Тьма

Ужасно жить во мраке и не видеть возможности выбраться. Но если присмотреться можно увидеть, сквозь всю эту тьму, нового союзника, готового помочь или нового врага, готового воспользоваться ситуацией. Но жизнь жестока и щедра на удары. Неожиданные, удары, оставляющие глубокие раны. Возможно ли выстоять? Возможно ли излечиться? Да. Боль станет легче, только если вернуть ее обидчику. Мы похоронили Троя вчера, в лесу, возле деревьев, которые при ветре, пели колыбельные. Там было тихо, спокойно, идеальное место, чтобы спать вечным сном. Осознание его кончины не пришло. Было невозможно принять эту действительность. Несправедливую. Мы с Джоном ехали на дамбу вместе с его людьми. Я сидела всесте с ним, на заднем сидении машины, одетая с красивое новое платье, но сейчас это не приносило мне ничего. Никакой радости. Все о чем я думала, это месть. — Ты впорядке, милая? — рука Джона легла на мое колено и я всеми силами старалась держать чувства под контролем, чтобы не убрать ногу. — Да — хладнокросно ответила я — Хочу скорее попасть на дамбу. — Там уже во всю работают мои люди. Пришло сообщение, что мы ее захватили. — Они нашли женщину, подходящую под мое описание? — я смотрела на него с надеждой, я мечтала увидеть ее смерть. А лучше стать ее причиной. — Пока нет, но у нас есть свой человек там. Благодаря ему мы и взяли ситуацию под контроль так быстро. — Он надежный? Можно ему доверять? — Сейчас доверять совсем никому нельзя — он улыбнулся и поцеловал меня, а я пыталась подавить рвотный рефлекс — Особенно Стрэнду. — Стрэнду? Виктору? — моей злости не было предела, этот живучий гад еще не подох. — Знаешь его? — Знаю, я вместе с ним приехала в Мексику. Он привез нас с Мэдисон. — Он ее знает? — Джон был удивлен. — Он ей и помог. Поэтому твои люди ее не нашли. Он ее спрятал или помог сбежать — я начала тараторить и взяла его за руку — Пожалуйста, умоляю сделай что-нибудь. Если Мэдисон сбежит, то я не знаю где еще ее искать. — Хватит истерить — грубо сказал мужчина — Я обещал тебе ее найти, а обещания я исполняю. Джон начал отдавать приказы свои людям по рации. Просил найти Виктора и схватить его. Я смотрела в окно и мечтала найти Мэдисон и размозжить ее голову ее же молотком. Молотком, которым она убила Троя, она его бросила после смертоносных ударов. Всю поездку я вспоминала Троя. Его мертвые глаза, рану на голове. Он был прекрасным человеком, замкнутым, но преданным. Всегда пытался защититься от вторжений других людей. Боялся впускать кого-то в свою жизнь. Пытался помешать чужим проникнуть в его дом. Но Мэдисон… Трой сам предлложил ей войти в его жизнь. Он видел в ней мать. Он хотел занять место Ника. Хотел чтобы о нем заботилась эта женщина. Хотел почувствовать материнскую любовь. — Мне безумно понравилась сегодняшняя ночь, Лана — голос Джона вытащил меня из воспоминаний и отвращение новой волной накатило на меня — Мы повторим ее сразу же, как возьмем дамбу под контроль. — Почему тебе так важна дамба? У Эль Базара ведь есть доспуп к водоснабжению. — Эта плотина может стать центром цивилизации, а те кто ей управляют вообще не понимают, как ей управлять. Этому место нужен контроль. — Почему просто не отдать воду людям? Тем кто еще жив в этих краях? — спрашивала я, хотя понимала, что это просто очередной объект, который они хотят отнять. — Война ждала того, что мы ее развяжем — он улыбался, наслаждаясь положением — Цивилизация это порождение насилия. — Отец моего парня думал так же. — Он знал в этом толк — он погладил меня по щеке — Приручи ярость или будешь запуган. Он поцеловал меня и я почувствовала, что его рука оказалась у меня между ног. Не было не слез, ни жалости к себе, была только дикое чувство отвращения, которое улетучивалось при мысли о возмездии, которое я планировала совершить. — Приехали, выходим — серьезно сказал парень, который вел машину и мы с Джоном вышли из на улицу. Я осмотрела местность и мы прошли внутрь дамбы. Везде лежали мертвые тела людей, но я не испытывала ни малейшего сочувствия, как раньше. Мне стало безразличны страдания окружающих. Да и сама жизнь тоже не представлялась мне чем-то, за что следовало бороться. Мы поднялись на верхний этаж, на какое-то подобие моста, и нам представился красивый вид на озеро. Все что разделяло меня от прыжка в воду это решетка, установленая по всей длине перехода. — Джон, это Сэм. Мы нашли его. Виктора. С ним еще блондинка, кажется та женщина, которую вы искали и парень с девчонкой — донеслось из рации. Сердце сразу заколотилось, оно словно выскакивало из груди. Ладони вспотели, а в голове стояло лицо Троя. — Веди их сюда. Всех — сказал он в рацию и посмотрел на меня — Нашлись твои птички. Их скоро приведут. Я смотрела вдоль этого моста и ждала появления заклятых друзей. Я надеялась, что как только я смогу отомстить за любовь всей моей жизни, эта тьма, окружившая меня, рассеится. Рассеится словно туман, опустившийся на город из которого нельзя выбраться. Я увидела, как люди Джона ведут четверых человек под дулом пистолета и неожиданно вспомнила нашу встречу с Мэдисон. Когда военные поселили меня, как одну из выживших, в ее дом. Как мы по вечерам сидели с ней и разговаривали о прошлом, в котором