... или вдвоем поодиночке

      Адриан закрыл учебник японского. Он понемногу начал его учить еще когда встречался с Кагами. Несмотря на явную близость и многократно пресекающиеся в обоих языках кандзи-иероглифы, семантически языки существенно отличались. Например в японском понятие одиночка «一人ぼっち"(hitoribocchi) складывалось из двух, первое из которых собственно и означало «один человек» а второе не имело полного соответствия, ни в китайском, ни во французском, и означало персону, которая чуствует себя вполне нормально в отсутствии остальных. Сегодня же ему попалось понятие «二人ぼっち» (futaribocchi) тоже сложеное из двух, где первая часть собственно означала «два человека», а вот вторая была аналогична предыдущему.       — И зачем тебе, вообще ломать мозги, одолжил бы Ругу — и все… — раздалось, как почти всегда, недовольное ворчание Плагга.       — Ругу? — заинтересовался Адриан. — Это кто еще такой?       — Квами попугая, непонятно, что ли? Дает маскировку и полет, это из известных возможностей. А из неизвестных — возможность понимать и говорить на любом языке. Правда, — Плагг почесал затылок, я его лет двести не видел. Ну и вы вообще коробку с квами проте… — Плагг осекся.       Лицо Адриана закаменело, и Плагг втихую проклял себя за длинный язык.       — Пацан, — нерешительно начал он.       — Проехали, — бросил Адриан, — и да, нам пора на патруль.       В последнее время они с Ледибаг часто проводили патрули по отдельности. Ледибаг как-то обмолвилась, что очень занята учебой и каким-то проектом. Адриан был почти на сто процентов уверен, что это было связано с модой, но расспрашивать Ледибаг не стал. Они подумали, и все же решили, что открываться будет неправильно, пусть Адриан знал, что знай Ледибаг его личности, то катастрофы с потерей талисманов бы не произошло, сейчас это уже не имело смысла.       С другой стороны, возможно, знай она его личность, а он ее, катастрофа могла бы произойти намного раньше. Адриан и так подозревал, что они знакомы в обычной жизни. А после последних событий, это превратилось в твердую уверенность, Аспика еще можно было списать на случайность, а вот переданый «Адриану» — Феликсу камень собаки — уже нет. Если бы он пораскинул мозгами и отследил связи, он бы точно ее вычислил. Но он запретил себе об этом думать. Возможно Ледибаг ему не доверяла. Но он и сам себе не доверял, все же он не раз аккуманизировался. Поэтому об этом просто лучше не думать.       И вообще лучше не думать.       Адриану было муторно. И скучно. И мерзко от самого себя.       Легко Кагами было говорить: «Ты позволяешь всем кроме себя самого контролировать свою жизнь». То-то она сама против матери ни полслова сказать не может. И по поводу будущего брака — тоже.       Вот что твердо Адриан для себя решил после последнего «приключения» с Лилой, что с «выгодными» и «нужными» браками отец пусть идет в Булонский лес подиумной походкой. Даже если он так и не найдет свою Леди. Сам пусть женится. Возможно, если сам Адриан в первой пятерке наиболее привлекательных неженатых мужчин Парижа, то его отец — точно в первой десятке. Ну, максимум — во второй.       Бражник с ним, что он контролирует его диету, расписание, учебу и работу… И то сказать, как вообще Адриану контролировать свою жизнь, не то, чтобы он может свалить из дома. Ну свалит он, и чего дальше? Он и умеет только красиво ходить по подиуму и говорить на нескольких языках. Ну и писать… И еще он красавчик. Адриан помотал головой. А может и не так все плохо…       Вполне себе выход. И опять ему стало ску-у-у-у-чно…       И опять на Адриана накатило, он раскрыл дверь на балкон, разбежался и уже почти в прыжке с балкона крикнул:       — Плагг, когти.       