Часть 4

      Взгляд Романа скользнул по волосам, улыбке, линии плеч, а затем встретился со взглядом девушки. Кажется, он забыл, что нужно дышать. Она смотрела на колдуна так, будто знала его уже не одно десятилетие, а не пару недель.       Блэкстоун шире открыла дверь, впуская мужчину в номер. Везде царил полумрак, горели свечи, на небольшом столике стояла бутылка вина, фруктовая нарезка, и пара блюд, аккуратно скрытая под специальными крышками.       - Я очень рада, что ты приехал, - почти мяукая, произнесла брюнетка, мягко проходя за колдуном в номер и закрывая двери.       - Я приехал как только смог, - спокойно сказал Малум, возвращая дыхание, когда зашел в номер.       Не похоже, что девушка была в беде. Но то, как она сказала это по телефону... это не могло быть ложью. Однако этот потрясающий вид, платье цвета заката, романтическая обстановка... Похоже, началась некая игра, и мужчина решил сыграть.       Вот только по чьим правилам?       Он повесил куртку и рюкзак на вешалку, возле входа. Обычная рабочая одежда, черные джинсы и рубашка, все же придавали ему некую, если это можно так назвать, официальность.       Ангелина спокойно наблюдала за действиями колдуна, ловя его каждое движение, тихо восторгаясь им, и, с такой же неведомой никому силой, ненавидя его.       Сколько они знакомы? Неделю… Пару? Пару лет? Сотен лет?       Голова кружилась и ныла. Лина коснулась висков, и словно оказалась в другом месте. Она стояла напротив Романа и наивно хлопала глазками. Колдун был одет совсем иначе. Белая рубашка под темным пиджаком, а точнее камзолом, так аккуратно вышитым дорогими нитками. Что это, золото? От него захватывало дух! Вокруг него словно скапливалась сила, к которой так хотелось прикоснуться, дотронутся, стать ее частью. Шаг, еще шаг… От каждого движения шелестело длинное платье, но это ничуть не смущает – это же нормально… Девушка протянула руку, чтобы коснуться его руки и воспоминания, эмоции нахлынули огромной волной, создавая ощущение, что ими можно захлебнуться.       Адалинда… Ее звали Адалинда.       Она всегда старалась доказать Роману, что ничуть не хуже его, не слабее, а она… чертов колдун был не уступчив и спокоен, как кремень. Он что, не видит?! Совсем не видит, как она смотрит на него?! Или попросту не хочет замечать?! Сила бурлила вокруг них двоих! Она сильна! Очень сильна! И ничуть не хуже Романа обходится с заклятьями и травами.       Девушка старательно училась у мужчины и смотрела на него щенячьими глазками.       Адалинда перечитывала свои книги вдоль и поперек, только бы не разочаровать, только бы похвастаться... Как это и бывает у влюбленных девушек ее возраста. Но Роман не давал к себе приблизиться настолько, насколько этого хотелось бы обворожительной молодой ведьме. Она и распускала свои длинные черные, как смоль, волосы, и глазками стреляла. Ни один мужчина в ее небольшом городке не мог устоять перед ней, а Роман мог. И тогда Адалинда поклялась, что он еще пожалеет о своем выборе.       Вся ее доброта, вся чувственность прошла. На смену явилась обида, злость, ненависть к себе и всем вокруг. Мужчины так же падали к ее ногам только после одного взгляда ее черных глаз, а женщины за глаза называли ведьмой. Когда Ада злилась, над городом сгущались тучи, а глаза ее становились будто адская пропасть - злы, холодны и бездонны. Проклятья, насланные ведьмой, в скором времени сбывались. Сильна, чертовка.       Обманом она вышла замуж за одного из самых богатых мужчин города. Через пару месяцев мужчина скончался, а Адалинде перешло все богатство и наследие мужа. Слава ведьмы уже прочно закрепилась за ней.       