уже не было никакого смысла, под бутылку вина. Как они с Виктором взяли меня на яхту и увезли из города, который пылал в огне из-за сброшенных бомб. Я думала это единственный человек, на которого можно положиться. Человек с благими намериниями. Единственное о чем я забыла, встретив ее, что у людей с благими намериниями, всегда есть корыстный мотив. Есть помыслы о которых никто не узнает, пока не станет слишком поздно. — Они твои, сладкая — сказал Джон и всех четырех поставили передо мной на колени. — Мы нашли у них детонатор — сказал незнакомый мне парень и отдал детонатор Джону — Они разместили взрывчатки по всей дамбе. — Вот как — ухмыльнулся Джон, и отдал мне пистолет, хотя в руках я все еще держала молоток — Решили взять под контроль новое место, Мэдисон, которое тоже уничтожите. Вы все можите идти — Он отпустил своих людей дальше работать и мы остались в шестером. Она промолчала, просто смотрела на меня. Она понимала зачем я здесь. Понимала, что я намериваюсь сделать. Понимала, что она в ловушке. — Мэдисон — начала я, я тысячу раз прекручивала в голове, то что хотела сказать ей, но сейчас мысли пропали — Ты ему нравилась, он бы пожертвовал собой, чтобы тебя спасти. — Он убил всех этих людей. Своих же людей — заговорила она, за что сразу получила пощечину. — Ты узнаешь это? — я поднесла молоток к ее лицу — Этот молоток сломал мне жизнь. — Ты снова связалась с убийцей. Твой новый дружок убил уйму народа и еще столько же убьет. Он сделает из этого места ад, людям нужна вода, он им ее не отдаст — Алиша начала кричать, пытаясь видимо донести до меня здравость своих слов. Как жаль, что мне было все равно. — Заткнись, какое мне дело до остальных людей, если Троя больше нет — я крикнула на нее. — Лана, перестань — начала Мэдисон — Отпустите моих детей. Прошу не трогайте их. Со мной можешь делать, что хочешь. Ты имеешь право на это, я знаю, как ты любила его. — Лана, Лана я спас тебя, тогда в Лос-Анджелисе. Ты не можешь меня убить — Виктор пытался спастись из этой ситуации. — Да ты прав. Ты мне не нужен. С тобой будет разбираться Джон. Что он с тобой сделает, не мое дело — я присела на корточки перед Мэдисон и легонько стукнула ее по месту, куда она ударила Троя — А тебя я убью. Но сначала покажу, как это больно, когда умирают любимые люди — и выстрелила в ногу ее дочери, та закричала. — Нет, Лана, пожалуйста, закончи все быстро — произнес Ник — Я не против умереть, просто не мучай мою семью. — Замолчи, Ник. Ты единственный чьей смерти я не желаю — Ник всегда был хорошим парнем, я любила его как мужчину, сейчас я люблю его, как человека. — Лана, отпусти их прошу — Мэдисон молила меня. — Ты забрала мою жизнь, Мэдисон. Тогда на Эль Базаро ты убила не только Троя, ты убила меня. Все во мне. Я думала, что эта боль и тьма рассеится с твоей смертью, но сейчас я понимаю, что легче мне не станет. — Заканчивай с ними, Лана. Нам пора отметить захват нашего нового дома — Джон улыбался. — Да, помоги мне присегнуть их наручниками к решетке, я хочу понаблюдать, как они все будут обращаться — Он начал пристегивать их всех поочередно, а когда закончил я выстрелила ему в грудь. Он хотел достать свою пушку, но у него уже не хватило на это сил. Он упал и его глаза закрылись. Я подошла к нему и достала из кармана куртки детонатор, который ему передал его человек. — Лана, отпусти нас. Мы все еще можем начать сначала — Виктор пытался убедить меня — Все еще может быть, как раньше. — Как раньше, уже не будет. Мы же все убивали людей — я села напротив них и облокатилась о решетку. Я крутила в руках детонатор и они понимали, что я хочу сделать — Кто-то больше, кто-то меньше. Но убивали. Так может мир станет лучше без нас? Я, правда, думаю, что тьма не рассеятся. Если она поселилась однажды, она уже не уйдет. — Лана — начала Мэдисон — Не делай глупостей. — Это не глупость, Мэдисон. Это предсмертная записка — я показала пульт и нажала на кнопку. По всему перимерту прогремел мощный взрыв, поднялась пыль и земля задрожала. Мои заклятые друзья смотрели на меня, пристегнутые к решетке наручниками, и понимали, что уйдут под воду вместе дамбой. Дамба рушилась, перед ногами побежала трещина. Я смотрела как Мэдисон, Алиша и Виктор судорожно пытаются сделать хоть что-то, но наручники держали их в заложниках. И только Ник сидел с улыбкой на лице, не пытаясь освободиться. Он давно потерял интерес ко всему. Он смотрел на меня и мы понимали друг друга. Тьма не уйдет. И мы с ним, как никто другой это знали. Дамба рушилась только сейчас, хотя жизнь моя разрушилась еще вчера. Говорят, что смерть это страшно, но что если это освобождение. Я видела, как кусок моста, где были мои бывшие друзья рухнул, слезом за ним и мой. Я чувствовала, как с водоворотом меня засасывает в глубь озера. Как неприодолимая сила природы тянет меня на дно. Таким образом дамба стала для меня моей последней обителью. Вода, которая хлынет к людям, освободит их от контроля людет Проктора Джона, а меня от тьмы, которая овладела мной. Пока мой мозг пытался справится с нехваткой кислорода, жизнь с Троем пронеслась перед моими глазами. Вся наша с ним история. Хорошая история. Но хорошие истории, не всегда хорошо заканчиваются.