Костюм появился и тень, отталкиваясь посохом унеслась в ночь. ***       То, что с Черным Котом, что-то серьезно не так, Маринетт уловила уже давно, но все никак не доходили руки. Надо было с ним поговорить, но постоянно что-то мешало. Вдобавок после их последнего разговора с одной стороны, они стали ближе, но вот с другой — определенно отдалились. Хорошо это или плохо — она сама не могла с уверенностью сказать. Она сама изнемогала под грузом ответственности и тайн — так она думала, пока не потеряла талисманы. После их потери груз стал просто невыносимым. Вместо десятка или больше людей на которых можно положится — только она одна и Черный Кот. Или вообще — только Черный Кот. Как вообще после такого полагаться на себя…       Черный Кот был навязчивым, бесцеремонным, сказочно наглым и самовлюбленным. Вредным, полным дурацких шуточек и еще более дурацких каламбуров. Но это она-Маринетт еще могла целиком и полностью положиться на Алью, она-Ледибаг могла полностью положиться только на Черного Кота, на своего… Чер… верного напарника, конечно же. Хотя и у него были свои проблемы, он все еще оставался для нее самым надежным другом. То есть, не для нее-Маринетт, для нее-Ледибаг.       Черный кот был веселым, надежным и всегда готовым прикрыть Ледибаг, поддержать Ледибаг, рассмешить Ледибаг и признаться Ледибаг в любви. Впрочем, с последним он практически завязал, и Маринетт по этому поводу испытывала крайне смешанные чувства. С одной стороны, так было поспокойнее, а с другой, чего-то в жизни не хватало, она стала чуточку менее цветной, более прозрачной, чуть менее интересной и яркой.       Но в последнее время стало еще хуже. Занятая собой и своим фиаско, она не думала о том как себя чувствует он. Вроде он не винит ее, но была еще одна, худшая возможность. Что, если в этом провале, он по какой-то искаженной, извращенной причине винит себя.       — Тикки, пятна! — и красно черное пятно вылетело на улицу в поисках Напарника. Отслеживание геолокации у Кота было отключено.       Эйфелева башня встретила ее ветром и пустотой, на крыше Трокадеро над ней, как ей казалось, ржали даже статуи лошадей, на Ноттердаме было пусто, она даже всех горгулий проверила.       Удача ее ждала на башне Монпарнас. Ну, как сказать, удача…       Когда издалека она увидела падающую черную фигурку, она похолодела, понимая что не успеет. Черная фигурка неслась к земле как ей и следовало по законам гравитации. Черные джинсы, черные кроссовки, черная футболка и… черная медицинская маска…       Ледибаг издалека послышалось что-то похожее на       — …цан, ты — идио…       Перебитое быстрым:       — Плагг, когти!       …и       — Банг, — удар посоха, гасящий удар и уже трансформированая тень взмывает вверх, на Монпарнас и остается там.       — Глупый Кот, — почти кричит Ледибаг, и останавливет себя, просто прошептав эти слова.       Бросок йо-йо, и она уже наверху. Кот сидит привалившись к какой-то стенке на крыше и не испуганно, а устало и утомленно на нее смотрит.       — Кот, — зовет она, ей до ужаса, до дрожи в сжавшихся на йо-йо кулаках хочется накричать на него, обругать за тупость и ненужный риск, но она чуствует, что это неправильно. То самое дополнительное чувство Леди-воплощенной-удачи в бою дает ей понимание, что накричать сейчас будет смертельной ошибкой.       — Ледибаг, — слышит она тихий голос, отвечающий ей и подавленый вздох. Черный Кот опустил голову и смотрит исключительно на носки своей обуви.       — Зачем ты так делал, Котенок? — все-таки не может смолчать она.       Парень вздыхает:       — Не могу рассказать…       — Не хочешь? — допытыватся неправильно, но молчать тоже неправильно.       — Не хочу… или хочу. Наверное все-таки хочу. Но не могу… Если расскажу все — ты скорее всего сможешь понять кто я.       — Тогда расскажи не все…       Черный Кот вздохнул еще раз:       — Попробую.       Он похлопал по месту рядом с собой, Ледибаг села рядом и немного облокотилась на него. Кот продолжил:       — Ты знаешь, что у меня не очень хорошие отношения с отцом.       Ледибаг кивнула:       — Ты говорил, я помню.       — Так вот, если вкратце, он полностью управляет моей жизнью. И когда я, наконец решил немного взбрыкнуть… Не могу рассказать, но я был одной из причин, по которой талисманы оказались у Бражника. Я совсем ничего не могу сделать со своей жизнью, мне хотелось почувствовать, что я могу хоть что-то сделать со своей смертью. Не как результат чужих действий, отца или Бражника, не важно, как результат своих и только своих желаний и ответственности.       