Часть 25

Муж Сьюлин - Фрэнк Кеннеди - скоропостижно скончался от сердечного приступа . Сьюлин осталась вдовой с детьми-двойняшками. Она имела в Атланте дом и магазин, но - не обладая деловой хваткой старшей сестры - совершенно не представляла, как может теперь продолжать бизнес мужа и создавать будущий капитал своих детей. Миссис Кеннеди действительно была растеряна. Она решила обратиться за советом к Скарлетт, и та без обиняков сказала ей: - На твоем месте, Сью, я искала бы нового мужа... Продай магазин, положи деньги в банк и живина проценты. Шиковать ты не будешь, но на необходимое тебе вполне хватит, по крайней мере до тех пор, пока ты снова не выйдешь замуж. - Но этого может не случиться довольно долго, - вздохнула Сьюлин. - А тут, как ты и сама знаешь, дорогая сестричка, все зависит от тебя. Внешние данные у тебя неплохие, используй это. Сделай то, чего тебе раньше не доводилось делать - очаруй какого-нибудь не очень старого симпатичного вдовца с одним-двумя детьми. Только постарайся , чтобы он был человеком предприимчивым и мог пополнить семейный капитал, а не промотал его... Сьюлин Кеннеди действительно умела быть обаятельной и приятной в общении. Но в молодости она находилась все время в тени Скарлетт... В те годы Сьюлин считала, что если начнет кокетничать с поклонниками старшей сестры, то это будет выглядеть так, будто она вешается им на шею. Не менее гордая и самолюбивая, чем Скарлетт, Сьюлин смирилась с тем, что единственный кандидат в ее мужья - Фрэнк Кеннеди, бывший намного старше ее, на которого Скарлетт никогда не обращала внимания... Любила ли она Фрэнка? Ну, во всяком случае, не той любовью, которую Сьюлин хотелось бы испытать... Ей хотелось любить мужа в ответ на то, что он боготворил бы ее, носил на руках и сдувал бы с нее пылинки. В браке с Фрэнком все оказалось куда прозаичнее. Война, на которую он отправился уже немолодым, подорвала его здоровье. Он бесконечно болел, и Сьюлин приходилось ухаживать за ним, давать ему по часам выписанные доктором Мидом таблетки и микстуры; заваривать укрепляющие травяные чаи и греть у камина домашние туфли... То, что у них родились дети - да еще и сразу двое - вообще было из области чудес, ибо доктор Мид несколько раз делал Сьюлин пугающие намеки, что ее муж может быть неспособен стать отцом. Сьюлин очень тяжело относилась к этим словам доктора, ибо она очень хотела иметь хотя бы одного ребенка. Теперь у нее было двое детей, о которых ей нужно было позаботиться Да и самой Сьюлин хотелось женского счастья. Она понимала, что обе ее сестры вышли замуж за мужчин, которые их любят. И Сьюлин решила, что выйдет замуж только из а того, кто искренне полюбит ее... Или не выйдет вовсе. Сьюлин Кеннеди сочетала в себе внешние данные своих отца и матери. В мать она пошла ростом, будучитна голову выше своих сестер и элегантностью фигуры. Также у нее были аристократический нос и небольшой, с тонкими губами рот Эллин. Но овал лица, пухлые щеки и чуть более квадратный, чем у Скарлетт подбородок, а также темно-- рыжие волосы и небесно-голубые глаза Сьюлин унаследовала от отца После разговора со Скарлетт - критически проанализировав свою внешность - Сьюлин подумала: " А почему бы и нет? Чем я хуже Скарлетт и Кэррин? " . И решила попробовать впервые в жизни использовать в корыстных целях свое обаяние, которого - по словам самой же Скарлетт - у нее было не меньше, чем у старшей сестры... Сьюлин ни с кем не делилась своими планами насчет будущего замужества. Она решила сделать все для того, чтобы выбранный ею вариант стал беспроигрышным. " До чего же удивятся все, если у меня получится! " - думала она, мысленно потирая руки. Окружающие стали замечать, что Сьюлин Кеннеди стремится извлечь максимально возможную выгоду из своего внешнего вида.. Но - вместе с тем - Сьюлин стала проявлять лучшие черты своей натуры, тщательно маскируя свои недостатки.. Никто не догадывался, к какой цели она движется медленно, но уверенно. Правда, Мелани заподозрила, что у Сьюлин появился поклонник, но когда попыталась получить у миссис Кеннеди подтверждение своей догадки, та с негодованием сдвинула к переносице свои темно-коричневые брови и строго ответила: - Как можно сейчас думать об этом, Мелли? Еще и полугода не прошло, как бедный Фрэнк... И Мелани, всегда преисполненная сочувствием к вдовам и сиротам, поспешила извиниться перед ней за столь бестактный вопрос, заданный так не вовремя.