Смерть ее была ужасной от рук одной из ревнивых жен, чей муж по ночам пробирался в дорогой особняк... Эта глупая корова подговорила других женщин города и недовольных мужчин ворваться в дом Ады и сжечь ее, тем самым освободив город от проклятья, которое Ада, якобы, навлекла на них. А у страха глаза велики…       Ее сожгли. Прямо в этом доме, привязав к лестнице. Сгорел весь дом, не оставив о себе почти ничего. А они стояли и смотрели. И каждый боялся подойти.       Но всю жизнь и даже и после смерти, Адалинда твердила себе, что Роман еще пожалеет и будет принадлежать ей любыми путями, мыслимыми или нет.       - С тобой все хорошо? – отозвался Малум, вырывая охотницу из жуткого видения, прерывая тот кошмар, в который неожиданно для себя погрузилась девушка.       - Да. Все хорошо, – растерянно сказала Лина, поднимая глаза на шамана, – Проходи. Это все магнитные бури.       Роман последовал в комнату, стараясь не поддаваться очарованию окружающей обстановки, и особенно очарованию девушки, пригласившей его сюда.       - Так. Что за беда у тебя случилась? - спросил колдун, остановив девушку касанием, кончиками пальцев, плеча.       Внешне он был спокоен, и даже все его мышцы были расслаблены. Но где-то в мозжечке, словно что-то неосознанное заставляло, кричало ему о том, что нужно быть настороже. Его глаза, как это часто бывало, чуть сузились от легкого, и даже немного ласкового, прищура, говорившего то ли о его внимании, то ли о черт его знает чем еще. Шаман расстегнул пуговицы на запястьях, и закатал рукава до локтей, открывая проступающие из-под кожи вены. Он все еще ждал рассказа по делу, и почти не моргая, смотрел в глаза Ангелины. Что-то ускользало от него, что-то, что лежало на самой поверхности, там, где никто не подумал бы искать. К сожалению, они были знакомы слишком недолго, чтобы Малум мог сказать, что именно изменилось. Но что-то точно изменилось.       Они стояли посередине комнаты. Терявший силу закат неохотно уступал место наступающей ночи, и, казалось, все ждали развития ситуации.       - Блеф. – Лина внимательно смотрела Роману в глаза, едва заметно прищуриваясь, - Разве ты приехал бы ко мне просто так? Тем более так скоро, - девушка поправила волосы и обезоруживающе улыбнулась, - Присаживайся. Я не кусаюсь. Пока не кусаюсь, – Лина сделала акцент на слове «пока», и лёгкая улыбка украсила лицо девушки, - Не волнуйся, можешь выложить все, что с собой привёз. Ты же не с пустыми руками приехал меня спасать?       Блеф? Нет, это был не блеф. Взгляд колдуна слегка изменился, но в этот раз его взгляд был не столько внимательным, сколько отстраненным и холодным.       - Приехал бы, если бы ты пригласила, – колдун нахмурился, внимательно рассматривая девушку, казалось, он что-то чуял.       Был холоден и аккуратен, будто понимал, что что-то идет не так, но еще не до конца мог понять, что именно.       Нелепо было рассчитывать, что Роман приедет с пустыми руками, тем более если его просили о помощи. Лина словно отодвигалась на второй план и плавно становилась простым наблюдателем. Нет, не она сейчас у руля.       Беглый взгляд в зеркало и довольная улыбка.       - Я не волнуюсь, и да, я приехал не с пустыми руками. Все в рюкзаке, - конечно, нет.       Малум умолчал про пистолет, который он сунул под ремень. Как он отвык чувствовать пистолет точкой на пояснице. Однако он не придавал этому большого внимания, есть и есть, и черт с ним.       - Чего застыл? - девушка аккуратно присела на небольшой диванчик и слегка подтянула платье повыше по бедру, давая возможность шаману получше рассмотреть стройные ноги охотницы.        «Хорошо, что у тебя спортивная фигура, есть на что посмотреть. Роман любит полюбоваться на красивое тело. Все мужчины это любят. Запомни, девочка. Хотя тебе это уже не пригодится».       