ГЛАВА V

в костёр, слова, что дарят немые

пусть всё огнём, тая, пылает отныне

 

      Костя тяжело вздыхает и садится на своё прежнее место. Переносицу трёт, поглядывая, как Завидова за спиной у Морозова прячется. Кащей снова закурил, откинувшись на спинку кресла. Тяжёлый мужской взгляд на Ленке задерживается и её спутник напрягся, готовый показать чужаку, чья это девушка. Нормальный пацан никогда не пристанет к чужой бабе.        Морозов был наслышан про Кащея из «Универсама». Мужчина славился пристрастием к алкогольным напиткам, а некоторые поговаривали, что он черняшкой балуется, срок мотал с урками, а для них не существует общепринятых социальных норм. Глазища у Кащея бездонные, хер проссышь, чё он там думает, в Ленке дыру прожигая. Сигаретный дым из его приоткрытых губ вырывается, а сигарета остаётся зажата между пальцами. На универсамовском чёрная рубашка, с расстёгнутыми верхними пуговицами, рукава закатаны, открывают вид на татуировки. Кучерявые волосы взлохмачены. Вот Кащей щурится, делает затяжку, оставляя сигарету между губами, рукой на Ленку указывает. Вова Адидас удивлён не менее разъездовских.          — Останься, — выдыхает дым, снова сигарету зажав между пальцами. Голос Кащея хриплый и страх внушает.          Ленка от ужаса цепенеет, головой отрицательно трясёт и за плечи Лёхи Морозова цепляется, как за последнюю надежду. Рыжие непослушные волосы в лицо лезут, тело подрагивает. Завидовой страшно. Не даром Кащей Лизку прятал, а Лена теперь знает их секрет. Лена – свидетель, от которого Косте Каштанову рано или поздно захочется избавиться. Девушка из-за плеча Морозова выглядывает, наблюдая, как Кащей ногу на ногу закидывает, пальцами в её сторону указывает. Кащей красивый, загадочный и опасный, но почему же Ленку Завидову так тянет на него посмотреть?          — Кащей, — шипит Вова Адидас, к другу приблизившись.          — Ты не понял, — он взгляд на друга бросает. — Щас поймёшь. Джамай, — скалится он, обращаясь к авторитету разъездовскому, — хочу с ней перетереть, разреши? Сочтёмся потом, — подмигивает мужчине.          — Джамай, — Лёха в противовес голос подаёт, — чё за херня? Щас она уйдёт.          — Угомонись, Мороз, — снова Кащей говорит. — Бабу твою никто не тронет.          — Кащей, так не делается, — Джамай тоже хищно щурится. Они взглядом встречаются и оба не намерены уступать.          Костя вдруг рассмеялся. Скрипучий смех резанул Ленке по ушам и она неосознанно замечает сходство между Кащеем с Лизой.         — Да вы чё, пацаны, я школьниц не трахаю, — бросает он и снова смеётся. — Я взрослый дядя, — умолк, пепел с сигареты стряхнув. Затяжку делает, снова взглядом к Ленке прицепившись.          — Хрен с тобой, — Джамай всё же сдался. — Сочтёмся. Говори.          Костя снова сигарету губами зажал и ладони друг о друга потёр, затем по коленям хлопнул. Сигарета снова в руки возвращается.          — Тет-а-тет, Джамай, — пальцами свободной руки барабанит по душке кресла.          — Мороз, Дизель, на выход, — мужчина тоже с дивана встал, направляясь к выходу. — Пятнадцать минут, Кащей.          Лёха встрепенулся, вырываясь из хватки Даяна.          — Нихера подобного, — выкрикивает он и за Завидову цепляется. Даян его от Лены силком отдирает и выпихивает из комнатушки хозяйской. Как бы Ленку Дизелю жаль ни было, они никто чтобы переть против Авторов. Шавки на хозяина не кидаются. — Дизель, иди нахуй, гад! Глянул бы я на тебя, когда твою силком брать будут, гнида! Джамай!…          Удар и скулёж Морозова. Ленка хнычет, зажавшись в углу возле двери, она руками себя обхватывает, готовая к любому исходу. Опорочит – вены вскроет. Смерть лучше, чем такое клеймо. Завидовой и за Лёху страшно, она видела, как Джамай ему по лицу дал. Криков Морозова больше не слышно. Костя Каштанов сигарету о стол тушит и там же бычок оставляет.          — Фантик, на выход. Череп и Белый, снаружи дверь пасёте, чтоб лишний никто не подходил, — рукой на выход указывает.                  — Костя, — Вова Адидас перед Ленкой встал, от друга её отделяя. — Я нихера не понял…          — Вов, а тут и понимать не надо, — Кащей встал с места и к другу направился. — Вот она положит весь наш «Универсам». Рыжая, миловидная девка с оленьими глазами, — затряс он рукой в её сторону. — Она знает чья Иголочка, — он щурится, всматриваясь в глаза Адидаса.          — И чё ты предлагаешь? Убить что ли? — Володя теперь повернулся к Ленке лицом. Мужчины руки в бока упёрли, уставившись на неё.          — Знаешь, Володь, двое могут хранить тайну, только в том случае, если один из них мёртв, — Кащей к карману потянулся, вынимая пачку сигарет. Вове одну сигарету передаёт, а другую себе в рот вставляет. — Она лишняя…         Мужчины молча курят, уставившись на забившуюся в угол Завидову. Ленка рыдает, от того и слова некоторые мимо ушей пропускает.          — Ну всё, сырость не разводи, — не выдержал Вова. — Слово пацана тебе даю, что сегодня мы для тебя не несём опасности.          