Часть 26 Признание

В Последнем свете царила необычная атмосфера. С одной стороны все радовались тому, что у них, наконец, появился шанс избавить эти земли от владычества Кетерика Торма, за долгое время появилась надежда. А с другой – это также могло значить, что многие из присутствующих в скором времени погибнут. Странно ощущать радость и надежду одновременно с ожиданием скорой смерти и грусти от того, что кого-то из родных ты видишь в последний раз. Скайя молча наблюдала за происходящим в таверне. Ей бы хотелось сейчас находиться рядом с Шэдоухарт, которая предпочла побыть одна. Той было непросто. Вся жизнь перевернулась в одно мгновение. А негодование своей бывшей покровительницы вылилось на голову девушки сполна – когда они покидали Потусторонний мир, в котором была запечатана Песня ночи, Шар заставила Шэдоухарт увязнуть, застрять в бесконечном, непрекращающемся повторении из боли и страха. А затем почему-то позволила уйти, видимо посчитав изгнание и муки души более страшным наказанием. А может мстительная богиня припасла что-то еще. Как бы там ни было, но шаритки нигде не было. Недалеко за столиком Карлах и Лаэзель соревновались в поглощении горячительных напитков. Карлах – от радости, что найденное в их путешествиях по Рейтвину адское железо уже было отдано Даммону и тот трудился над какими-то новыми улучшениями для ее сердца. Лаэзель просто ставила рекорды, при этом все еще оставаясь трезвой. Кажется, что стойкая гитьянки могла не только в бою показать, чего стоит. Уилл и Астарион о чем-то беседовали. Скайе вдруг безумно захотелось услышать, о чем они говорят. Но мастером подкрадываться и подслушивать в их отряде, увы, была не она. Хальсин был увлечен беседой с Джахейрой, этим двоим явно есть о чем поговорить. После того как им удалось вытащить Таниэля из лап темного проклятья, друид заметно повеселел. Эльфийке нравилось проводить с ним время, говорить о простых и добрых вещах, нравилась его теплая, открытая улыбка и добрый нрав. А вот о Джахейре она знала пока слишком мало, хотя светловолосая друидка с грубыми манерами и резкими суждениями производила приятное впечатление. Кроме того, стоило лишь припомнить все легенды о ее прошлых приключениях и становилось очевидно, что такой союзник на их стороне – большая удача. - Не решила - праздновать или терзаться, что готовит нам будущая битва? - Гейл подошел к брюнетке, вставая рядом, облокачиваясь на деревянную балку. - Да, пожалуй, - девушка повернулась к магу, улыбаясь. – Все эти люди… готовы отдать свою жизнь, чтобы помочь нам. Не уверена, что готова принять такую жертву ради победы. - Брось, они привыкли к сражениям, мы не ведем в бой крестьян, которые первый раз взяли в руки оружие вместо метлы, - волшебник говорил тихо, уверенно, всматривался в лицо собеседницы, пытаясь угадать ее мысли. - И все же… - Скайя умолкла. - Ты бы хотела не рисковать ничьей жизнью, так? – эльфийка кивнула. – Но ты не можешь спасти всех и тем более не можешь запретить им сражаться тогда, когда в бой их ведет нечто большее, чем можно себе представить. Будет слишком пафосно, если я скажу, что это битва за свободу? - Хах, немного, - слова мага заставили Скайю улыбнуться. - И, тем не менее, я ведь прав? – он отстранился, сделал несколько шагов назад - девушка инстинктивно шагнула следом. Повернулся и неторопливо вышел на веранду – на свежий воздух. - Не хочу никого терять, особенно никого из вас, - откликнулась она, оборачиваясь на союзников, наблюдая их в проеме двери еще какое-то время, и тоже вышла на улицу. Вздохнула полной грудью прохладный ночной воздух, подняла глаза на небо. - Вот, так будет лучше, - проговорил мужчина, доставая буквально из воздуха теплый плед, который слегка светился золотистым цветом в его руках еще несколько секунд. Маг накинул его на плечи девушки и серьезно посмотрел в ее глаза. Сердце бухнуло о ребра. Такая мелочь, а вызвало столько эмоций внутри нее. Она тоже смотрела на него и не могла отвести взгляд. Между ними опять появилось уже знакомое напряжение, которое всегда приходило внезапно и будоражило чувства. - Кажется, ты должна мне поцелуй, - тихий голос мага