Часть 7. Под взором мерцающих звëзд

      С церемонии прощания минуло уже четыре дня. И за все эти дни Дарина ни на шаг не продвинулась в расследовании.       Сейчас следовательница сидела за столом в своем кабинете, склонившись над кучей бумажных документов. От безысходности девушка с вымученным стоном положила голову прямо на них.       После той церемонии… Что-то в груди следовательницы дрогнуло. Сломалось. Словно сердце, которое постоянно отвергало попытки извне сломать его, вдруг прекратило оборону.       Девушка думала, что эта церемония могла ещë сильнее сломать членов команды, ведь тогда они в самый последний раз видели Ксюшу. Ведь они в самый последний раз видели тело своей подруги. Она думала, что после этого кто-то из ребят не выдержит. Сломается.       Но в итоге сломалась она сама.       Они надеялись, что Дарина сможет раскрыть это дело и найти убийцу. Они искренне верили в это.       «– … Я надеюсь, что твоего убийцу найдут. Он… Он обязательно поплатится за это.» — так тогда сказала Лариса перед гробом Ксении, посреди лужайки под лунным светом.       Следовательница отчётливо запомнила эти слова. Они упрямо верили, что убийца найдется. Они верили, даже при мизерном количестве стоящих улик. И теперь у Дарины нет права их подвести.       Она обязана найти убийцу.       Не из-за того, что это дело поручил ей прокурор. Не из-за того, что за еë спиной сплетничают, как о самой ужасной работнице. Не из-за того, что ей постоянно летят насмешки в спину.       Плевать.       Она найдет убийцу ради того, чтобы эта команда могла спать спокойно. Чтобы Ксюша могла спать спокойно. Чтобы они знали, что убийца за всë поплатился. Чтобы знали, что справедливость восторжествует. Чтобы каждый заплатил по заслугам.       Рука с силой сжала шариковую ручку. Дарина сдавленно выдохнула и вернулась в документам.       Однако, чтобы раскрыть дело, нельзя сидеть просто так сложа руки. Необходимо действовать. Искать информацию. Сопоставлять еë. Делать определённые выводы.       А ещë не делать выводов поспешных.       Как это сделал Простаков, когда арестовывал Наташу. Это совсем не складывалось с образом опытного следователя. Упустить такую важную деталь, как камера видеонаблюдения. Арестовать Наташу только за то, что в еë комнате нашли нож. Нет доказательства, что этот нож принадлежал Наталье. Его могли подкинуть, что чаще всего и делал убийца. Тем более, что на нëм нет отпечатков пальцев. Значит, убийца воспользовался перчатками, либо какой-то тряпкой.       Да и тем более — поссориться с хозяйкой того дома. Даже не известил еë о расследовании и обыске в еë недвижимости.       Что за банальные ошибки? Дарина поняла, если бы это был неопытный сотрудник следствия, но Простаков?! Его стаж работы — более десяти лет. Как он мог так оплошать? В силу возраста? Да вроде бы он не настолько стар. Или…       Дарина напряглась и машинально выпрямилась. Брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. От внезапной мысли рука ещë сильнее сжала шариковую ручку. Бедная канцелярия.       Что если… Это всë было подстроено? Что если Простаков только создавал видимость расследования? Что если всë не так просто, как кажется на первый взгляд?       Он взял взятку? Не похоже. Были случаи, когда в качестве взятки ему предлагали миллионы. Он их не взял, да ещë и дополнительно засудил за статью о взятках государственным служащим. Что мог дать ему обычный подросток? Ладно, не совсем обычный. Все они — медийные личности.       Но это не значит, что они миллионы гребут лопатой!       Всë это очень подозрительно. Что могли дать ему подростки? Информацию? Деньги? Обещание пропиарить в соцсетях? Бред. Но что тогда? Что с подвигло его на этот спектакль?       Может, Простаков знаком с кем-то из них, и Дарина об этом не знает?       В дверь гулко постучали, а затем, не дожидаясь разрешения, вошли в кабинет. Дарина поднялась со стула и вышла из-за стола, оставив ручку лежать на столе. К ней наведался Алексей.       На данный момент еë информатор.       — Нашëл что-нибудь? — холодно спросила Дарина вместо приветствия и прислонилась к столешнице.       — Да — таким же тоном ответил ей мужчина и протянул папку бумаг — это всë, что я смог найти.       Следовательница забрала папку и открыла еë. Мельком пробежалась глазами по первой и второй странице. Ладно, с этим нужно ознакомиться более подробно, а сейчас нужно.       — Алексей?       — Да? — неуверенно отозвался тот. Следовательница подняла на него пристальный взгляд.       — Простаков случайно не был знаком с кем-то из Наркоманов Петровичей? — задала вопрос блондинка и положила папку на стол, поверх остальных документов.       — Я не знаю, вроде бы нет… — помолчав, ответил Алексей.       — Да?       — Я не так долго его знаю.       — Тогда знаешь, что это значит? — Дарина приподняла уголок губ и склонила голову на бок, ожидая, что он скажет. Однако ответа не последовало — найди мне информацию о Простакове. В таком же ключе, как и с Наркоманами Петровичами.       — Зачем вам информация о бывшем следователе? — в растерянности спросил помощник.       — А тебя — Дарина отошла от рабочего места и приблизилась к помощнику и тыкнула пальцем ему в грудь — это касаться не должно. Задание есть? Так что иди.       Васильева отвернулась от него и отошла на пару шагов. Алексей продолжил стоять на месте, как остолоп.       — А ещë позови Дмитрия — на последок бросила блондинка мужчина, вздрогнув, вышел из ступора и быстрым шагом покинул кабинет.       Раз он по-хорошему не понимает, значит Дарина будет с ним по-плохому. Девушка все больше начинает раздражаться и быстро терять терпение, когда окружающие ни во что еë не ставят. И это может помешать расследованию. Даже самое банальное — ей не дали возможность воспользоваться комнатой для допроса, чтобы повторно допросить команду. В итоге пришлось расспрашивать их обо всем прямо в коттедже, а Эдуарда позвать на встречу в кафе, чтобы они поговорили без лишних ушей.       А теперь ещë приходится нагонять страх на Алексея. Должна же хоть в чем-то харизма пригодиться? Правда, следовательница не знает, насколько это эффективно и когда эта уловка перестанет на него действовать. Ну и пусть.       В дверь снова постучали. Дарина обернулась и уставилась на дверь. Почему не заходят? А ой.       — Войдите? — кашлянув сказала она.       «Даже как-то непривычно. И неловко. Алексей зашëл без разрешения, но хотя бы со стуком. А тут ещë и разрешения подождали…»       Дверь открылась и в комнату вошëл ещë один помощник Простакова. Точнее бывший помощник Простакова и еë нынешний помощник. Дмитрий.       Тот самый Дмитрий, который содействовал прокурору при расследовании касательно Простакова. Возможно, он что-то знает.       — Здравствуйте, вы вызывали?       О, даже поздоровался. Ну не помощник, а мечта! Зачем ей вообще этот Алексей, если есть Дмитрий?       — Да, вызывала — ответила ему Дарина и прислонилась к столу — ты же помогал при поимке Простакова? Он был изначально знаком с кем-то из подозреваемых?       Дмитрий промолчал и, склонив голову на бок, уставился на Дарину. Следовательница уставилась в ответ на него. Так они молчали около двух минут.       — Что? — первой не выдержала блондинка.       — Да я вот думаю, как на этот раз вы воспользуетесь информацией… Как в тот раз в коттедже выкинете что-то неожиданное или придумаете новый способ удивлять?       Дарина вопросительно выгнула бровь и склонила голову на бок. Чего он добивается? Теперь и он насмехается? Ей тоже придется использовать на нем такую же тактику как и на Алексее? А она уже подумала, что Дмитрий — хороший человек, а тут такая подстава.       Если теперь и Дмитрий будет для неë преградой… А она не сомневается — сперва еë попробуют извести еë же помощники. Сначала один сдох как лох, потому что захотел сообщить информацию о убийце не ей, а подозреваемому, потом второй всем своим поведением показывал ей своë пренебрежение, а теперь и этот третий!       Как Простаков с ними вообще справлялся? Или это из-за того, что Простакова посадили, и они теперь в подчинении у неё? Или это всë потому, что она — девушка?       Не успела Дарина высказать всë, что она думает весьма нецензурным языком, как Дмитрий сокрушенно вздохнул и, прикрыв лицо рукой, пробормотал:       — Говорил мне Сергей Эдуардович, что комплименты девушкам делать не умею. — а затем он отнял руку от лица и более громко продолжил — Если честно — я не знаю. Не думаю, что он был хоть с кем-то из них знаком, или по-крайней мере он этого не показывал. Это всë, что я знаю.       — Хорошо — Дарина кивнула, едва сдерживая смех — Найди что-то об этом и можешь идти.       Когда дверь наконец закрылась, Дарина не сдержала облегченного смешка. Неудачный комплимент… А она уже чуть не высказала ему всë. В ближайшее время надо быть очень аккуратной, а то сболтнет лишнего…       А пока нужно ознакомиться с материалом о Наркоманах Петровичах который принес ей Алексей.