Костя рассмеялся. Он твёрдо ступает по направлению к Ленке, пока сигарета дымит у него между пальцев. От страха Завидова рухнула вниз, руками колени обняла.          — Я знаю, что узнала. Так что не пизди мне, поняла? — и Завидова головой затрясла.          Улыбка с губ Каштанова пропала, он лицом к Ленкиному приблизился и воздух носом втянул, принюхиваясь. Выпрямился, свою сигарету Завидовой протягивая, призывает к переговору.          — Не курю, — врёт Лена, помня слова Лизки про пепельницу. Она поднимается, безуспешно пытается унять дрожь.        — Пиздишь, Ленок, — он жмёт плечами, затягиваясь.          Каштанов, хоть и бандит, но стильно выглядит и Ленка заглядывается. Вот он, мужчина, которого ей бы рядом видеть хотелось. Завидова догадывается, зачем он её оставил. Лизка.          — Бросаю, — снова врёт она.          — И правильно, — хвалит Вова. Вот он, тот Адидас, о котором жужжал район. Вот он, брат Марата Суворова. — Присаживайся, — говорит ей Адидас. На душку кресла умещается, а Лена боязливо на диван садится. Она прекрасно знает, что «слово пацана» только пацанам дают.           — Как у тебя дела? — интересуется Костя с безразличием.          — Хорошо, — бормочет девушка.          — Это хорошо, когда хорошо, — Костя Каштанов коршуном кружит. Неловко. — А будет хреново, если из твоего аккуратного ротика, информация важная наружу выльется. Я тебе клянусь, убью и остатки собакам дворовым скормлю… — голос повышает, рукой взмахнув, дабы по столу стукнуть.         Володя Каштанова за руку останавливает.         — Не кричи, внимание лишнее привлечёшь, — спокойно он говорит. — Ты, Лена, подумай хорошо, прежде чем рассказывать чужие тайны. Тайна тайной не просто так зовётся. А если растреплешь, то карма тебя настигнет. Это тебе уже не он говорит, а я.          Лена проводит параллель между мужчинами. Импульсивный Костя Каштанов пугал меньше, чем терпеливый и рассудительный Вова. Бойся гнева терпеливого, так мама говорила. Завидовой завидно стаёт, что за Лизку есть кому заступиться. Она губы в тонкую полоску сжимает.          — Я не расскажу, — голос она подаёт и Кащей смеётся.          — Конечно, блять не расскажешь, если не хочешь под землёй гнить, — он снова стал кружить и Лена плечи расправила, стараясь страх куда подальше засунуть. Нельзя бояться, иначе заклюют. Лена пару раз глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе контроль.          — Я хочу поддержки, — она спину выпрямила.          — Ты понимаешь, что не в том положении, чтобы что-то предлагать? — Адидас нахмурился.          — А мне терять нечего, — говорит она.          — Вот она твоя блядская натура, — рычит Каштанов. — Говорил я Лизе нахуй тебя слать, но она же, сука, дружить умеет, — сестру передразнивает, бычок, что на полу валяется, носком ботинка пинает.         — Я хочу поддержки, в случае чего, — придав голосу уверенности, говорит девушка. — Если я от «Разъезда» уйти решу, то хочу поддержки и защиты, — на её слова Костя посмеивается. — Тогда никто не подкрадётся к тебе через Лизу.          — Вот значит, как друзей кидают, видал, Вов?          — Не кидаю, а расставляю приоритеты. Каждый выбирает себя, в случае чего. Все люди подлецы, — вещает Лена Завидова. Кащей посмеивается на Вову, поглядывая. — Я не враг для Лизы, но если дело коснётся моей безопасности, я сдам, чья она сестричка и пусть тебя, братца заботливого, за нитки дёргают. Я же знаю, что землю носом рыть будешь, лишь бы сестрёнка цела была… — истерично хохочет Завидова. — Ты пойми, Костя, или удобнее Кащей? У меня нет никого, кто может заступиться. А тут за хрупкой Лизкиной спиной стена «Универсама» стоит. Кому скажи, куда давить надо, чтоб универсамовские сгинули, не поверят. У власти с холодной головой стоять надо.          Она слышала как говорит Джамай с другими старшаками, примерно понимает, как с Костей диалог выстраивать надо. Опасливо на Адидаса поглядывает, он с Афгана пришёл…          — Ладно, — бормочет Вова, кулаки сжимая, а Кащей глазами удивлённо хлопает, — своё получишь, но к Каштановой и на пушечный выстрел не подходишь.          — Брат твой и так как собака на сене сидит, — шипит. — Не твоя защита мне нужна, — она взглядом на Кащея указывает. — Авторитет скажет и свора не тронет. Кто они такие, чтоб руку хозяйскую кусать… Либо так, либо никак.          Завидовой приятно иметь вес хоть где-то. Приятно, что два здоровых мужика её слушают. Знала ли она, что если бы не Вова, то Кащей бы её прям тут пришиб и слушать не стал? Нет.          — Костя, — Вова плечами жмёт, — тайна твоя. Моя и Мараткина. За последнего я ручаюсь.                  Вот так вот вложить свою иголочку в чужие неосторожные руки, которые в любой момент её сломать могут. Тупое решение. Кащей сегодня же думать начнёт, куда Лизку деть можно, чтоб подальше от Казани. От грязных языков, дурных рук и блядских подружек.          — Ладно, — хрипло Костя бросает. — В случае чего, сам лично задавлю.          — Я могила, — победная улыбка на её губах вырисовывается.   