нарушил тишину, обволакивал странным теплом все вокруг. - Неужели? – подала голос брюнетка. Вместо ответа Гейл шагнул вперед, легко касаясь женской талии. - О, мне кажется, здесь уже занято, - наигранно хохотнул появившийся позади Астарион. Скайя отпрянула от волшебника, разворачиваясь, растерянно глядя на вампира, обращая взгляд за его спину к стоявшим в двух шагах Альфире и Лакриссе. – Развлечение отменяется, дамы. Девушки звонко захихикали, когда он положил руки на плечи обеим, спустил ниже к женским талиям и, улыбаясь, подтолкнул их обратно в таверну. Настроение Скайи было испорчено. Такой неподходящий момент, такой в своем духе Астарион, такая двусмысленная ситуация. *** Позже в своей комнате Скайя сидела в кресле и смотрела в одну точку, размышляя. Рядом стояла полупустая бутылка вина, которую она утащила с собой, уже не первая, оттого взгляд ее был слегка затуманен, а мысли, хоть пока и вполне логичные, немного путались. Странное состояние, но скорее приятное. Проблемы казались не такими важными, не такими сложными. Да, завтра все вернется – вернется ощущение обиды и несправедливости, завтра она в полной мере вспомнит как зла на Астариона, вспомнит как запутанны ее отношения с мужчинами, снова будет мучиться вопросами… Но зато сейчас – было тепло и уютно. Почти хорошо. - Пить в одиночестве? Как поэтично, - голос раздался со стороны двери на балкон, чуть позже показался и сам вампир. - Чего тебе надо, Астарион? Планируешь очередное предательство и нужна жертва? Или, может, не удовлетворился компанией двух юных тифлингов? – Скайя демонстративно потянулась к бутылке, делая несколько глотков. - Твое общество доставляет мне намного большее удовольствие, дорогая, - улыбнулся он, проходя дальше в комнату, осматриваясь, замечая свой подарок – кулон, лежащим на тумбочке. - Вот уж спорное утверждение, - фыркнула девушка. - Тебе не кажется, что нам есть что обсудить? – не обратил внимание он на слова эльфийки. - Еще одно спорное утверждение, но… вперед, говори, что хотел. - Во-первых, я должен поблагодарить тебя, - начал он серьезно. – За то, что помогла мне с выполнением условий сделки с Рафаилом, несмотря на… - Несмотря на то, что использовал нас и меня в частности… - подсказала ему девушка. Она вспомнила встречу с дьяволом, уже после того как они покинули усыпальницу Тормов, он снова материализовался на их пути, довольный тем, что Ортон погиб и отправился после смерти в Аверно. А вместе с этим исполнил свою часть сделки – рассказал, что шрамы на спине Астариона мистическая и темная часть ритуала, который задумал Касадор. Судя по всему, этот истинный вампир решил сделаться одним из самых могущественных существ, которые носит земля. Вознестись, увеличив силу и власть в сотни, возможно тысячи раз, принеся в жертву своих же созданий, вампирских отродий. Включая самого Астариона. Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Касадор так отчаянно желал, чтобы эльф вернулся к нему – без этой маленькой, но существенной детали у истинного вампира не было возможности закончить начатое. В другое время Скайя бы решила, что Астариону нужна поддержка, что с ним нужно поговорить об этом, узнать, что он чувствует, что думает по этому поводу. Но не сейчас. Слишком долго он испытывал ее чувства, чтобы вот так забыть про то, что он сделал и про то, что она ему безразлична. Обманываться, что ей сейчас совсем не важно, что происходит у вампира в голове, было намного приятнее, особенно делая очередной глоток вина. - И еще за то, как ты поступила там, в Лунных башнях, - продолжал Астарион, не зная, что творится в голове у эльфийки. – Ты… позволила мне решать самому, как поступить. Я… это заставило меня кое-что переосмыслить и… Я должен кое-что сказать тебе. - Что-то ужасное? – Скайя демонстративно расширила глаза и схватилась рукой за сердце. - Ну, это не совсем ужасно… ладно, немного ужасно, но… Послушай, у меня был план! Простой и замечательный план! Соблазнить тебя, переспать с тобой, манипулировать твоими чувствами, чтобы ты поддержала меня. Это было просто. Инстинктивная привычка. После двухсот лет соблазнений это было так просто. Все, что