И правда, чего он словно застыл? Роман сел напротив девушки, и посмотрел в ее глаза. Где-то в его памяти, еще был жив образ, но так и не возымел силы напомнить о себе, и колдуну оставалось лишь гадать, когда на него смотрели эти глаза. Впрочем, смотрел он недолго, потому что, когда Лина подтянула платье, он не мог позволить себе поддаться примитивным мужским порывам, и отключить верхнюю голову. Он не мог понять, что заставило девушку обратить на шамана такое внимание. Что, черт возьми, это было? Они расстались как напарники, и, возможно даже, как друзья, и вот такой скачок.       Нет уж, что-то тут точно было не так, и важно понять, что именно. А если Ангелина попала в беду в процессе своей работы, и теперь колдуну улыбается кто-то другой?       Другая...       Более того, если в девушку вселился призрак, который знал шамана? Некоторые из ныне не живущих могли быть весьма рассержены в прошлом? Уж они-то имели скверное свойство привязываться к целям, которые не давали им покоя при жизни, и особенно после смерти.       Роман все молчал, лишь поднял холодный взгляд и впился им в девушку. Что ж, он подождет развития ситуации, у него есть очень много времени на это.       Лина-Адалинда мягко улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. "Жаль, девочка, что он не питает к тебе симпатии. Все было бы гораздо легче». Сила ведьмы только набирала обороты, вытесняя Ангелину из ее собственного тела, не давая ей возможности что-то сделать, а только наблюдать…       Брюнетка поправила волосы и покосилась на рюкзак, о котором сказал Роман. Он не мог приехать без своих трав и прочих побрякушек, коими так любят пользоваться колдуны и шаманы, но и броситься сейчас проверять, что же привез с собой мужчина, было бы крайне подозрительным, ведь охотница вряд ли знает, что нужно. А вот ведьма... Девушка чуть подалась вперед и взяла со стола бутылку вина, разливая его по бокалам. Женская красота... Адалинда всегда обладала чем-то больше, чем простые сексуальность и привлекательность. Даже ее голос звучал так маняще для любого мужчины, будь то просто мужик из лавки или кто-то из знати. Манеры поведения были будто заложены кем-то с самого рождения. Все жесты давались легко, непринужденно и плавно, и даже сейчас, в теле охотницы, чьи движения обычно были резкими и грубоватыми, все выдавало женственность, ту, которой природа наделяет всех дам. Позже это куда-то теряется у половины, но вот сейчас, здесь, в этом отеле, Лина выглядела просто потрясающе. Тонкий сладкий аромат духов витал в воздухе. Девушка не спускала глаз с Романа. Вино было налито по бокалам и она плавно поднялась с диванчика и подошла к шаману, протягивая бокал. В таком свете вино буквально играло, переливалось...       Лина-Адалинда обошла мужчину сзади и приобняла. Холодная рука коснулась шеи мужчины, пальчики пробежали по верхним пуговицам. Нет, она не расстегивала их, но как бы ей хотелось... Плотские утехи ведьма любила при жизни. И сколько ей пришлось жить бестелесным духом? Это время казалось вечностью, и теперь, когда мужчина так близко, удержаться от всех этих уловок казалось просто нереальным испытанием.       Но ведь не зря говорят: "Лучший способ отделаться от искушения - поддаться ему". А если рядом не просто мужчина, а тот, к которому лежала душа, ну или ее остатки, еще при жизни... Вот он здесь, рядом, все так же очарователен, как и тогда, когда Адалинда его увидела впервые... Да плевать, что там у Лины на сердце и кто. Ее нет и тело ей больше не принадлежит. Это теперь законная собственность Ады, и распоряжаться этим телом будет только она. Ведьма наклонилась к самому ушку мужчины и шепотом сказала:       - Не нужно отстраняться. Что такого, если мне захотелось провести вечер не в одиночестве, а с мужчиной? - «или я не хороша?» звучало в ее вопросе. Адалинда покосилась в сторону рюкзака. « Может приворотное зелье на скорую руку сварить? В нем ничего сложного нет». Глазки девушки задорно загорелись и она снова легонько коснулась груди мужчины, - Попробуй это вино. Прекрасный букет. Думаю тебе понравится, - «Уверена в этом. Похожее вино мы когда-то пили с тобой. Не то, конечно. В этом времени найти достойное вино, оказывается, задачка не из легких».       