Ледибаг вздохнула, все-таки ее подозрения оказались небеспочвенными:       — Я не буду говорить о том насколько это глупо — как твое мнение о том что ты виноват в потери талисманов, больше чем большинство жителей этого города, или всей команды «носящих талисманы», ведь их действия или бездействия привели к появлению акумы. Как и твое желание поискать смерти или побыть на ее грани — очень глупо… Еще раз и вне боя. Ты и сам это знаешь.       Ледибаг вздохнула и продолжила:       — Не могу сказать, что мне самой не хотелось сделать того, что ты сделал сегодня. Только без призыва пятнышек. Мне не с кем поговорить о проблемах Ледибаг, не выдавая себя без маски. Мне не с кем поговорить о проблемах Ма… моей гражданской личности, особенно если это проблемы вызваны моим «геройством». Останавливало меня только то что я нужна. Я нужна родителям, — при этих словах Маринетт заметила как Кот вздрогнул и немного съежился, но проигнорировала и продолжила, — и друзьям, — Кот выдохнул и немного оправился.       — И думаю что хоть немного нужна тебе.       Черный Кот только легонько кивнул и подавил вздох. Ледибаг же продолжила:       — Я постоянно боюсь всех подвести и постоянно всех подвожу. Я постоянно ничего не успеваю, мне постоянно приходится извиняться. И это крайне обидно. Да, меня постоянно славят как Ледибаг, и часто ругают когда я без маски… И я даже ничего не могу сказать.       — Тебя тоже… — вздох Черного Кота был еле слышным, но Ледибаг его услышала и почувствовала что ее сердце стало чуточку более спокойным. Это дало ей частичку ощущения, что она не одна с такой проблемой. Проблемой о которой даже никому не расскажешь.       Ледибаг замолчала. Тишина была спокойной, ненапряженной. Было ощущение, что они вместе наслаждаются этой общей тишиной их двоих. Наконец, Черный Кот решил нарушить молчание.       — Я научился только одному моя Леди, не лажает только тот кто вообще ничего не делает. Ты, как и я не можешь мне ничего рассказать подробно. Но тогда постарайся рассказать хотя бы то, что можешь. И я выслушаю. И я тоже расскажу то, о чем хочется поговорить, но некому рассказать. Все-таки Плагг — это не то.       — Понимаю, — усмехатся Маринетт. — Тикки тоже моя дорогая подруга, но даже с ней не обо всем можно поговорить. Но нам нельзя рассказывать все.       — Неважно…       — Нам нельзя знать друг друга…       — И это неважно, — Черный Кот уже не выглядел как бы присыпаным пылью Серым Котом. Казалось, этот небольшой разговор придал ему уйму сил. И если до этого не решившая, но сдвинувшая свои проблемы в сторону Маринетт под маской выглядела бодрой, а Адриан под маской был совсем убитым и депресссивным, то сейчас они поменялись ролями.       Кот продолжил:       — Я всегда тебя выслушаю, Ледибаг, это я тебе обещаю. И тебе тоже станет чуточку легче, как сейчас стало мне. Нам опасно становится ближе, и мы все еще одиноки даже если мы рядом, но… Так будет не всегда.       Уверенность Черного Кота была заразительной и Ледибаг легонько улыбнулась.       — Спасибо, мне и правда стало легче…       Маринетт опять замолчала.       Они не сговариваясь поднялись на ноги, и смотрели на город, погрузившись каждый в свои мысли.       Сейчас, в данный момент они одиноки даже когда они вместе, но может быть…       … может быть когда-нибудь каждый из них не будет чувствовать себя одиноко даже когда будет один, зная, что в этом мире он/она не один, и всегда есть человек который думает о ней/нем.       Одиноки вдвоем сейчас, и не одиноки даже по отдельности в будущем.       Может быть.       Когда-нибудь.       Вместе.       Раз и навсегда.       — Никаких может быть, моя Леди, — Черный Кот улыбался так счастливо, будто услышал ее мысли. Мы точно будем вместе! Я же говорил об этом уже много раз. Это точно сбудется. Правда, — его лицо стало обеспокоеным, такие вещи надо скреплять поцелуем, — Кот потянулся к ее лицу, вроде бы за поцелуем, и ручка в красной перчатке легонко стукнула его в лоб за наглость. Тут же была перехвачена и помечена поцелуем, — Так тоже сойдет. Это обещание, моя Леди. Мы точно будем вместе.       И неоднократно отвергавшая Черного Кота Ледибаг опустила глаза и промолчала. Она просто не смогла сказать «нет».       «Может быть, — прошептала она про себя. — Может быть».       И так и не смогла признаться даже самой себе, что ее «может быть» совсем не означает «может быть — нет».       А значит это…