         несколько дней спустя

        В пятницу короткий день в школе. Вова с отцом конфликт уладил и Маратик уже как день живёт у себя. Они в школу вместе ехали и все перемены в компании друг друга провели. Суворов подтянул английский и во всю перед Лизкой хвалился, однако, при встречном вопросе от Каштановой, сдулся. Андрей Васильев, что до этого тенью за ними бродил, наконец, в разговор вклинился, заговорив с Лизой на английском. Очередь Маратика надуться, потому что в английском он ещё не так хорош. Пальто и Каштанова, заметив потускневшего товарища, рассмеялись.         Лена Завидова расцвела, при Марате к Лизке не приближалась. В классе привычно улыбалась, шепталась с Динарой, старалась вести себя буднично. Но отдалиться от Каштановой у неё не получилось. Прогнав с места Валиеву Алию, она рядом с Лизой уселась. Кащеева сестра вела себя по отношению к Лене холодно. Марат прав был насчёт неё. Теперь Лиза чаще общается с Вероникой, они порой созваниваются, а пару раз даже виделись.          — Лиз, — шепчет Завидова, — ну, прости меня, дуру, — мизинчик Каштановой протягивает. — Дизель никогда тебе плохого не сделает.          Каштанова молчит и даже мизинчик Ленин игнорирует. Костя ночевал вчера дома, Лизку из объятий весь день не выпускал, предлагал переехать ко второй бабушке, сестре Варвары Ивановны, в Москву, аргументируя, что там ей проще будет поступить в желанный ГИТИС. Лизка отвечала, что тут ей хорошо, тут Марат. Каштанов сестре даже на дискотеку разрешил идти, но строго под Суворовским присмотром и при условии, что о Москве она подумает.          Лизка в окно поглядывает, примечая вишнёвую девяносто девятую, что притаилась на парковке у школы. И так уже который день подряд, вишнёвая машина дежурит у подъезда, у школы и даже у театралки. Лизка не дура, даже номера записала, а вдруг это всё её паника и машины разные на деле. К её большому сожалению, машина была с одинаковыми номерами. В безвредность Дизеля верилось всё меньше. Лизка вспоминает его приглашение на танцы, а сегодня пятница, в ДК дискотека.           — Да? — не выдержала Каштанова в окно кивнув. — Чё он пасёт меня тогда, пару дней так. Заняться нечем?          Может он её не трогает, потому что рядом всегда Марат и Андрей? Сегодня как раз у Марата уроков больше, а он отцу обещал хотя б недельку не прогуливать.          — Может стережёт тебя, — предполагает Лена. Машина и правда принадлежит Даяну, который пару дней как с Морозовым не видится. Лёха дома завис, травя организм спиртным. — А то бродят всякие.          Лиза умолкла. До звонка они так больше и не заговорили. Марат вызвался довести Лизу до остановки и посадить на автобус. Крепко обняв друга на прощанье, Лиза зашла в автобус. Как на зло Завидова успела на этот же транспорт. Лиза за поручень держится, к окну прижавшись. Лена шагает ближе. Качнувшись от резкого торможения, девушка с трудом на ногах устоять смогла. Извиняется и возле Лизы встаёт. Молча в окно автобусное смотрят.          — Я курить бросила, — вновь разговор она начинает. — Почти, — добавляет. — А ты чё молчала, что у тебя брат авторитет? — Лиза хмыкнула, стараясь скрыть удивление в глазах. — Ладно. Я всё понимаю, — вещает Ленка. — Я бы тоже такую сестрицу скрывала. А я думаю, чё это Дизель никак про брата твоего нарыть не может.          — А ты как узнала?          — Встретились случайно у наших, — отмахнулась она. — Он мне популярно объяснил, чтоб секрет ваш в тайне сохранила. Ну, а я могила, — тараторит рыжая. — Кто я такая, чтоб чужие секреты раскрывать…          Лиза кивнула и теперь, когда Лена вязаную варежку с руки сняла, протянув мизинчик, протянула свой мизинец навстречу. Завидова рассмеялась и перед тем, как выйти на своей остановке, крепко Лизу обняла. Ехать до своей остановки в одиночку было непривычно. Лизка за дорогой следила, не едет ли где бандитская машина. Обрадовалась, когда выйдя из автобуса машину не увидела. Однако, радость её была недолгой, потому что машина стояла возле её подъезда, прямо перед входом и, по видимому, была пуста. Лизка нахмурилась, пытаясь разглядеть водителя. Резко на корточки рухнула, когда из подъезда вышел Даян, он на наручные часы поглядел и стал оглядываться. Каштанова, как дурочка, за колесом чужой волги прячется.          Гуськом она в противоположную сторону ползёт и в «перемячную» тоже пригибаясь заходит. Выпрямляется уже в помещении. Молоденькая продавщица Раиса охнула, наблюдая за Каштановой. Лизку она знала и Марата тоже знала. Однажды, Суворов умудрился свистнуть у неё сумку, но спустя пару минут Каштанова привела его, он сумку вернул, ущерб возместил. Лизка извинилась за пацанёнка раз десять. Рая же более на него не сердилась, слишком обаятельным парнишка оказался.          — А ты чего, соседушка, крадёшься? — жила молоденькая продавщица этажом ниже.          — Я? — удивилась наигранно Лиза.          — Ну не я же, — Рая была круглолицей с карими глазами и тёмными волосами, кожа у неё смуглая. Накрашена девушка ярко, а по фигуре пышная. — Рассказывай, Варвара Ивановна поди опять уехала? Ты свисти мне если что, я тебе супа наготовлю на неделю вперёд. А если братец дома объявится тоже сообщи, я тогда хоть принаряжусь…          Каштанова рассмеялась. На такую обаятельную пышечку Костик вряд ли внимание обратит, он стройных дам любит. Лизка иногда брату Раю советует, потому что готовит она от Бога.          — Рая, душечка, — Лизка вздохнула, — я устала Костику тебя советовать… Говорю, приглядись у неё же такие перемячики вкусные, что пальчики оближешь! А он от меня отмахивается, негодник.          — Ух, Лизка, ну ты подлиза та ещё! — Рая улыбнулась, протягивая тёплый перемячик Каштановой. — Чаю налить?          — Святой ты человек, Раиса, — Каштанова варежки в кармане прячет и шапку снимает, сумку на пол бросает, пуговицы на пальто расстёгивает.          — Со школы? — откуда-то доносится весёлый голос Раи. Лизка отзывается громким угуканьем. — Голодная? — новый вопрос она задаёт и Каштанова снова громко угукает. — А Варвара Ивановна где?          