Часть 10

Тихие всхлипы Аддамс из второй спальни сводили с ума. В этих всхлипах - разрушенная надежда, в них столько боли. Уимс ходила по номеру в пижаме, предназначенной для другой гостиницы. Эти вековые своды видели столько страданий. Страдания - личная боль любого большого и маленького человека. Уимс вылетала на балкон и прикурила сигарету. Нью-Йорк двигался и жил счастьем Пятой Авеню с ее огнями. В Нью-Йорке была очаровательная осень, а не плотная зима, как в Мене. Дым вылетал из губ. Уимс пыталась найти подобие собственного равновесия, но скатывалась за этот час раз за разом в глаза Фрэнсиса, полные боли, когда ее родители погибли оба в один день. Глаза Фрэнсиса, не скрывали ничего - его много лет показного равнодушия ко всему, кроме науки разрушились в один день. Фрэнсис плакал, а Уимс не знала, что чувствовать, не знала как успокоить его и как простить родителей, которых она уже не имела возможности простить лично. Уимс медленно курила, Фрэнсис сидел в саду около нее и плакал, как ребенок, ему было семнадцать для объемных плечи и мужественной фигуры. Уимс потушила сигарету и закрыла за собой балкон. Вошла в спальню Аддамс. - Я не знаю, как тебя успокоить, - сказала Уимс, - я никогда не была матерью в глобальном значении этого слова. - Я в порядке. - Я не в порядке, Аддамс. - Я была глупа, мисс Уимс. Какая глупость подумать, что такая как она могла… меня… в двадцать? Она же не дура! Нет, она не дура… А других Март Аддамс тысячи и тысячи, я не смогу никогда найти других и обнять ту самую! - В жизни много боли, но есть и много счастья, - Уимс села на край кровати. - Ненавижу! Вы, как мадам Лувр! Ненавижу! Это несправедливо! Почему так ко мне несправедливо?! Я умная, умней многих, я талантливая! Я пробилась в колледж-Лагард, а жизнь… Ненавижу! Нет ничего хуже сиротства… - Значит, мисс Брюль тебя успокаивала, давая надежду на счастье, - Уимс кивнула головой. - Какое у нее счастье?! Истеричная, одинокая, морщинистая старая дева! Ненавижу ее и таких, как вы ненавижу, вы только идете вперед и ни черта перед собой не чувствуете! Вам не больно! Уимс сжала кулак. - Вы ставите кондиционеры, но никогда не останавливаетесь перед учениками, чтобы спросить как у них дела! - Вот что я должна делать по твоему мнению, Аддамс? - Я хочу замерзнуть в тот снег! Лучше бы я замерзла с надеждой, чем тут и так и с вами! - Сдохнуть хочешь… - процедила сквозь зубы Уимс, - бедная сиротка, - усмехнулась, - ты и представить не можешь какая бывает у других боль, как другие, не такие как ты с ней живут большую часть жизни, как ненавидят себя, как ненавидят других и не имеют никаких и на что надежд! Я хотела сдохнуть в твоем возрасте, Аддамс, одна тварь меня изнасиловала, а две другие твари, мои родители, заставили сохранить ребенка и родить этот комок мерзких воспоминаний! Их шантажировали врачи моей смертью в случае аборта! Ха! Эти врачи не представляли как там девять месяцев ненависти и потом… Ты не сдохнешь, Аддамс! Не великая боль потерять надежду на любовь актрисы или какой-то матери, которой ты не нужна! Уимс с силой захлопнула дверь. Осознала себя на балконе, сжатой в угол, когда над ней свисала Аддамс, уговаривая ее вернуться в тепло. Аддамс вызвала дворецкого и заказала ужин с теплым чаем в пухлом чайнике и молоком. - Значит вы платите за учебу не брата? - Я привыкла думать о нем, как о брате. Мне так проще. - Если то, что случилось