он воду включает, чтобы их никто не услышал. Каштанова на борту чугунной ванны села и на Костю с опаской посмотрела.          — Ты какого хрена на дискаче устроила? — голос повышает. — Ещё и разъездовскую блядину домой притащила! Лиза, когда шестерёнки в твоей голове начнут работать? Когда ты начнёшь думать о своей ебаной безопасности? — он замахнулся, но вовремя остановился.          — Я… — слова из головы Лизы вылетели, когда брат поднял на неё голос и руку. — Марат был рядом… и... Валера… я… я испугалась, — честно признаётся Лиза. — А сумка… не по-пацански, но и я ведь не пацан. А Лена… мы дружим, ты сам сказал, чтобы дружила аккуратнее.          Костя виски пальцами массирует и на сестру смотрит. Наркота будто бы выветрилась из его головы и злость на сестру ушла. Нижняя губа у Лизки затряслась, а в уголках глаз скопились слёзы. Напугал. Идиот. Идиот. Идиот.         — Эй, — он руки перед собой выставляет и присаживается на корточки, Лизкины щёки своими руками обхватывает. — Всё хорошо. Я… всё уладил. Уладил, слышишь? Облиза, — сердце в груди бешено колотилось, а страх из глаз сестры не пропадал. — Хочешь, вот прям на следующую дискотеку иди. Кого угодно сумкой лупи, я всё порешаю. Слышишь? Не реви, Лиз, — большими пальцами по щекам проводит. — Без тебя, я совсем сломаюсь. Подумай, хотя бы обо мне. Ладно? — встаёт и Лизку за плечи обнимает. — Я урод. Урод, Лиз. Нервы, не сдержался. А хочешь, я тебе совет дам? Работает круче, чем Мараткино: «Бей тем, что под рукой». — Сестра хмыкнула, но всё же кивнула. — Бей по яйцам, приём конечно стрёмный, но действенный. Не по-пацански? Ты ведь тоже не пацан у меня. — Он руки в бока упирает. — Всё беги, у тебя там Ленка. — Однако сестра с места не сдвинулась, тогда Кащей решил уйти сам. Какой же он придурок. Нахрена пошёл домой не трезвый. — Ба, я ушёл.          Лизка провожает брата взглядом, всё ещё сидя на борту ванны. Она лицо холодной водой умывает и в зеркало на себя смотрит. Щёки раскраснелись, в глазах слёзы застыли, руки подрагивают. Сегодня Кащей чуть было не совершил главную ошибку, чуть не ударил сестру. Единственного близкого человека, без которого вряд ли сможет существовать.          Каштанова слышит, как входная дверь за братом закрывается и с борта ванны встаёт, лицо полотенцем вытирает и выходит, выключив воду. В коридоре натыкается на их бабулю. Обеспокоенная старушка внучку обнимает и по спине гладит, успокаивающе.          — Лизонька, — шепчет Варвара Ивановна. — Сильно ругал? Прости, внученька, я дура старая нажаловалась… — умолкла. — Ты с подружкой пришла? Кушать будете? Я такой суп вкусный сварила…          — Всё в порядке, бабуль, — Лизка тремор в руках пытается унять и от бабушки отстраняется. — Всё хорошо. Мы пока не голодны, но как проголодаемся, сразу сообщим. Ты не виновата.          Каштанова направляется в свою комнату, где Ленка с интересом фотографии рассматривала. На некоторых Лизка была с Маратом, на некоторых был Костя с сестрой. Рыжая улыбнулась, когда Лизку в дверном проёме заметила. Перемену в настроении подруги Ленка сразу заметила, улыбка с её лица пропала и она на кровать села и рядом с собой похлопала.          — Лиз, — зовёт Лена, — ты если поплакать хочешь – плачь, легче станет…          Лизка рядом молча села, запрятав руки под коленями, чтоб меньше тряслись.          — Я в порядке, — врёт. Вообще не в порядке.         — Это кто был? Познакомишь? — интересуется Завидова. — Красавчик…        — Брат мой, — отвечает она. — Это вряд ли. Занятой он. Да и с малолетками не встречается, вроде, — Лиза врёт. Костя просто не захочет с Ленкой знакомиться, но ей об этом знать не стоит.          Рыжая печально вздохнула.          — К большому сожалению, я от Лёхи не уйду. — Вздохнула она. — Знаешь, какие у них отвратительные отношения с бывшими? По кругу пустить могут, а то ещё хуже, «общей» нарекут…          — А если кто-то, так скажем, решит за тебя вступиться? Лен, может я поговорю с Вовой, он нормальный, вступится. — Лизка на кровати покачивается и на подругу смотрит.          — Вряд ли такое возможно, Лиз, — на глаза рыжей накатились слёзы. Воротник её формы слегка спустился, открывая Лизке отпечатки пальцев на шее. — Да, не открывай рот, это за сумку, которой ты его ударила.          