Лизка пакетиком с перемячиком шуршит, умещается за первым столиком. Вещи далеко не убирает, оставляет на соседнем стуле. Рая вышла с кружкой чая в руках, уселась напротив Лизы и улыбнулась ей. Интересно, если бы Костя ей не нравился, была ли она так добра с Лизкой?          — До подруги уехать должна была, а я ключи потеряла, — брешет Каштанова и руки об горячую кружку с чаем греет. — Буду в подъезде сидеть, да вокруг бродить, — посмеивается, наблюдая за лицом Раи.          — Лизка, до вечера работаю, но могу от своей квартиры ключи дать, — предлагает она. — У меня там картошечка с подливом…          Каштанова чуть перемячиком не подавилась.          — Не, ты чё, Рая, — отрицательно головой качает. — Я же пошутила, может к Суворовым поеду. У Маратки просто ещё уроки.          — Опять к лодырю своему, — широкая улыбка на её лице.          — Чё лодырь сразу, — возмутилась Лиза, делая глоток чая из кружки. — Он вон уже на английском почти как на родном шпарит! Кстати, — перемячи у Раи очень вкусные и Лиза готова есть их на завтрак, обед и ужин. — Положишь мне с собой три штучки? — Рая кивнула. — Только посчитай всё, я же не голодранка. Костя оставляет.          Рая повозмущалась, но всё же сдалась. Лизка чай допивает и руки о бумажную салфетку вытирает. Рассчитывается с Раей и только потом собирается. Раиса грустным взглядом Каштанову проводила. И всё же, слишком Лизка осторожничает.          К дому Каштанова не идёт, бродит у соседнего подъезда, за коробкой, где обычно универсамовские собираются, наблюдает. Коробка была пуста, пока через ограждение не перепрыгнул паренёк. Лизка гадать стала, кто же в пустые ворота мяч пинает. Похоже на Турбо. Оставив попытки своих угадать, Каштанова стала снова бродить у подъезда, ломая голову, как попасть домой незамеченной. Машина всё ещё стояла на месте, а Даян то и дело выходил из подъезда. Вероятно, сейчас не только Каштанова свой дом избегает…                  Валера мяч по пустым воротам с силой пинает, а затем на корточки усаживается. Снег руками загребает и к щеке подносит. Батя сегодня выходной, потому и сидит с дружками дома, бухает. Туркин планировал прийти домой и залечь спать, но у отца были другие планы. Повздорили, а потом сцепился с одним из батиных собутыльников, вот и прилетело. Ушёл, чтобы не вышвырнуть всех и батю впридачу из дому. Синяк наверное будет. Мельтешащую туда-сюда Каштанову замечает. В отличие от Лизки, он узнал Маратовскую подружайку сразу, наблюдает за ней, гадая, долго ли она шкериться будет.          Лизка уже замёрзла. Она на скамейку садится и тяжко вздыхает. С места встаёт и в сторону коробки бредёт. Очень хорошо, если там окажется Турбо или Зима.          — Чего же ты, Каштанка, хвост поджала? — интересуется, широко улыбаясь. Он закурил, наваливаясь плечом на железные ворота, наблюдает за тем, как Лизка через ограждение спортивной коробки перебирается. Выглядит забавно и Валера усмехается.          — Ничего я не поджала, — она поправляет шапку, шагая к Туркину широкими шагами. — Я вот хожу, гуляю. Воздухом дышу.          Улыбка на лице Валеры будто стала ещё шире. Он про домашние проблемы подзабыл при появлении Каштановой. В отличие от многих школьных знакомых, Турбо мог различить Лизкину брехню, особо не напрягаясь.          — Ну да, ври больше, актриса, — затяжку делает. — Чё ты там круги наматывала?         Лизке стыдно признаться, но похрабриться хочется. Валеру же забавляла напускная смелость Лизы и её болтовня, когда смущается. Каштанова нос варежкой трёт. Шестерёнки в её голове заработали с двойной силой.          — Правду, — добавляет Турбо. И тогда Каштанова вываливает на него всё, начиная с того самого случая с Маратом. Турбо слушал внимательно, покачивая головой. — Машина точно одна? Ты номера что ли запомнила?          — Конечно нет,  — кивнула она, — я записала. Идти я с ним не хочу. Но думаю, что он просто так не отстанет. Он же типа Марата спас… а я в должниках осталась…         — Как давно пасёт? — перебивает её Валера, бычок щелчком пальцев выкидывая.          — Я заметила пару дней назад, — честно признаётся Лиза.          Валера задумчиво руки в карманы пихает и Лизка его движение повторяет, рядом мостится.          — А ты чё тут? — очередь Лизы теперь вопросы задавать.          — Любопытной… — начал было Валера.          — Нет, так не работает, дружище, — посмеивается она. — Сборов у вас тут не наблюдается. Никого ты не ждёшь, слишком долго один находишься.                  Турбо нахмурился. Кто вообще ожидал от ветреной Лизы такой вывод? Она же права, Валера тут, потому что избегает пьянчугу отца. Думал даже к Дарье в общагу через окно влезть. Каштанова с пяточек на носочки перекатывается, поглядывая на него из-под опущенных ресниц.          — Правду, — теперь Каштанова требовательно ногой притопнула.                 Валера вообще-то не привык кому-то рассказывать о своих трудностях. Однажды, когда мать умерла, рассказал только Зиме и Адидасу. Адидас доложил Кащею, и юные группировщики чем смогли, тем и помогли. С тех пор, наверное, Туркин и чтит пацанские законы. Пацаны стали для него второй семьёй. Каштанке правду говорить совсем не хотелось. Да и как такое сказать? Не иду домой, потому что отец пьяница и его собутыльники там? Решит, что он трус. А соврать нечестно будет.          — Мои проблемы – мои заботы, Каштанка, — выкрутился он.          — Чего, опять «не по-пацански»? — догадывается она, шмыгнув носом. — Знаешь, Валерик, нет ничего постыдного в том, чтобы делиться своими проблемами. Может быть, я смогу тебе помочь, ну или поддержу в крайнем случае…         Валеру развеселило Лизкино высказывание и он рассмеялся. Ещё чего! Она ему кто, чтобы он ей тут о своих проблемах базарил? Мамка? Сестра? Или девушка? От колкого комментария он всё же воздержался. Пропустил мимо ушей даже то, как Лиза исковеркала его имя.          — Ладно, раз не хочешь, то можешь не говорить, — бормочет она, примечая краснеющую щёку хулигана, вероятно будет фингал. Щурится, размышляя. Домой идти не хочет, значит с родителями проблемы. Мать вряд ли смогла бы так ударить, значит всё дело в отце. — Давай так, если я угадаю, то ты не противишься и идёшь ко мне пить горячий чай? — предлагает она, чтобы тоже не выглядеть в глазах Туркина трусихой.          Валера замёрз, всё же на улице не май.         — Ну, попробуй, — кивнул он и Лизка расцвела в широкой улыбке.          — Судя по всему, — она варежку снимает и тянется к нему, за подбородок поворачивает его лицо в сторону и внимательно разглядывает. Туркину самому интересно, чего там Каштанова удумала, — ты с кем-то повздорил. Домой не идёшь, либо потому что не хочешь показываться, либо потому что прилетело от отца, потому что матушка вряд ли бы ударила так. Я склоняюсь, к тому, что домой не хочешь из-за отца, с которым повздорил. Может быть.          Либо она ясновидящая, либо догадливая. Сдавшись, Валера кивнул, принимая поражение. Каштанова не так глупа и импульсивна, как он думал. Девушка радостно хлопнула в ладоши и протянула ему руку. Туркин молча сунул руки в карманы, игнорируя протянутую девичью руку. Головой качнул, мол, веди, зараза, уговорила. Хотя горячего чаю тоже хотелось. Лизка молча варежку натянула и примостилась рядом. Они шли молча. Турбо только остановился возле девяносто девятой, заглянул внутрь, а затем, приметившись, ударом ноги снёс зеркало. Каштанова нахмурилась, но вопросов задавать не стала. Спросит, когда назойливого ухажёра пройдут.          Даян ждал Каштанову возле их двери. Лиза шла впереди, а Валера прямо за ней следом. Как только девушка в его поле зрения попала, Дизель широко улыбнулся и протянул ей небольшой букетик розовых пионов. Улыбка разъездовского группировщика с лица спала, когда он универсамовского увидел. А вот на губах у Турбо наоборот улыбка нарисовалась. У Каштановой колени затряслись при виде грозного Даяна.          — На дискач со мной пойдёшь? — игнорируя Валеру, что весело улыбался за её спиной, приглашает он, цветы всё ещё Лизе протягивая.          — Я могу, — предлагает свою кандидатуру Туркин. — Или чё… я рожей что ли не вышел? — Дизель промолчал, с Лизки глаз не спуская. Валеру, что его провоцировал, игнорировал. — Наша это Каштанка, Дизель, отвали.           — Вашей она будет, когда с кем-нибудь ходить начнёт, — только теперь он внимание на Валеру обращает. — Лиза, — настойчиво цветы ей протягивает, — подмёрзли слегка, — неловко плечами жмёт, — я жду ответ.          Теперь и Турбо на Каштанову смотрит, нервно ногой стучит. Лизка считает, что должна Даяну, он же Марата спас. Нервничать и она стала, губы кусает и с ноги на ногу переступает. Идти с Дизелем не хочет, боится. Валера тоже не дурак, не просто так она к нему подошла. И чай пить позвала, чтобы домой целой дойти.          — Со мной идёт, — бормочет над её ухом Валера и Лиза головой трясёт усиленно, Валере подыгрывая. Валера же хмурится, придумывая, куда деть Дашку.          — А матрёшка твоя в курсе? — язвит Дизель, Лизку обойдя, лицом к Турбо встал.          — Надо было тебе и второе зеркало снести, — Валера руки в карманах куртки держит, усмехается. Дизель ведёт себя сдержанно, к удивлению, а у Турбо руки чешутся и почесать их хотелось об лицо Даяна. Разъездовский к нему спиной обернулся, на Лизку взглянул.          — Серьёзно? — в глазах у него мешалось разочарование с гневом. — Дура ты, Каштанова, — пионы у её ног бросает и спускается, намеренно плечо Валеры задевает.          Туркин ему вслед сплюнул и цветы подальше от Лизкиных ног пнул. Каштанова выдохнула, с плеч будто бы камень тяжёлый упал. Руки всё ещё трусило, она ключ в замочной скважине проворачивает пару раз и дверь открывает. Валеру вперёд пропускает и дверь закрывает.        — Бабуль, я дома! — кричит Каштанова, пальто на вешалку вешая, разувается. — Бабуль, — сумку в руках держит и проходит внутрь. Турбо напрягся, оставшись в пороге. Лизка в одной из комнат скрывается, а затем высовывается, облегчённо выдохнув. Записку показала. — Ну вот, к подружке убежала, там на этаж выше… Ты чего там на пороге стоишь? Раздевайся. Руки мыть там, — она указывает на дверь, что в ванную ведёт, а затем на кухню. — Там кухня. Я щас.          Валера кивнул, послушно снимая с себя кепку и куртку. Разулся. Лизка дверь за собой захлопнула, чтобы переодеться. Выполнив все Лизкины указания, он в кухню прошёл и на табурет уселся, оглядываясь. Кухня у Каштановых светлая, ничего лишнего, чисто и уютно. Лиза долго ждать не заставила и уже спустя минут пять из комнаты будто бы ужаленная выскочила. В серой майке и домашних шортах, но с пакетиком перемячиков в руках. Каштанова неловко улыбается, пакетик перед гостем уложив. Чайник водой наполняет и на плиту ставит, газ поджигает не с первого раза. Туркину кажется, что Лизка на кухне чувствует себя не совсем уютно.          — Ты наверное голодный, — бормочет она, шагая к холодильнику. — Могу предложить… — в холодильник смотрит, губу закусив. — Есть суп, картошечка с котлетками… То и то может? Ну… — Турбо помалкивает, пожимая плечами. — Значит будешь картошку.          Пока Каштанова по кухне бродит, в поисках сковороды, Валера себя со стеснительным подростком сравнивает. Смелость пропала, как только он переступил порог квартиры Каштановых. Подмечает, что Лиза никудышная хозяйка, потому что даже просто подогреть еду для неё целый квест. Она сковородку на плиту ставит, чиркая спичкой и поджечь старается. Суетится может. Терпение Валеры закончилось тогда, когда Каштанова за нагревшуюся ручку чайника схватилась и кипяток чуть на себя не опрокинула.          — Дай, — Валера с места поднялся, жаль ему стало кухонную утварь, что от Лизки страдала. — Отойди, Каштанка, — в сторону Лизку отодвигает, однако она не сдаётся. Кружки сама достаёт и на стол ставит, даже заварку сама разливает, пока Валера с картошкой и котлетами возится.          