***

      Утро. С того дня, как Наркоманы Петровичи в последний раз попрощались с Ксюшей прошло четыре дня. Наступили первые дни августа.       Команда сидела за общим столом и завтракала. На этот раз еду приготовили Маша, Нала и Наташа. На кухне царила приятная атмосфера: запах яичницы с беконом, гремящие столовые приборы, гул из разговоров. Всë медленно и постепенно возвращается в прежнее русло.       Все медленно отходили от событий минувших дней. Время лечило все раны.       — Интересно, а что если. — начала Нала приложив палец к губе — а что если мы все — просто персонажи, придуманные кем-то. Что если нас придумал какой-нибудь автор. Скажем, зрелый мужчина лет шестидесяти или пятнадцатилетняя девочка, пишущая свой рассказ? Или фанфик…       От вопроса Налы в комнате повисла неловкая тишина.       — Да не, бред какой-то — отмахнулась Аня и продолжила есть яичницу. Нала, поразмыслив, кивнула и тоже схватилась за вилку.       — Может, сходим сегодня куда-нибудь? — предложил Клайп и положив в рот кусочек бекона.       — Я ва! Куфа пофдем? — воскликнул Даня, даже не прожевав еду.       — Прожуй сначала нормально — шутливо упрекнула его Маша и поднесла чашку с чаем к губам.       — Да, давайте сходим — ответила Аня — я ещë и косплей с собой взяла, хотела пофоткаться… А куда пойдем?       — Я перед поездкой смотрел, куда можно пойти. — вклинился в беседу Нугзар — Как насчёт Центрального парка?       — О, да давай — Аня улыбнулась. Наташа задержала на ней взгляд и отвернулась — когда пое.       — Это не самая хорошая идея — вздохнув, вмешался Эдуард.       Все глаза вмиг устремились на него. В кухне снова повисла тишина.       — Почему? — спросила Наташа, поддавшись вперед и, положив локти на стол, облокотилась на них. Эдуард, нахмурив брови, продолжил:       — Пять дней назад, то есть на следующий день, когда к нам приходила следовательница, в Центральном парке убили Петра, еë помощника.       — Как убили. — потрясенно выдохнула Гречка.       — Его убил киллер из снайперки — ответил он, вспоминая разговор со следователем — тогда он назначил встречу со мной. И теперь меня подозревают в его убийстве.       Перец замолк. Все остальные тоже молчали, пытаясь переварить информацию. От непринужденной атмосферы не осталось ни следа. Все вновь были напряжены.       Петра убили… Петра, который помогал расследовать дело об убийстве Ксюши. Его убили через день после ареста Простакова. Совпадение?       — Перед смертью он хотел мне что-то сказать — добавил Эдуард — он что-то говорил о лжи, сделке и об убийце. Он знал, кто убийца.       Лариса побледнела и беспокойно заерзала на стуле, опустив голову. На это никто не обратил внимание — все были погружены в собственные мысли.       — Но… Почему он в первую очередь не сообщил об этом следовательнице? — неуверенно спросила Маша и взяла кусочек сыра с тарелки.       — Я не знаю — признался Эд — но это не отменяет того факта, что он знал, кто является убийцей. И похоже, именно это и стало предпосылкой к уже его убийству.       — Ясно… — пробормотал Нугзар — тогда что будем делать?       — М, можем поиграть в настолки — предложил Данил — только на этот раз в «мафию»       — Ладно, мы поняли, что в тот раз было ошибкой тебя не послушать — успокоила его Маша — так что.       Девушку прервал телефонный звонок. Это позвонили Эдуарду и его смартфон, что лежал по правую руку от него, завибрировал. Он сразу же взял трубку.       — Ало… — выражение его лица сразу стало ещë более хмурым — Мм, да, я скоро приеду.       Когда Перец сбросил трубку и отложил телефон, он заметил, как на него снова уставилось не меньше десяти пар любопытных глаз.       — Меня опять вызывают на допрос — пояснил Эд — поэтому вы сегодня все остаетесь здесь. Максимум — можете погулять по территории коттеджа, но не больше.       — Эд, я всë же съезжу в город — сказал Нугзар, откладывая столовые приборы — я хотел с интернет-другом сегодня встретиться.       — Друг?       — Да, друг. И это был не вопрос: я поеду на встречу с другом — ответил ему Нугзар — мне уже есть восемнадцать и я вправе выбирать сам — заладил про свои права он.       — Мм — Эд нахмурился и пристально взглянул на Херейда. Тот не смутился и продолжил упорно смотреть в ответ — Ладно, хорошо. Можешь ехать к своему другу.       — Я же говорил, что это был не вопрос…       — Ты сейчас как договоришься! — пригрозил ему Эд.       — Ладно, всë. — Нугзар, смеясь, поднял обе руки, словно сдаваясь.       Остальные Наркоманы Петровичи наблюдали за их перепалкой, пряча улыбки в уголках губ и переглядываясь друг с другом.

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «HOYO-MiX — DOA»

      — В смысле я не могу взять комнату допроса?       Дарина стояла у стола, что был что-то вроде ресепшена. За ним стояла работница следственного комитета, что отвечала за допросные комнаты. За допросные комнаты, ни к одной из которых Дарина не могла получить доступ.       — А зачем тебе комната для допроса? — тем временем ответила работница — Тебе новых дел не поручали.       — Да, мне нужна допросная для моего нынешнего дела, и.       — Так уже проводился их допрос, зачем проводить повторный?       — Мне нужна допросная не для них. Я хочу допросить Простакова.       Работница замолкла и склонила голову на бок. А затем ехидно улыбнулась.       — Хочешь узнать ответ на решение дела от более опытного следователя, да?       Ещë чуть-чуть, и Дарина оттаскает эту мымру за волосы по всему следственному комитету, а потом убьет на глазах у всех. А потом сядет за решетку со счастливой улыбкой на губах.       — Я не собираюсь говорить вам причину. Вам же никто не объясняется, перед тем как занять комнату допроса, так с чего бы я должна это делать?       — Зай, — работница поддалась вперед, с снисходительным взглядом посмотрела на Васильеву и с наигранно ласковым голосом продолжила — ну не сможешь ты раскрыть даже такое дело. Даже с подростками. Ну откажись ты от него, подай заявление на увольнение по собственному и живи своей жизнью.       Дарина сделала глубокий вздох и мысленно посчитала до десяти.       — Тебе какое до меня дело? — холодно ответила она, перейдя с «вы» на «ты», как это первой сделала работница по отношению к следовательнице — это моë расследование, и мне решать: кого допрашивать, а кого нет.       — Ты что, меня не слышишь? Я говорю тебе — да брось ты это всë и найди хорошего мужика. Зачем тебе вести это дело? Итак ясно, что ты его раскрыть не сможешь. Уже больше недели ты с этим делом разбираешься.       Дарина потрясенно замерла. В этот момент вера в людей окончательно исчезла. Зато заменило еë кое-что другое: удивление, от того насколько они бывают тупыми, что объяснять что-то было бесполезно.       Но Дарине нужно было получить комнату для допроса. В кафе Простакова же не сводишь. Именно поэтому она продолжила спорить и объяснять.       — Я не могу бросить это дело, поэтому я прошу дать возможность допросить Простакова.       Верно, она не собирается бросать это дело. Да даже если еë уволят (не дай бог конечно), то она продолжит самостоятельное расследование. Она найдет убийцу. Пусть в неë не верят еë коллеги — но в неë упрямо продолжают верить Наркоманы Петровичи. По крайней мере они не говорят о еë бесполезности в открытую.       — Зай, я не дам тебе эту возможность. Я дам тебе возможность построить свою семью, вырастить детей, а для этого тебе надо избавиться от работы и поехать развеяться куда-то… допустим клуб. Я как раз знаю неплохое место, тебе…       Блондинка с грохотом стукнула кулаком по столу, от чего работница вздрогнула и замолчала.       — Я не собираюсь бросать это дело — холодно, почти по слогам, ответила ей следовательница и невольно повысила тон — и уж тем более я не собираюсь увольняться. Поэтому я — она показала пальцем на себя — прошу тебя — она тыкнула пальцем перед еë носом — дать возможность забронировать эту чёртову допросн…       — Что здесь происходит?

