Глава вторая. Ненужная

Ну и зачем она приехала лично? Не могла по телефону мне мозг вынести? Скучно стало? После гибели родителей в автокатастрофе, она занималась моим воспитанием, но что-то явно пошло не по ее плану. А сейчас я, закатив глаза, слушаю очередную лекцию про светлое будущее и, что являюсь позором нашей семьи, а в пример ставит свою непутевую дочурку. Но это мои слова, она не видит, как та, любит шляться по клубам и уже давно не невинный цветочек, которым ее называет тётя. — Ты должна учиться и не думать о глупых вещах. Твоя голова должна быть забита только учебой и экзаменами, чтобы сдать всё на высший баллы, получить красный диплом, найти хорошую работу. Даже говорить не хочу ничего в ответ. Мне она заливает эту мантру не первый год, а свою дочурку хочет удачно выдать замуж, про образование ни слова. Странные у нее стандарты. Мой взгляд падает на календарь, хотя я и так знаю, какой сегодня день. Молча разворачиваюсь, слушая тираду про воспитание и покидаю квартиру. Надеюсь, к тому моменту успокоится и свалит с глаз моих. Всё прибрала к своим рукам, на людях играя роль заботливой тётушки. Пытаюсь успокоиться и иду за пределы города, к кладбищу. В этот раз несу матушке ее любимые белые орхидеи, а для папы — шоколад. Отец обожал сладкое. Помню, как привозил разные сладости со своих командировок. Мы заваривали вкусный фруктовый чай и наши посиделки, полные шуток, длились до самой ночи. Хотела бы я вернуть всё это. Мне было семь лет, когда они погибли. Подхожу к их могилам, притрагиваясь к холодному черному мрамору, вглядываясь в родные лица, улыбающихся отца и матери. С губ срывается тихий всхлип и оседаю на твердую землю. В душе пустота, я считала, что уже всё выплакала, но каждый раз, маленький ребенок внутри, сходит с ума от одиночества и всепоглощающей боли. Хотелось, чтобы был человек, способный меня понять и утешить. Мне нужна поддержка, но я знаю, что никому не нужна. Никто не захочет возиться с моими душевными ранами, я ни раз думала, чтобы покинуть этот мир и воссоединиться с родителями, но каждый раз меня что-то останавливает. Наверное, я просто трусиха, раз не могу прервать свою жизнь. На голову стали падать мокрые капли, небо заволокло мрачными и серыми тучами. Пора… Но куда? Домой? Точно нет. К Март? Не хочу ее беспокоить. А больше и некуда. Опускаю голову. — Простите, я такая ничтожная и жалкая. Вы хотели видеть свою гордость, а не…вы сделали для меня так много…а я не могу отплатить тем же… Я сплошное разочарование, мне так жаль... Слезы душат, дождь усиливается и падает крупными каплями на землю, но мне плевать. Мне плохо, чувствую, что меня морозит, но мне всё равно, мои соленые слезы смешиваются с дождем. Я не знаю, сколько времени пробыла в таком состоянии, когда меня накрыли теплой курткой, прямо с головой. Я видела перед собой размытое пятно, когда чьи-то сухие губы дотронулись до моего лба и меня резко подхватили на руки. Посадили в машину, и я отключилась.