Дар речи у Лизки будто бы пропал на пару минут и она вновь решила предложить свою помощь, но Ленка была непреклонна.          — А Дизель и правда нормальный, — снова добавляет она. — Вчера оттащил его от меня и до дому проводил. Снова про тебя говорил, — Ленка плечами пожала. — Я пыталась ему сказать, что с кучерявым у тебя ничего нет, но не верит мне.          — Лен, хватит, — Лизка устало улыбнулась и с места встала. — Айда уроки делать, а потом кушать. Бабуля такой суп сварила.          Время близилось к вечеру. Лизка с Ленкой занимались уроками, делились своими переживаниями и репетировали совместную сцену в спектакле. Девчонки повздорили, решая уравнение, каждый остался при своём решении, а топор войны было решено зарыть.          Предупредив бабушку о том, что проводит подругу, Лизка завернула на шее шарф и спустилась следом за Ленкой. Они вместе шагали на остановку, обсуждая школьные сплетни. Доведя Ленку до остановки, Каштанова направилась домой. Сунув руки в карманы, она глядела себе под ноги. Позади раздаётся оглушительный свист и девчонка быстрее шагает к подъезду, игнорируя свист и громкое «Эу», адресованное ей.          Марат нагоняет подругу у подъезда, в сугроб валит, сверху наваливаясь, затем встаёт и руку Каштановой протягивает.         — Ты дебил? — возмущается она, принимая руку друга. Паренёк шапку на голове поправляет свободной рукой, а другой Лизку на себя тянет. — Напугал.          — Не хотел, — на друге лица нет. Он хмурится, глаза прячет и Лизка понимает, что-то случилось. — Можно я сегодня у тебя потусуюсь?                  — Можно, конечно, — она плечами жмёт. — Где ты был? Я с ума чуть не сошла!          — С пацанами, — отмахнулся младший Адидас, Лизку в подъезд подталкивая.          — Чё случилось, Маратик? — прямо спрашивает она обернувшись. Марат отвечать не спешил, он Лизку снова повернул к лестнице лицом.          — Я скажу, только дома. Устал, — признаётся. — Это не подъездный разговор, Подлиза. Шуруй давай.         Лизка сдалась, послушно шагая по лестнице до квартиры. На пороге их встретила Варвара Ивановна. Женщина Марата руки мыть отправила и направилась разогревать суп. Лизка же направилась переодеваться. Марат, руки ополоснув, к столу направился, через силу бабушке Лизы улыбнулся. Поблагодарил за гостеприимство и «вкуснейший» суп. И когда Варвара Ивановна оставила их с Лизкой наедине, первой заговорила Каштанова:          — Сильно Костик выступал перед вами?          — Да нет, сказал, что решит вопрос, — объяснил Марат. — Тебе поди высказал?          Лизка насупилась, головой качнув.          — Первый раз таким его вижу… он будто бы не в адеквате, я не знаю, — губу закусывает. — Думала, что ударит. К счастью, обошлось.         — Нихрена себе, — подытожил Марат. Мысленно он уже дал леща Кащею, что в таком виде зарисовался домой, накричал на его Подлизу и в добавок чуть не ударил. Ну дебил же, ну?. — Ты не сердись на него, у нас трагедия просто. — Спасибо, Варвара Ивановна, суп и правда очень-очень вкусный! — придав голосу радости, поблагодарил вновь Марат. Он чашку в раковину ставит и, Лизку за руку ухватив, за собой тянет, дверь за их спинами закрывает и крепко обнимает.          — Чё там у вас стряслось? — спрашивает Лизка, Марата по спине поглаживая.          — Ералаша убили, — голос паренька задрожал и он крепче сжал Каштанову в своих объятиях. — Запинали, представляешь? Как собачонку, — бормотал он. — У него бабушка одна осталась. Бульон в больницу несла, а нас в морг отправили. Лиз, — шепчет он, — ты бы слышала, как она кричала… Завтра хоронить будут.          С объятий он её выпустил и по-свойски на кровати разлёгся, по месту рядом с собой хлопает. Каштанова улеглась рядом, к другу прижавшись и голову на его груди уместив. Руки Марата соединились у неё за спиной.          — Ты сам не боишься? — интересуется Лизка.          — Не знаю, — честно признаётся Марат. — Нет, наверное. Узнать бы, что за падла это сделала…          — Я боюсь,  — бормочет Лизка, глаза на Марата поднимая. — За тебя. Ты тоже мог оказаться на месте Ералаша, Марат…          — Не оказался же. — Он тяжело вздохнул, глаза прикрывая.          — Вот так живёшь и не знаешь, что тебя ждёт дальше. Страшно так, — не унимается она, слушая размеренное дыхание друга. — Сегодня ты есть, а завтра уже нет. Вернее тебя вообще нет. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. И мир продолжает жить…         — Лиз, — бормочет над ухом Марат. — Мне вот за тебя страшно. На дискотеке тогда было, сегодня, когда рядом не был. Страшно всегда.          — Да брось! — улыбнулась Лизка.          — Ты, Подлиза, никакая не Иголочка, ты заноза, — Марат зевает. — Спи…         Марат Каштанову по спине наглаживает, глаза прикрывая. Устал, сегодня он очень устал. Так и засыпает, прижав подругу к себе. Лизка какое-то время на обоях узор рассматривает, а позже засыпает, щекой к груди Марата прижавшись. Утром младший Адидас будет шутить, что Лизка всю ночь слюни на него пускала. Ну и пусть.         Лизка вздрогнула, когда в дверной звонок стали настойчиво звонить. Спящий Марат лишь сильнее прижал подругу к себе. Бабуля охнула где-то за стенкой и пошагала к двери. Лизка вывернулась из объятий паренька и, натянув на ноги носки, высунулась из комнаты. Варвара Ивановна в коридоре лампу включила и в глазок выглянула. Плечи женщины напряглись, но она всё же приоткрыла дверь.          — Кого же там принесло? Ночь на дворе, — ворчала бабуля, выглядывая в щелку между дверью.          — Здравствуйте, — слышится знакомый голос. — Я к Лизе Каштановой, — сходу говорит к кому пришёл. — На пару слов…          — Так спит уже, — старушка старалась говорить тихо. — На время что ли не глядел?          — Да куда там, — жмёт плечами. — Я тогда пойду. Доброй ночи…          — Погоди, зачем приходил? — дверь шире распахнулась и Варвара Ивановна выглянула из квартиры. Лизка с ноги на ноги переминается и в коридор всё же выходит. Руки на плечи бабушки кладёт и та вздрагивает. — Лизонька, а ты чего поднялась?          — Кто там? — Лизка дверь полностью открывает, высовываясь в подъезд. По ногам потянуло холодом и по телу сразу пошли мурашки. Каштанова поёжилась. На шум с лестницы обернулся уже знакомый Турбо. — А ты откуда здесь?  — первый вопрос, который приходит в голову.         — Лиза, ты его знаешь? — волнуется женщина, вслед за внучкой выглядывая.          — Всё нормально, — уверяет Лизка. — Бабуль, это Валера, я тебе говорила. Иди спать, я сейчас. — Куртку Марата на плечи накидывает и дверь за собой прикрывает.          Валера улыбается, неловко вышло. Он ведь и впрямь на время не смотрел. А сейчас уже, далеко за полночь. Лизка зевает, рот рукой прикрывая. Маратовская куртка свисала с плеч, болталась считай до колен. Волосы у Каштановой длинные и взлохмачены.          — Ну?  — Лиза с пяточек на носочки перекатывается, повторяя свой вопрос.          — Ты получается мне жизнь спасла, — признавать это было более, чем неловко. — Поблагодарить хотел, — честно признаётся. — Пришлось правда поднапрячься, чтобы адрес узнать…          Лизка широко улыбнулась и засмеялась.          — А у Марата спросить? — об этом Турбо не думал. — Да и каким же образом? Спасти жизнь — слишком громко.          — У Мороза нож был, — Турбо всё же на пару ступеней выше поднялся. — Вспорол, если бы не сумка.          — Получается, иногда можно вмешиваться? Или…          — Лучше не надо, — оборвал Турбо.          — Даже в экстренной ситуации? — вновь вопрос Каштанова задаёт. Сон будто рукой сняло, а желание завалить Турбо кучей вопросов возросло.          — Даже в экстренной ситуации.          И пусть Костя сердится на неё, пусть ругает сколько влезет, но если отмотать время назад, Лизка бы всё равно поступила также.         — Глупости, — она плечами пожала. — Я не пацан и ваше это «по-пацански» «не по-пацански», совершенно меня не касается. Я сделала так, как считала нужным.          Валера устало улыбнулся.         — Пусть так.          — Это всё? — Лизка с ноги на ногу переминается. И Валера кивнул. — Пока тогда?          — До встречи, Облиза, — снова кивнул он, называя так, как зовёт Марат.          — Подожди, — снова окликает Лизка, перевесившись через перила. Валера смотрел на неё снизу вверх. — Как смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь? — тараторит Каштанова, встречаясь с вопросительным взглядом Турбо. — Ладно, забудь. Доброй ночи.          Валера плечами пожал, слыша, как дверь за Лизкой закрылась.