Конец музыкального фрагмента

      К ним подошëл прокурор.       «Проклятье» — хотела было прошипеть сквозь зубы Васильева, но вовремя себя одернула.       — А, Сергей Эдуардович, здравствуйте — работница сразу же выпрямилась и наградила мужчину улыбкой — у нас ничего не происходит, просто Дарина перенервничала, ведь вы прекрасно знаете, как тяжело расследовать дела, в которых замешаны подростки.       Вот же мерзость.       «Решила воспользоваться ситуацией и выставить меня дурой?»       «Так почему бы мне не сделать с тобой то же самое?»       — Мне не позволяют взять комнату допроса — с ноткой притворной горечи, сообщила блондинка.       — Н-но ты хотела допросить Простакова! — мигом начала оправдываться девушка за ресепшеном — я лишь сочла это подозрительным…       — Простакова? Вот как… — хмыкнул прокурор и взглянул на Дарину — зачем тебе понадобилось допрашивать бывшего следователя?       Попадос. Дарина не хотела рассказывать этого при работнице, особенно зная, что она та ещë сплетница. Но делать было ничего и выбора у следовательницы не было.       — Я подозреваю Простакова во взятке — призналась девушка. Брови Сергея Эдуардовича удивленно взметнулись вверх.       — И почему же? — заинтересованно отозвался тот.       Работница с недопонимаем смотрела то на Дарину, то на прокурора. Дарина не позволяла себе бросить взгляд на неë и сосредоточилась на прокуроре.       — Когда Петра — бывшего помощника Простакова, убили, перед смертью он сказал Эдуарду Перцу кое-что. Точь в точь процитировать я не смогу, но он сказал три ключевых слова: «ложь», «сделка» и «убийца это…».       Дарина замолчала, ожидая, что прокурор как-то прокомментирует еë слова, но он лишь склонил голову на бок и заинтересованно слушал. Тогда следовательница продолжила:       — Мне показалось подозрительным, что Простаков допустил очень много ошибок, что никак не походило на опытного следователя. К тому же он поссорился с хозяйкой коттеджа, то есть с вашей женой, не известил еë о предстоящем расследовании. Это очень грубые ошибки, я бы поняла, если бы это был новичок, но Простаков…       Дарина тяжело и устало вздохнула. Эта работница ещë так смотрит… Глаз не сводит. Бесит.       — Я подумала, что возможно он совершил сделку и просто создавал видимость расследования. Пëтр говорил про «ложь» и «сделку». Может быть «ложь» — это было расследование, а «сделка» — взятка или что-то вроде того. Если Пëтр знал об этом и о том, кто убийца, то наверно, Простаков совершил сделку с убийцей.       Васильева замолчала. Прокурор пристально вглядывался в неë, приложив палец к подбородку.       — Это имеет смысл — наконец ответил он — и вы хотите это проверить, допросив Простакова и узнать через него, кто убийца?       — Хотелось бы.       Прокурор ухмыльнулся.       — Тогда делай с ним всë, что хочешь. Дави, оскорбляй, унижай — Сергей, увидев озадаченное выражение лица девушки, лишь ещё больше повеселел — отыграйся на нëм по полной вместо меня в общем.       Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушëл, оставив стоять в оцепенении уже не одну, а двух девушек.       «Наверно, он немного недолюбливал Простакова» — размышляла Дарина.       «Что за хуйня сейчас произошла?» — подумала работница следственного комитета.       — Итак, — Васильева повернулась к работнице — когда есть свободные окошки?