с вами могло случиться с моей матерью, то мне бессмысленно ее искать и заставлять окунаться в воспоминания, которые она предпочла бы не иметь. - Аддамс… прости… - Честность не стоит извинений, - Аддамс нашла виски в мини-баре и щедро его плеснула в кружку Уимс, - Вы же не хотите воспаления легких? Вы там долго сидели, а я вас выманивала. Уимс прикусила губу. - Значит все ваше стремление, мисс Уимс, в прокуроры и специализация на насилии идет из вашей личной истории. - Как глупо, что я рассказала тебе то, что рассказала, - Уимс поднялась вместе с кружкой, обернулась в плед и вышла на балкон. Аддамс встала за ее спиной, обернутая в такой же гостиничный плед. - Я хочу удавить всю мразь до которой смогу дотянуться, - Уимс прикурила сигарету, - Я хочу таким, как ты лучшей жизни. Понимаешь меня? - Да. - Я хочу верить в счастье! - Мадам Лувр о нем так убедительно говорит, как будто оно есть, - грустно усмехнулась Аддамс. - Не подумала бы, что мисс Брюль способна говорить о счастье, - улыбнулась краем губ Уимс, - Она хочет меня подсидеть или просто избавиться. Так никто не спорит со мной, как она… так меня никто не унижает и не видит насквозь, как она… Всю эту мою малодушную слабость… дрянь во мне… - Н-да, - Аддамс забрала свою кружку и ушла в свою комнату. Уимс притулилась к косяку, рассматривая, как Аддамс сидит на кровати, уткнувшись в свой телефон. - Я в порядке. Я не тот человек, мисс Уимс, который расскажет про вас хоть одной живой душе. Просто удаляю глупость своих надежд. - Я была к тебе жестока. Я не знаю, что на меня нашло, Аддамс. - Как его зовут, мисс Уимс? - Фрэнсис. - Вы способны полюбить другого ребенка, какого-нибудь, не того, который будит в вас столько боли? - Да. Я останусь навсегда его сестрой, его сестра его любит, как может. Мне неприятна эта тема и я не хотела бы, чтобы ты замыкалась в себе, как это делаешь весь год, оставаясь изгоем. - Мисс Брюль меня раздражает только тем, что она хочет мне дать ту любовь, которую я хочу. Я хочу разговаривать просто с людьми, верить им, как вам или ей. Мисс Брюль мне ненавистна тем, что я так хочу поверить в счастье, а мой разум рассматривая ее жизнь главного повара говорит мне о том, что она мне врет. - Мартиша тоже могла тебе соврать, Аддамс. - Вы оставили ей свою визитку. Если она однажды позвонит вам, никогда не говорите мне об этом. - Боже… Аддамс, но у твоей матери, Мартиши или любой другой Марты Аддамс может быть множество причин и множество ситуаций… Нельзя ее ненавидеть, нельзя… Людям нужны шансы. - Уверена, что Фрэнсис все знает о вас. Знает то, чего вы боитесь. Это всегда чувствуется. - Она просто актриса. Очень хорошая актриса, Аддамс. - Мне была нужна не актриса, а мать, - Аддамс закончила с телефоном и погасила экран, когда в дверь постучали. Уимс открыла. Вернулась с пакетом фотографий. - Зря вы заплатили, - качнула головой Аддамс. - Что мне сделать с ними? - - Сжечь. Я отмою от руки автограф и пойду дальше… - Напишешь музыку? - Уимс придвинулась приже к Аддамс. - Очень грустную. Уимс обняла Аддамс за плечи, а потом прижала к себе. - У вас были мужчины, мисс Уимс, после того случая? - Да, но это другое. - Это вселяет надежду, если вдруг что-то подобное случится со мной, что это можно пережить. - Все можно пережить, - Уимс смахнула слезу со щеки Аддамс, - только очень сложно вновь учиться чувствовать, доверять и любить. Это так сложно, Аддамс.