4 глава. Ночные разговоры.

Ребята бесшумно спустились в подземный ход. Джеймс и Сириус, обратившись в зверей, бережно поддерживали хромающего Ремуса. Воздух здесь пал сыростью, старым камнем и прелой листвой. Вскоре они вышли из заброшенной Визжащей хижины на заросшую сорняками лужайку, где Люпину и правда стало легче: тяжелые, иссушающие приступы ярости, что прежде терзали его в полнолуние, отступили. Девушка кружилась в ночном небе довольно долго, пока наконец не заприметила темный силуэт хижины. Широко взмахнув крыльями, она медленно стала опускаться вниз, прямо к друзьям, вырисовываясь хрупким темным силуэтом на фоне огромной серебристой луны. Люпин глухо завыл, словно подзывая ее к себе, и едва она коснулась лапами земли, бросился навстречу, преданно и доверчиво потеревшись головой о ее теплую руку. Остальные молча и внимательно следили за ним. Обернувшись девушкой, она сразу прижалась к нему, запуская пальцы в густую шерстку на загривке и зарываясь лицом в пахучий мех. Так они просидели какое-то время, укрытые прохладным ночным воздухом и тишиной, в тесных объятиях Реми. Джеймс и Сириус переглянулись — в их взглядах читалось искреннее облегчение и радость за друга. Сам же Люпин пристроил голову на коленях Кэролайн; он так давно отвык от тепла, заботы и ощущения безопасности, что никогда бы не подумал, будто полнолуние может принести ему не только боль, но и такое умиротворение. Тихонько устроившись рядом с Ремусом, она затянула тихую, чистую песню — мелодичную и удивительно звонкую. Её голос мягко окутал ближайшие кусты и опушку леса. Неведомым образом отовсюду начали выползать мелкие лесные животные; они замирали на поляне, зачарованно слушая красивую ночную песню. Люпин закрыл глаза, преданно ловя каждое слово Кэр. Он просидел так всю ночь — непривычно тихо, мирно и спокойно. А когда на востоке забрезжили первые холодные лучи солнца, он тихо застонал, чувствуя, как тело начинает ломить перед обращением в человека. Парень выглядел изможденным, но на бледной коже не оказалось ни единой раны. Как только показался рассвет, она умолкла и замерла, наблюдая за тем, как кошмар полнолуния сменяется человеческой слабостью. Стоило трансформации завершиться, девушка тут же достала из потаенного кармана дорожного кошелька флакон с укрепляющим зельем и протянула его парню. — Пару раз Снейп передавал тебе мои настойки, так что сегодня будет не так больно, — мягко улыбнулась она. — А почему он вообще решил мне помогать? — удивился Люпин, принимая зелье. — Ради тебя? Но... спасибо тебе за все. За то, что была рядом, за каждый миг... — Думаю, он помог из-за твоей проблемы: прекрасно видит, как ты мучаешься от полнолуний, — ответила она и слегка потянулась, разминая затекшие плечи. — Просто он выражает заботу по-своему. — Но он совсем не ладит с моими друзьями, к сожалению, — тяжело вздохнул Люпин. — Каждый из нас кого-то на дух не переносит, но это не должно ослеплять и отражаться на объективном мнении, — задумчиво произнесла девушка, глядя куда-то вдаль. — Он прямо говорил мне, что Поттер — самовлюбленный индюк, а Сириус — беспринципная шавка. Но я-то вижу по-другому: Джеймс просто излишне гордый, а Сириус — невероятно преданный друг. А всё, что между ними происходит лично у них, меня не касается. В конце концов, мир от их взаимной неприязни не рухнет. Вот кто меня по-настоящему бесит, так это Малфой и Лестрейндж — те еще гады, — поморщилась слизеринка, снова сладко потянувшись. — Снейп и Джеймс люто ненавидят друг друга из-за Лили, — вздохнул Ремус в ответ. — Глупо, конечно, ведь она давно сделала свой выбор. Но ревность — страшная вещь. И да, Малфой — тот еще скользкий тип. — Люпин брезгливо скривился. — А Лестрейндж... Погоди, он же твой родственник! Неужели и он смеет тебя обижать? Только пусть попробует! — Видимо, Снейп действительно безумно любил ее и до сих пор переживает эту боль внутри, пряча её и от себя, и от Поттера, — тихо ответила она, провожая взглядом первые краски рассвета. — А насчет Лестрейнджа... Он мне не родственник. Так, чужие, незнакомые люди, и всё. Их первая реакция на мое появление свелась к презрительному «фи», и точка. — Девушка на мгновение вернулась мыслями к тому первому знакомству с «семьей» — воспоминание оказалось до отвращения неприятным. — А за Поттера-то ему чего переживать? — искренне не понял Люпин. При этом он отчетливо услышал, как глубоко ранили Кэр слова ее так называемых родственников. Сердце сжалось от глухой злости. — Слушай меня: больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть. Я буду рядом, слышишь? — Ремус неуверенно, но крепко обнял Кэролайн за плечи, перехватив и сжав ее ладонь в своей. — Если я не прошу — не лезь на рожон, — честно глядя ему прямо в глаза и едва заметно улыбнувшись, произнесла она. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. — Но ты же сегодня была рядом со мной, рискуя всем, — возразил Люпин. — Грубая и слепая сила далеко не всегда способна помочь, иногда вовремя сказанное слово ранит глубже любого заклинания, — парировала девушка, легко откинув голову назад и подставляя лицо утреннему ветру. — Наверное, ты права. Но я и не собираюсь ни с кем драться на кулаках. Я просто буду рядом с тобой — теперь ты больше никогда не останешься одна, обещаю, — твердо заверил ее Ремус. — Хорошо, — шепнула она, тяжело кивнула и прикрыла отяжелевшие веки. Свежий утренний воздух после бессонной ночи окончательно сморил ее. — Пойдем в замок? — мягко предложил Люпин, поднимаясь с прохладной травы. — Пойдем, — сонно отозвалась она и нехотя встала вслед за ним. Они неспешно двинулись по тропинке к школе, а Джеймс и Сириус, только что вернувшие человеческий облик, шли чуть позади, оживленно переговариваясь. — Но Лунатику первым делом всё равно нужно прямиком в больничное крыло к Помфри, — авторитетно заявил Джеймс. — Согласна, — кивнула Кэролайн и послушно свернула вместе с Ремусом, провожая его до самого лазарета. Вскоре Джеймс и Сириус притащили другу целый ворох шоколадных батончиков, однако строгая мадам Помфри тут же выставила их за дверь, потребовав дать пациенту абсолютный покой. Друзьям пришлось спешить на уроки, ведь впереди их ждала изнурительная тренировка по квиддичу. Уходя, Джеймс бросил быстрый взгляд на девушку: — Кэр, ты ведь сможешь побыть с ним какое-то время? — У меня тоже занятия, освобожусь только после обеда, — смущенно ответила она, вспомнив, что первой парой у них стоит зельеварение со Снейпом. — Я буду ждать тебя здесь, а пока немного посплю, — слабо улыбнулся Ремус, укутываясь в больничное одеяло. — Обязательно приду, сделаю с тобой домашку, — пообещала она, легко коснулась губами его щеки и поспешила на уроки.