тебе было нужно – поддаться. А все, что было нужно мне – действовать как всегда, как я привык, как я делал сотни, тысячи раз. Но мой замечательный, простой план развалился. Пока Астарион говорил, Скайя хмурилась все больше. Он только что рассказал ей все то, что она итак знала, все, что сама говорила об их отношениях, то, что так мучило и терзало ее, было сказано вслух. И оттого звучало еще ужаснее. - Значит все, что было между нами… была ложь, так? Тебя совсем не влекло ко мне? Так зачем?! - Конечно, влекло! В этом и проблема! – Астарион зло махнул руками, прохаживаясь взад-вперед. – Близость с кем-то всегда была тем, что я делал, чтобы переманить на свою сторону своих жертв! К нему. Для него. Близость с кем-то все еще что-то испорченное. Все еще вызывает чувства отвращения и ненависти! Я не знаю, как это… быть с кем-то. - Ты чувствовал все это со мной? Но зачем, черт побери, это было нужно? – о таком Скайя даже подумать не могла, что эльф не просто использовал ее ради своих целей, но еще и чувствовал отвращение. Голова начинала кружиться, сердце разрывалось, в нем начинала поселяться ярость, капля за каплей просачиваясь в его глубину, затмевая все остальные чувства. - А как ты думаешь? Мало кто ценит общество вампиров, мне нужен был союзник, кто встанет на мою защиту в нашем маленьком отряде, кто не даст вогнать мне кол в сердце без лишних вопросов. - Так я итак была на твоей стороне, Астарион! Прежде, чем что-то произошло, прежде чем ты решил, что я стану еще одной твоей тупой овечкой, которую ты обманываешь, которую заставляешь идти за собой, надеющуюся на близость и плотские утехи! - Я две сотни лет провел, пользуясь своим телом, заманивая жертв к своему хозяину! Никого не волновало, чего я хотел и как относился к тому, что делал. Весь смысл моего существования заключался в соблазнении любого, у кого есть пульс! И все мои инстинкты твердят, что ничего не изменилось. Что я по-прежнему средство для достижения цели! Я остался его рабом, даже на свободе. Ты заставила меня понять это! Но я куда больше, чем это! Больше, чем вещь, которую можно использовать. - Но ты делал все это со мной! То, за что ты так ненавидишь Касадора! Считаешь, что я должна простить тебя, потому что ты раскаялся? Что-то осознал? - Ты… невероятная! Ты заслуживаешь чего-то… настоящего. Мы заслуживаем. - Полно, Астарион! Я даже не знаю, говоришь ли ты сейчас откровенно или это очередная твоя манипуляция, как я могу верить твоим словам после всего сказанного, после того, что ты делал? – девушка уже давно поднялась со своего места, стояла напротив, активно жестикулируя, не в силах сдержать эмоции, продолжением которых становилось ее тело, напряженное, нервное, яростное. - Если ты так думаешь…Возможно… будет лучше, если мы не будем продолжать то, что происходит, чтобы между нами бы ни было. Возможно, нам обоим будет лучше именно так. И блондин ушел. Оставил Скайю в ярости и горечи. Может быть, можно было сделать так, что все бы обернулось иначе? Сказать другие слова? Попробовать понять? Но нет! Она и правда не могла верить ему, как могла девушка рассчитывать, что что-то изменится, будет по-другому, если даже все сказанное Астарионом правда? Как они могут надеяться на то, что у них есть какое-то будущее, если мысли и чувства вампира такие, как он описал? Попробовать убедить его в том, что с ней все иначе? Разве не должно было это прийти к нему без ее вмешательства? Разве не должен был он понять, что Скайя совсем другая, не такая как его прошлые жертвы, не одна из тех, кого он годами соблазнял ради Касадора? Могут ли их отношения быть отношениями, когда третьим в этом треугольнике был не Гейл, нет, а сам истинный вампир, сам Касадор Зарр? И вампир ни разу не сказал, что сам бы хотел этого… будущего. Не нужно обманывать себя, ему просто нашлось смелости признаться, расставить все точки на i, открыть истинную природу его отношения, его чувств, но никак нельзя было считать это чем-то, что люди называют влюбленностью. И пока не стало хуже… «не продолжать» можно считать лучшим решением за все время знакомства с вампиром. - Пусть так, - заключила Скайя.