Он взял бокал, как полагалось, за ножку, и посмотрел на вино. Отчего-то он не доверял этому напитку. Что-то более крепкое, возможно, но вот вино. Наверное у него это пошло еще со времен Священной Римской Империи, тогда придумали и рукопожатие. Римляне тогда вообще не доверяли друг другу, но сейчас не об этом. Под прикосновением холодных пальцев по спине колдуна пробежали приятные мурашки. Он взял руку девушки, прильнул к ней своей небритой щекой , как кот гладясь о нее, а после отнял от себя ее руки.       Прикосновения щеки шамана заставило Лину-Адалинду легонько вздрогнуть. Нежность? Она ли? «У вас с ним что-то есть, девочка? Признайся! Признайся, или я сожгу тебя дотла, глупая дура!» Но в ответ лишь гробовое молчание. Ангелина притаилась, внимательно наблюдая. Нет, она не знала Романа так хорошо, чтобы что-то заподозрить. Ей просто было интересно и... невыносимо тоскливо. Холод от души Адалинды передавался, как грипп. Внутри все сжималось и требовало тепла. Вот только где его достать? Свечи не согреют, вино не принесет сладости, ведь губы Лины пригубят его, но тепло растечется по душе ведьмы...       - Прости, - ответил колдун, и снова опустил глаза, - Я просто не думаю, что я то, что тебе нужно. Но я проведу этот вечер с тобой, если ты того хочешь.       - Позволь мне решать что мне нужно, - не сказала, промурлыкала брюнетка и посмотрела вперед, будто там она видела отражение пары.       В ее голове четко складывалась картина. Роман и Адалинда. Нет, не в этом теле, а в том, ее... В длинном платье в пол, которое шелестит от каждого шага, в теле, в котором черные волосы мягко спускались на пышную грудь, а глаза были чернее ночи. Сейчас, в этом веке распущенности и вседозволенности, ей было бы где разгуляться.       Роман еще раз посмотрел на бокал, и, поднеся его к лицу, сделал глубокий вдох. Аромат был достоин внимания, но Малум решил сегодня оставаться в сознании. Сегодня ему совершенно не хотелось пить. К тому же интерес увидеть, чем все закончится, утверждал желание увидеть все трезвыми глазами.       - Боюсь я не смогу разделить с тобой его вкус. Я за рулем, - попытался отвертеться мужчина.       Нет, бывало, он ездил настолько пьяным, что на следующее утро вообще не понимал. почему он еще жив. Но этот день был не из таких. Лина была в беде.       Девушка отбросила волосы назад и мягко улыбнулась.       - Никто же не говорит тебе уезжать сегодня, - глаза брюнетки будто сверкнули в полумраке, а в памяти всплыло какое-то далекое воспоминание, принадлежащее Адалинде.       В ее роскошном особняке вот так же сидел Роман с бокалом вина, так похожего на вкус того, которое он держал в руке сегодня. Напротив мерно горел камин, освещая комнату достаточно, чтобы видеть колдуна, его точеный профиль и серьезное выражение лица. Тогда мужчина так же сделал один глоток и поставил его на стол, поднялся и строго посмотрел на Аду. Девушка смущенно опустила глазки, а Роман просто буровил ведьму взглядом, словно хотел прожечь в ней дыру.       - Я не сделала ничего плохого, – пролепетала Ада, нервно постукивая коготками о бокал.       Ее не волновало мнение общественности. Никогда. А вот мнение Малума постоянно. О, как тогда он злился. Нормы морали и какие-то принципы. Что Адалинде до них? Она - не человек. Что ей до каких-то размышлений глупой кучки девок за окном? Что ей до того, что кто-то считает правильным или неправильным? Она сама решает что лучше, а что хуже, что правильно, а что нет. У нее другая реальность, она знает больше. Так зачем же кого-то слушать? Пара отваров, пара заговоров и все проблемы решены. Кто еще так может? Да мало кто. Роман был прав - у ведьмы огромная сила и великое будущее. И в него девушка собиралась шагнуть с гордо поднятой головой.       