*****

Открывать глаза было тяжело, голова гудела. Взгляд упал на женщину, которая была встревожена и одновременно зла. Ее фиолетовые волосы убраны в прическу, глаза смотрят на меня и сквозь. Если я сейчас у нее, то… — Ты в порядке? Стелла, о чём ты думала?! Разгневанный темноволосый мужчина смотрел, не сводя с меня своих красных глаз. — Блэйд, отстань от нее, лучше позвони и… — Только не тёте! Кафка, я тебя очень прошу, только не ей. Она подошла ко мне и крепко обняла, а мне очень обидно, что эта пара не имела права меня забрать. Они были готовы помочь, но профессия у них специфичная. Уже через несколько дней они улетают и когда я их теперь увижу, мне неведомо. — Хорошо, я позвоню другу, может он сможет приютить тебя ненадолго. Дорогая, нам очень жаль, что ты под опекой тех, кто на тебя плевать хотел. — Как вы меня… — Нашли? Мы хотели перед отъездом посетить твоих родителей, и я до сих пор взбешён, что ты была под проливным дождем на улице. Стелла, мы очень надеемся, что ты будешь в порядке, при нашей следующей встрече. Кафка и Блэйд — пара, которая давала мне поддержку, я не хотела вешать свои проблемы на них, я не желала причинять кому-то боль и требовать внимания. От мыслей меня отвлекли голоса, и я подняла взгляд, удивлённо уставившись на своего преподавателя по литературе. Дань Хэн, приподняв бровь, подходит ко мне и садится на кровать. Ни насмешки, ни вопрос, внимательно разглядывает меня. Под его пристальным взглядом, я опускаю глаза, понимая, как отвратительно сейчас выгляжу и понимаю, что он обращается не ко мне. — Это не впервой, да? — Да, а ещё ее родственникам плевать, где она может находиться и в каком состоянии. — То есть, если она не вернётся домой сегодня, то ее даже искать не станут? Я видела недоумение во взгляде декана, а ещё…гнев? Он бросил на меня сосредоточенный взгляд и вышел. Я не слышала последующего разговора, но неужели, мне придется ночевать у преподавателя? Это смущало жутко, учитывая, что я его совсем не знаю. Я настолько ушла в свои мысли, что все последующие действия делала на автомате. Села в машину и меня заботливо пристегнули. Доехав до его квартиры, я ничего не хотела, но отметила про себя, что всё сделано просто и со вкусом. Я остановилась у шкафа, заполненного разной литературой. Предмет я ненавидела, но читала и некоторые книги, которых не было в издательстве, приметила у Дань Хэна. Интересно, откуда они у него. Видимо, я слишком долго стояла, раз меня окликнули, и я повернула голову. — Пойдем, покажу, где ты сможешь остановиться, а потом сможешь взять любую книгу для чтения. Комната небольшая, но думаю, что тебе подойдёт. Туалет и ванная дальше по коридору. Будут вопросы — спрашивай. Моя комната недалеко от твоей, ну или просто крикни. — Откуда у Вас неизданные или редкие книги? — Не выкай, мы не на учебе. Коллекционированием занимаюсь, некоторые получил за призовые места. Я кивнула, это было логично. После небольшой экскурсии, зашла в комнату. Небольшая, в теплых тонах, всё очень скромно, но необходимое есть. Взгляд упал на окно, где уже был виден закат. Спать не хотелось, но была какая-то слабость, закутавшись в одеяло я размышляла, что это странно. Он так быстро согласился меня приютить. После жизни с тётей, я постоянно ищу подвоха в действиях людей. Обернувшись в кокон, я закрыла глаза, проваливаясь в беспокойный сон. Но это продолжалось недолго, открыв глаза, я встретилась с серо-голубыми, которые снова смотрели на меня, а потом его губы коснулись моего лба. — Горячая… Ничего не чувствую, просто холодно, будто в морозильной камере. Ему доверяет Кафка, значит и правда можно не беспокоиться. Он ушел, но быстро вернулся с градусником и лекарством, я даже на цифры не смотрела, лишь послушно выполняла всё, о чём меня просили. Дань Хэн собирался уже уходить, но я схватилась за его ладонь. Понимаю, что меня сейчас оттолкнут и зажмуриваюсь, я для него посторонний человек и ему ни к чему со мной нянчиться. Но вопреки ожиданиям, меня притягивают к груди и гладят по спине. Его руки теплые и сильные, а ещё я могу сделать ещё одну попытку в доверии. — Но учить твой предмет я не буду. — Ахахаха, это мы ещё посмотрим, отдыхай, зайка. Смешно ему, а мне почему-то стало стыдно, за то, что препираюсь с ним, но он сам виноват, нечего мне хамить. Он лег, и я последовала его примеру, отвернувшись и смотря на стену. То ли от его присутствия рядом, то ли от усталости, но глаза слипались, да и жаропонижающее начало действовать. Перед тем, как окончательно уснуть, почувствовала нежное касание ко лбу и меня укрыли одеялом.