За стол усаживается, подбородок на кулаке уместив, на Турбо поглядывая. Вот он — дворовый пацан, опасный группировщик, стоит у плиты и разогревает еду. Лизе стыдно, что готовить она не умеет. Варвара Ивановна шутливо пальцем качала, а Диляра, мама Марата, говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Лизке с её умением готовить, видимо, суждено быть одной. Потому что даже Марат, скривился от её стряпни, но всё же похвалил. Марат всегда её хвалил…         — Неумёха, — Валера рукава свитера засучил, оборачиваясь к Лизке. Чай по кружкам разливает, а потом газ выключает.         — Кухня – вообще не моё, — хмыкнула Каштанова, со стула поднявшись. — Мне проще купить, чем приготовить, — признаётся она и Турбо головой качает.          — Кому же счастье такое привалит? — подбоченился он, наблюдая за тем, как Лизка плечами пожала.          — У тебя кучеряшки забавные, — вновь глупость вбрасывает, а затем со стула подскакивает и чашки достаёт, на стол ставит, за ложками направляясь. Щёки горят, а Валера молчит, обдумывая, что вообще сказать и за что её похвалить можно. — А фингал всё же будет. Всё, садись. Разложить я сама смогу, наверное.          Лизка не наврала, разложить готовое, у неё получилось. Усевшись напротив Валеры, она ногу под себя подгибает и кружку руками обхватывает. Молчание неловкое, в воздухе напряжение чувствуется. Хоть Турбо и делает вид, что всё нормально.          — Слушай, — снова Лиза начинает, — спасибо, дружище! Огромное, — улыбается она. — Здорово ты придумал с дискотекой. Ты не переживай, я идти не планировала.          Теперь очередь Валеры удивиться.          — Не понял?          — Ну, — она плечами пожала, — я не пойду. Тем более у тебя уже есть с кем идти. Марат с Айгуль пойдёт, а там Дизель наверняка будет…          — Ты, Каштанка, не увиливай. Я не пиздабол, — руки в замок сцепил. — Если с Дашкой приду, то по району разнесут, что напиздел. Мне слава такая не нужна.          Каштанова чаем чуть не поперхнулась.          — Так именно! Даша твоя, так нельзя, — тараторит она.          — С ней я сам решу, — предупреждает он. Лиза тяжело вздохнула, кивнув.          Жуть как неудобно. Валеркина Даша и так её недолюбливает, а теперь вообще возненавидит. Это же девушки, а ревнивые девушки – дело страшное. Однако, Валера об этом даже не задумывался совсем. Молча, наблюдает, как Лизка со стола убирает, а затем посуду моет. Вот посуду мыть у неё получается лучше, чем готовить. Непутёвая девка, чё с ней так Марат носится, как курица с яйцом!          Лиза в окно выглядывает, проверяя, где там Дизель. Уехал или остался. Даян курил, оглядывая причинённый машине ущерб. Вероятно, уедет он не так быстро, как хотелось бы.          — Турбо, — зовёт Лиза, — слушай, — задумывается о том, как удержать универсамовского группировщика, — если мне с тобой идти на дискач, то может быть у меня останешься? Не мёрзнуть же тебе невесть где… уроки мне сделать поможешь? В математике разбираешься?          Валера плечами пожимает, слушая Лизкину болтовню, куртку надевает.          — Я в биологии лучше разбираюсь, — с иронией Турбо отвечает, на деле школьная программа давно из его головы выветрилась.         — В биологии? — Лиза широко улыбнулась, стягивая с него куртку, снова её на вешалку вешает. — Нет, дружище! Как здорово, что ты мне на коробке попался! Это же сама судьба, — всё тараторит она, ухватив Туркина за рукав свитера, тянет за собой в комнату. Как хорошо, что Костик все их совместные фотографии убрал в комод, иначе Валера бы тоже неволей был в курсе Кащеевой тайны. — Я же вообще в биологии, во, — она стучит по комоду, — сиди, я сам открою! — глупо усмехается. На самом деле, биологию Лиза сделала ещё в школе. Учебник в руки Валеры вкладывает, открывая первый попавшийся параграф, вручает ему листок и ручку. — Решить задачку надо…          Валера с умным видом на кровать уселся, держа учебник и ручку в руках. Листок кладёт на стол. Лизка же выдыхает, наблюдая за тем, как брови Валеры свелись к переносице. Спокойная она садится за математические уравнения. Валера опёрся спиной на стену и спустя недолгих минут пятнадцать засопел, всё ещё держа учебник в руках. Каштанова усмехнулась, продолжая заниматься домашней работой. Вероятно, ложился Туркин поздно, а вставать приходилось рано, дабы не встречаться с отцом.         Бабуля вернулась домой под вечер. Мужские кроссовки и куртка от внимательного взгляда старушки не укрылись. Она прошла в квартиру, оставила пакеты в кухне и заглянула в комнату внучки. Лизка читала книгу под освещением настольной лампы, а в её кровати сопел молодой человек, не Марат вовсе. Лизка всегда таскала домой бездомных животных, кто же знал, что теперь она притащит мужчину? Бабуля охнула, прикладывая руку к грудной клетке. Как же так она могла упустить внучку? Надо было поднимать с ней разговор о половом воспитании лет с четырнадцати… хотя о таком обычно молчат. Старушка негромко кашлянула. Каштанова обернулась и буднично улыбнулась бабушке.          — Лизонька, пойдём со мной, — на кухню за собой манит и девушка плечами пожала, встав со стула и направившись за бабушкой. Женщина принялась раскладывать продукты: что-то в холодильник, что-то в тумбу. — Ты девочка уже взрослая, мальчиков домой водишь, — осторожничает старушка.          Лиза перебивает, чтоб Варвару Ивановну не понесло в разговоры интимные. Каштанова не ребёнок и знает, что такое секс и откуда дети берутся. И понимает, как выглядит сейчас она в глазах бабушки.          — Стоп, моя паникёрша, — тихо говорит Лизка, чтоб спящий Турбо не проснулся, застав их неловкий разговор. — Там Валера, у него дома очень непростая ситуация. А ты сама говорила, чтобы я никогда не оставляла людей в беде! Я вот и помогаю. А ещё он мне с уроками помог, представляешь? — посмеивается Лиза.          — Здравствуйте, — в кухонном проёме Валера застывает, неловко затылок почёсывая. — Валера, — представляется он.          Варвара Ивановна узнаёт в нём того самого Валеру, который явился к ним среди ночи.          — Варвара Ивановна, — в ответ бормочет старушка, а Лизкины щёки полыхают. — Чаю?          — Нет, спасибо, — отказывается он. — Можно ли Лизу на дискотеку отпросить? Голову на отсечение даю, что буду присматривать за ней. А в девять вечера обязуюсь вернуть, — широко улыбаясь, тянет Турбо. Улыбка главный козырь Валеры, стоило ему улыбнуться, так любая бы растаяла. Вот и бабушка Лизы растаяла. И теперь в глазах старушки Валера никакой не хулиган, а очень обаятельный молодой человек и даже свежий фингал на его лице не портит её впечатления. Дамский, мать его, угодник…         — Ну раз в девять, то ладно, — в ответ улыбнулась женщина. — Ты садись, Валера, покушай хоть! Лизка же наверняка не накормила, — засуетилась она. — Она у нас творческая натура, а хозяйка с неё никудышная.         — Да нам уже выходить пора, — отнекивается он. — А вот насчёт хозяйки, тут да.          — А ты чего стоишь, Лизонька, собирайся, — опомнилась Варвара Ивановна. — Я пока чаю поставлю, а то она у меня собираться еще полчаса будет… Костик над ней, как Кощей над златом чахнет! Хочешь, Лиза, держи…  — сама того не понимая старушка секрет внука выдаёт. Свезло, что Валера с Кащеем не так близко общаются.          И пока Валера с Варварой Ивановной про Лизкину хозяйственность болтают, Каштанова в комнату к себе направилась, обдумывая, в чём на дискотеку идти. Думает, что же лучше: чёрное платье с белым воротничком и манжетами, или же не заморачиваться и просто сменить майку на белую и надеть джинсовую юбку на пуговицах. Братская олимпийка, что на вешалке висит, решила за Лизу. Нравится Каштановой, как вещи Кащеевы на ней сидят. Ох, доберётся она до его рубашек когда-нибудь… Волосы было решено собрать в высокий хвост (потому что руки крюки).          Лизка и впрямь собиралась около тридцати минут, Валера всё же сдался и уже гонял чаи с Варварой Ивановной. Общий язык они нашли. И когда Лизка из комнаты показалась Варвара Ивановна вставила своё слово:          — Опять ты в братской олимпийке, Лиза? — ворчит она. — Платье бы надела!          Валере сказать было нечего. В целом, ему вообще всё равно, как выглядит Лиза, но если чисто пацанский взгляд, то выглядит она на все сто, как говорится.          — Ну мы пойдём, — с места Туркин поднимается, Каштанову обходит и руки на её плечи опускает. — Спасибо, — за чай благодарит и к выходу направляется.          Варвара ещё что-то щебетала, провожая внучку с Турбо. Отпускать Лизу с кем-то кроме Марата волнительно, но Валера всё же произвёл на старушку положительное впечатление. По ступенькам Каштанова и Туркин спускаются молча. Валера руки в карманы распахнутой куртки запихал, смотря под ноги.          — Я вот думаю, Каштанка, — нарушает он тишину, — как у такой хозяйственной женщины получилось вырастить такую творческую неумёху?          — Не всем дана ваша готовка, — фыркнула Лиза. — Я вот на тебя на сцене бы посмотрела.          — Так чего же, актрисульки не готовят что ли? — усмехнулся Турбо, локоть свой Лизке протягивая. Джентльмен недоделанный.         — Готовят, — хмыкнула она. — Но не лежит у меня. Пару раз пробовала, ничего не получилось. — За локоть Валеры Лиза всё же ухватилась. — А ты чего с Дашей своей делать будешь? Как выкручиваться будешь?          Валера плечами пожал.          — Что-нибудь придумаю, — отчитываться перед девушкой он не собирался. — Она отходчивая.          — Я бы тебе в лоб дала точно, — рассмеялась Каштанова. — А потом бы мозг чайной ложечкой выедала.          — Хорошо, что ты не она, — ответил Валера.          — Ты можешь с ней танцевать, — не унимается Каштанова. — Я в толпе затеряюсь, Дизель даже не увидит.          — Терпи, Каштанка, мою рожу весь сегодняшний вечер, — хмыкнул Валера. — Прошлый наш медляк так и не состоялся, считай… дубль два. Не судьба тебе меня на второй танец позвать, — припоминает Валера, посмеиваясь.          — У судьбы другие планы, — смущается Каштанова.         У ДК уже собралось много молодых людей и их спутниц. Даже Марат со своей скрипачкой у входа ошивается. Дарьи не видно, возможно, Валере даже придумывать ничего не надо будет. При виде Суворова у Каштановой улыбка появляется, она от Валеры отцепилась и к другу зашагала. Марат Лизку свою сразу признал, потому Айгуль оставив, на встречу Каштановой поскакал. Облизку свою крепко обнимает, что-то шепча ей на ухо. Улыбается.          — Я планировал заскочить, — оправдывается почему-то Марат. — Батя развыступался, потому что Флюра ему настучала за опоздание, — кривится Суворов. — Ты с кем, Подлиза? — он глаза щурит. — Если Завидова, то я ей…          — Не, — она отрицательно головой качает, — с Турбо вашим, — отмахнулась. — Там долгая история, я вообще идти не планировала.         — Так не шла бы, — удивился Марат.          — Репутацию спасаю, — выдыхает Лиза. — Я тебе потом всё подробнее расскажу! Беги, а то твоя скрипачка ревновать начнёт.         Марат мечется как между двух огней. Ещё один неспокойный вечер. Пусть Валера и вызвался с Лизкой идти, Марат всё равно будет за ней приглядывать.          Сама Каштанова к Туркину возвращается. Вахит Веронику за руку держит, смоля сигарету. Девушка Лизе улыбнулась, кивком с ней здороваясь. Турбо тоже закурил, взглядом разъездовских ища. «Разъезд» шумел у входа, вон рыжая макушка Лены Завидовой, рядом с ней Лёха Морозов, а там и Даян. Дизель тоже оглядывается, вероятно, в поисках Каштановой и Турбо.          — Я вот понять не могу, — начинает Вахит, — ты, Турбо, чё гарем собираешь?          — Чё? — в тон товарищу «чокает» Туркин.         — Дашка твоя где, говорю? — весь район знает, что Турбо с Дашкой ходит. А тут с Каштановой явился. Вахиту в целом и дела нет до похождений товарища, но спросить стоит. — Вечер добрый, Облиза. — Лизка здоровается кивком.          — Короче, — за Туркина решила ответить Лиза, а тот вздохнул. Лизкино «короче», звучало, как «ты будешь слушать эту историю весь вечер и нихера не поймёшь».          — Лиз, пошли мне расскажешь? — ситуацию спасла Вероника, она рассмеялась, ухватывая её руку в свою. — Сам пусть поясняет, — как только они в помещение заходят, говорит девушка. — Вообще, такой расклад событий меня устраивает. Я даже рада, — тараторит шатенка. — Отношения с Дашей у них и так по швам трещали…          — Подожди, — останавливает Лиза. — Всё не так. Он просто за меня заступился, а я тут, чтобы его не считали пустословом, это кратко.          — В любом случае. Вахит часто с Валерой вместе тусуются и нам с ней тоже приходится. Даша скверная девушка, не нравится мне, — отмахнулась Вероника.          Они стояли в очереди в гардероб. Сдав верхнюю одежду, Ника повела Лизу за собой в уборную. Вынув из сумочки губную помаду, девушка к зеркалу подходит, подкрашивая пухлые губы. Каштанова стену спиной подпирает, слушая, как вахтёрша чуть не спалила Вахита у Вероники в комнате. Каштанова посмеивается абсурдности ситуации.          Дверь кабинки отворяется и оттуда Ленка Завидова показалась. Она улыбнулась, руки споласкивая. Лизке кивает, а потом убегает.          — Общаетесь ещё? — и на вопрос Вероники, Лиза кивнула. — Прекращай. Гиблое дело общаться с девушками, которые встречаются с парнями, что в другой конторе мотаются. Когда-нибудь боком выйдет. Держись Турбо, раз с ним пришла. Без приключений, Лиза.          Лиза плечами пожала. Как только Вероника с макияжем заканчивает, они возвращаются. На танцплощадке снова группировщики «стайками» разбились, Лена в круг «Разъезда» встаёт, мило общаясь с другими девушками. Ника огляделась, взглядом ища «Универсам». Углядев родную шапку, она Лизкину руку в свою хватает и протискивается к своим.         — Тут стой, — говорит Валера. — Без самодеятельности, мне тебя домой целую надо вернуть. Поняла?          Лизка кивнула. Держаться Турбо, звучит проще простого. Чужой пристальный липкий взгляд спиной ощущается. Лиза оглянулась, встречаясь глазами с Даяном. Он тоже был не один, но следил за Каштановой.         Вовы, к сожалению, сегодня с «Универсамом» не было. Динамичная музыка быстро заканчивается, кто-то из парней заказывает медляк, для своей пары. Дизель девушку, что привёл с собой, на танец приглашает. Каштанова ещё в прошлый раз поняла, что девушки не приглашают. Марат за Лизой наблюдал, до тех пор, пока Турбо её к себе не прижал.          Руки Валеры на её талии умещаются, к себе притягивая. Лиза свои руки за чужой шеей скрепляет. От смущения у неё горят не только щёки, но и кончики ушей. Тут, в ДК, среди пацанов Турбо приосанился, чувствовал себя явно увереннее. Лизка же наоборот.          Валера голову наклонил, носом в Лизкину макушку утыкаясь. Каштанова пахла чем-то сладким, от неё веяло уютом и, на удивление, спокойствием. К ней хотелось возвращаться, Валера мог бы сравнить её с домом, но вовремя вспомнил о своей Даше. Из головы Маратовскую подружку прогоняя, он не замечает, как она голову подняла и своими оленьими глазами на него смотрит. На щеках её румянец и Турбо улыбается, Лизка смущается? Каштанова была далека от их пацанских законов, потому и притягивала.                  — У меня что-то на лице, а, дружище? — она хмурит брови и улыбается. Снова болтать начинает.          Лизка себя ловит на мысли, что Турбо ей не безразличен. Она его смущается, ладони потеют, колени дрожат, а ещё Лиза пялится непозволительно долго. Валеру хочется обнять и никуда не отпускать. В топку эти дурацкие мысли. Ей никак не может нравиться хулиган, она же девочка приличная, её Москва ждёт и успешное будущее. И никакой такой Турбо не испортит её планы.          — Да нет, ты просто пялишься, — Валера широко улыбается, а Каштанова лицом в его грудь утыкается, пряча краснеющие щёки. 

 

* * *

        Кащей окурок в сторону выбрасывает и стопку в себя опрокидывает. Демид сидит напротив, а Тимоха где-то курит. Вова Адидас в кресле место занимает, сигарету между губ держа. Любаня смеётся, когда Костя ей в стакан водки наливает. Смущается, будто бы никто не знает, что для неё это даже мало. Костя её подбадривает, и Люба половину, что в стакане налито залпом выпивает, малосольным огурцом закусывает и Демид улыбается.          — И чё ты думаешь, Вов? — интересуется Кащей.         — Думаю, что мы в жопе, — констатирует Адидас. — И пока я не могу придумать, как нам её обойти.          — Убирать её надо, — вещает Кащей, пока Любочка с Демидом флиртует. Тошно ему от Любки, но в постели равных ей нет. Костя отношений не ищет, а если и станет искать, то вряд ли на неё внимание обратит. И на Раю, улыбчивую соседку, тоже не обратит. — Чувствую, проблем нам от Ленки этой привалит.          — Привалит, — подтвердил Вова.          — Как думаешь, а если мы Иголочку в Москву спровадим? — он руки в замке сцепил.          — Думаю, что Марат расстроится, — уголки губ в улыбке приподнял.          — Так, а мы и его, как прилежного ученика переведём. Вместе будут, а там, глядишь… — Кащей и Вова недолго смеются.          Слышится глухой удар и возглас Тимохи снаружи. Демид с места подскочил также быстро, как и Вова с Кащеем. Большинство универсамовских на дискаче… Любаня визжит оглушительно и Костя на неё прикрикивает, ибо итак башка трещит. В комнатушку протискиваются пара крепких ребят, а за ними заходит их авторитет.          — Ну, здорова, Кащей, — с прищуром оглядывает собравшихся. — Наши это парни вашего запинали, — Анвар Шарафутдинов, собственной персоной – лидер Хади Такташ. Он на табурет садится и закуривает. — Пусть лучше так, чем через слухи донесут. Слухи – дело такое, сам понимаешь, не дурачок.          — Здорова, Рафа, — кивает Кащей. — Раз так, давай решать.          Напрягся не только Костя, но и Володя. При одном только взгляде Кащея, Демид и Любаня из комнатушки выскакивают.          — Адидас, — кивает Костя в сторону Вовы.          Хищная улыбка появилась на лице Анвара, он постукивал пальцами по поверхности стола, поглядывая то на Кащея, то на Адидаса. Чувствовал он себя уверенно, даже несмотря на то, что находился на чужой территории. Наверняка, за «базой» универсамовских около шести десятка хадишевских. Сто процентов они готовы к любому исходу, но раз сам авторитет здесь, значит настроены они мирно.