Не шагнула… Или шаг оказался длиннее жизни. Такой короткой и такой яркой…              Девушка снова вернулась в настоящее от властного и уверенного голоса шамана. Лина-Адалинда моргнула, окончательно вынырнула из мира видений.       - Ты несешь на себе мертвенный холод. Ты чувствуешь? - плевать, как это выглядит, он отчетливо чувствовал нечто, не принадлежащее этому миру, и точно знал, где источник, - Может быть ты залезла в поле действия какого-нибудь заклинания?       Холод в кончиках пальцев... Не ее. Не Адалинды. Ангелина чувствовала холод в СВОИХ пальцах. Мертвенный холод обволакивал все больше. Ощущение себя пропало, казалось, что Лина слабеет и уступает. «Ну уж нет. Я буду бороться! Это мое тело! МОЕ!»       Бокал в руках ведьмы треснул и вино медленно полилось на руки. Девушка внимательно смотрела на вино, но почему-то казалось, что это кровь. Такое знакомое чувство для Лины и Адалинды. Они обе знали это чувство, когда кровь струится по рукам, стекает по рукам, капает на холодный пол. Не твоя кровь... Ведьма аккуратно, кончиком языка, коснулась указательного пальца, будто проверяя, точно ли вино было разлито по бокалам.       Вопросы Романа заставили девушку сделать шаг назад от неожиданности и приподнять бровь.       - И как ты это чувствуешь? - Ангелина-Адалинда на секунду опустила взгляд на руки, но тут же снова посмотрела на мужчину. В таком освещении казалось, будто ее зеленые глаза довольно светятся в полумраке, при свечах, изучая колдуна, бросая ему немой вызов, - У меня было очень тяжелое дело неподалеку. После кладбища аура и ощущения меняются. Ненадолго. Наверное, это ты и чувствуешь, - ведьма непринужденно пожала плечами, будто говорила неписанные и всем известные истины, - Или ты думаешь, что я кого-то притащила с собой? Это вряд ли.       - Чувствую как... жуткий холод, - сомнение закралось в его мысли еще крепче, - Это что, было ритуальное индейское кладбище? Нет, чтобы изменилась аура, надо попасть в поле действия очень сильного заклинания, – строго сказал мужчина, стараясь внимательно рассмотреть девушку, чувствуя, что так просто этот вечер не закончится.       Казалось, холод подбирался к нему все ближе. Колкий и сосредоточенный взгляд колдуна нашел взгляд Ангелины. Малум сделал несколько мягких шагов к столу и поставил бокал. Затем он вернулся к Ангелине, и посмотрел на нее таким взглядом, словно мгновение спустя бы почти подпрыгнул с криком: «Эврика!». Однако шаман подошел к вешалке, взял свой рюкзак, и достал из него один свиток.       - Хм, может быть песнь очищения? - этот вопрос предназначался для самого себя, и должен был прозвучать в его мыслях, но прозвучал вслух. Нечто похожее а улыбку появилось на его лице.       « Э нет, друг мой!»       Брюнетка поманила рюкзак шамана, и он в считанные секунды оказался в руках Лины-Адалинды. Мужчина нахмурился, когда рюкзак оказался в руках девушки. То, с какой сноровкой девушка разбиралась в травах поражала. Нет, это была точно не Ангелина. Охотница бы потерялась в том, что лежало в рюкзаке. Но не ведьма. Она чувствовала нужные травы на запах, знала как они выглядят. Девушка вытянула руку вперед, не давая Роману подойти ближе, удерживая его телекинезом, нашла нужные травы, поманила к себе зажигалку, которая лежала на подоконнике, и подожгла растения. Травы ярко вспыхнули. И пока они тлели, ведьма тихо нашептывала короткое заклинание. Мужчина со злостью смотрел на брюнетку и просто ждал. Когда же травы дотлели и превратились в пыль, наполнив комнату терпким ароматом, Адалинда собрала их на ладонь и дунула в сторону Романа. Мужчина замер.