***

      Двое тайных свидетелей недавней перепалки Дарины с работницей за ресепшеном и разговора с прокурором пересекали бездушный коридор следственного комитета, тихо переговариваясь между собой.       Алексей и Дмитрий — бывшие помощники Простакова Ивана Александровича и теперь нынешние помощники Васильевой Дарины Константиновны. Раньше их было трое — Петра убили во время встречи в парке.       Теперь остались только они вдвоем.       — Я тебе говорю, она — монстр. — убеждал Дмитрия Алексей — ты не видел, какой у неë взгляд бывает? По сравнению с ней, Простаков — божий одуванчик.       — Не смеши — усмехнулся Дмитрий — ты к ней изначально пренебрежительно относился, вот она и разозлилась. Не всегда же терпеть эти твои выходки…       — Ну да. Я на тебя потом посмотрю — с ноткой обиды ответил тому Алексей — вспомнишь потом про меня…       — Единственное что я сейчас запомню, это то, что по твоему рассказу еë лучше не злить…       — Ага. Это точно, — вздохнул Алексей — а внешне вроде бы милая девушка, а на самом-то деле.       — Ну, а ты что ожидал? — ответил ему Дмитрий — в конце-концов, чем тише омут, тем профессиональнее в нем черти, верно?       Алексей, ничего не сказав в ответ, лишь кивнул.       — К тому же — шагая с другом и коллегой вровень, продолжил Дима — не стоит еë недооценивать. Не знаю, откуда взялись все эти слухи, но она довольно умна, если смогла за считанные часы в такой обстановке доказать невиновность Лазаревой Натальи, да ещë и смогла это всë объяснить волнующимся подросткам и успокоить их. И к тому же, еë объяснение довольно логично. Не знаю, почему Простаков сразу все не понял?       — Ты же слышал, что она говорила прокурору — напомнил ему Алексей — она подозревает Простакова во взятке, она говорила, что он будто создавал видимость расследования, что очень на это похоже, не думаешь?       — Да, такая вероятность есть — согласился Дмитрий — но ещë возможно здесь замешан кто-то ещë…       — Наверно это тот, кто совершил сделку с Простаковым?       — Да нет — отмахнулся Дима — что если Простаков на самом деле в этом не замешан? Что если эту сделку провернул кто-то другой? Тогда проводить допрос Простакова — большой риск. Тогда будут большие проблемы…       — Сейчас проблема в том, что не рискуя, мы рискуем в сто раз больше — ответила Дарина, что оказалась позади них. Мужчины, вздрогнув, обернулись — о чëм разговариваете? Опять сплетни?       — Да нет. — начал оправдываться Алексей — мы так, о своем болтаем, вот у Димы дочь — Алиса, недавно сделала свои первые шаги…       Если бы это не было так смешно, то Дарина непременно их отругала.       — Врать ты не умеешь, ты же понял, что я всë слышала — не сдержав смешка, Дарина сложила руки на груди и повернулась к Дмитрию — а у тебя что, действительно дочь есть?       — Да, еë Алисой зовут, ей всего несколько месяцев — подтвердил Ди сверился с наручными часами — ну, рабочий день закончился ещë час назад, я пойду, а то мне надо жене с ней помочь, а то она там наверно уже замучалась.       — Да, конечно, иди — ответила Дарина и уголок еë губ дернулся в насмешке. Наручных часов у него на самом деле не было — до завтра!       — До завтра — кивнул Дмитрий и скрылся за углом.       — Ну ладно, мне тоже пора, до свидания — Алексей махнул рукой и тоже скрылся за углом.       Вот же…       Думать о разговоре еë помощников, о его сути, и почему они так быстро съебались нахуй у Дарины не было сил. Усталость с каждым шагом давала о себе знать и давила ещë сильнее. Ноги становились ватными и еле-еле таскали уставшее тело. Каждые пять минут блондинка усердно сдерживала сонливые зевки, от которых слезились глаза.       «Вот сейчас доберусь до дома и сразу спать» — пообещала самой себе девушка и, забив на тех долбоебов, двинулась на выход. Благо сегодня она не надевала каблуки и точно не свалится с них нахуй.       О том, что Дарина засыпала на ходу даже говорить не стоит. Сегодня был довольно загруженный день, это точно.       — О, Дарина, здравствуйте! — окликнул еë знакомый голос и блондинка обернулась. Навстречу к ней спешил Эдуард — Вы до сих пор на работе? Время то уже позднее.       Только его тут не хватало.       — Здравствуйте, Эдуард — Дарина устало улыбнулась, но улыбка, не продержавшись и минуты расстаяла. Усталость брала своë — я уже собираюсь уходить, а вы что тут делаете?       — Следователь по делу Петра снова вызвала на допрос — ответил ей Перец — может, я вас подвезу?       Итак. Восемь часов вечера, уже почти девять. На улице тьма непроглядная и еë предлагает подвезти клиент, который однажды прижал еë к стене, которого она толком не знает.       С другой стороны, если с ней что-то случится, то камера с внешней стороны здания следственного комитета зафиксирует, как она садилась к нему в машину, и в случае чего у неë будет больше шансов доказать преступление.       Но с другой стороны, если она откажется и пойдет сама, то либо еë ночью могут украсть, либо она где-то заснет и еë точно украдут. Поэтому…       — Ладно, хорошо — Дарина кивнула. Эдуард кивком показал в сторону коридора, куда шла Дарина и они продолжили путь, только на этот раз вместе.       Тëмные бездушные коридоры, что освещены одинокими лампочками накаливания, где прежде кипела жизнь работников, сменились ещë более тëмной прохладной улицей, на которой, казалось, не было ни души.       В лицо подул освежающий ветер, что в миг запутался в волосах. Дарина зевнула, прикрыв рот рукой. Теперь спать хотелось ещë сильнее.       И наконец они дошли до машины. Эдуард достал ключи и открыл автомобиль. Тот отозвался характерным мерцанием фар. Дарина, не став дожидаться приглашения, обошла машину и села на пассажирское сиденье рядом с водительским.       Эдуард сел на водительское и вставил ключ в замок зажигания. Бросил на следовательницу настороженный взгляд. Та уже не могла сдерживать сонных зевков и еле-еле заставляла себя держать глаза открытыми.       — А куда едем хоть?       — Можете довезти до Заельцовской станции метро, а дальше я сама.       — Хорошо. — неуверенно согласился мужчина.       Машина тронулась. В салоне была непроглядная тьма, что освещали лишь горящие цифры на спидометре, да фонари, мимо которых они проезжали. Мелькали огни других автомобилей, под колесами шуршал асфальт, под тихую и размеренную работу двигателя.       — Эм. Как у вас дела? — решился прервать тишину Эдуард.       «Как у вас дела?». На губах следовательницы невольно заиграла слабая улыбка.       Казалось, такой простой вопрос. «Как дела?». Но как давно Дарина его не слышала… Когда вообще в последний раз кто-то интересовался, как у неë проходят дела? Как давно кто-то интересовался еë состоянием? Как давно она кому-то что-то рассказывала, что не было связано с работой?       Сообразив, что она слишком затянула с ответом, она сказала:       — Ну. Относительно нормально.       Да, относительно нормально. Не бомжует — уже хорошо. Вот что значит это «относительно нормально».       — Почему так задержались на работе? — как бы невзначай спросил Эд, наблюдая за дорогой.       — Потому что еë много… Да ещë и день паршивый — сболтнула Васильева.       — А говорите, что относительно нормально — усмехнулся Эдуард и покосился на блондинку — а что сегодня случилось, что он стал паршивым?       — Да так, догадки не очень хорошие — отмахнулась Дарина — да ещë еле-еле получила комнату для допроса, чтобы допросить Простакова.       — Простакова?       — Ага — подтвердила блондинка, потерев глаз — я думаю, что он был в сговоре с убийцей.       — В сговоре? Вы имеете ввиду «сделку», которую упоминал Пëтр?       — Да — ответила ему она, прислонившись головой к ремню безопасности, воспользовалась им как подушкой — я думаю, что он просто создавал видимость расследования, что означает «ложь», про которую говорил Пëтр.       — Тогда это меняет дело… Хотите сказать, что дело, которое вы сейчас ведете, напрямую связано с убийством Петра?       Кстати, а об этом следовательница как-то не подумала. Что если убийца Ксюши и убийца Петра — один человек? В таком случае нужно будет переоформить дело Петра на себя, либо же сотрудничать со следователем, что расследует дело об убийстве мужчины.       — Кстати, а вы что так поздно делали в следственном комитете? — Дарина посмотрела на него и столкнулась с его глазами. Эдуард отвел взгляд и продолжил следить за дорогой.       — Ваш следователь что-то зачастил вызывать меня на допрос — Перец по-крепче сжал руль — не понимаю, зачем ему это… Пускай лучше ищет реального убийцу.       — Кстати, а какая фамилия у этого следователя? А то я что-то не интересовалась этой темой       — Да что-то похожее на ромашки…       — Романов?       — Нет блин Рюриков, наверно да, Романов… Да я уже и не помню, мне плевать на этого идиота.       — Ну почему плевать. — отозвалась Дарина — если вы дадите ему хотя бы крошечную возможность, если потеряете бдительность хоть на чуть-чуть, то следователь может создать вам большие проблемы, раз он так активно вызывает вас на допросы.       — Ну да, это имеет смысл — согласился Перец — но мне всë равно плевать на него.       — И на меня тоже?       От внезапности вопроса, Эд крепче сжал руль.       Когда Дарина выйдет из полусонного состояния, то вспомнит свои слова и надает самой себе куча наставительных подзатыльников. Но сейчас она даже не осознает своих действий, всë равно что завести будильник на калькуляторе.       — Эм… Нет, на вас мне, конечно, не плевать…       — Почему? По сути и я вам могу создать много проблем… Но не хочу. Не хочу, чтобы ты или кто-то из твоей команды пострадал…       — А почему вы. Ты этого не хочешь?       Почему Дарина этого не хочет? Может, потому что всего за неделю она привязалась к этой команде? Может, потому что она была слишком впечатлена недавней «церемонией прощания»? Почему? Глаза стали ещë сильнее слипаться.       — Не знаю — призналась блондинка — не знаю…       Эдуард неопределенно хмыкнул и продолжил вести машину. Из-за сна, что старательно окутывал Дарину в свой плен, она не заметила, как мужчина поехал другой дорогой.       — Как себя чувствует команда? — спросила Дарина, протирая глаза.       — Да в принципе не плохо. Думаю, то что они простились с Ксюшей, пошло им на пользу. Они стали по-тихоньку отходить от произошедшего. Сегодня даже предложили пойти погулять. Они хотели сходить в Центральный парк и тогда мне пришлось рассказать им о смерти Петра. Ну и все снова раскисли. В итоге они остались дома играть в настольные игры, а меня следователь вызвал на допрос. Опять. Это, если честно, уже начинает раздражать. Ему что, заняться нечем? Ну это ещë пол беды, сегодня куда-то свалил Нугзар. Он поехал в город и сказал, что к другу. Ни про каких друзей из Новосибирска он раньше не заикался и поэтому, я думаю, что он вряд ли поехал к другу. Наверно, здесь живет девушка, которая ему нравится, но ещë в прошлом году ему нравилась Натаха! Неужели она успела ему разонравиться? Не могу в это поверить. Он до сих пор смотрит на неë тем же взглядом, ну не может быть, чтоб его отношение к ней как-то изменилось! Правда, в прошлом году они ссорились чуть ли не каждый день, а теперь… Вроде бы моя команда, а я понятия не имею, что в ней происходит!       Машина доехала до места назначения и остановилась. Хорошо, что Эд знает Новосибирск как свои пять пальцев и довез следовательницу по более короткому маршруту. Перец обернулся на девушку.       — Мы прие…хали.       На пассажирском сиденье сопела, провалившаяся в сон, следовательница. Эдуард застыл на месте, пытаясь определить масштаб катастрофы.       И что теперь ему делать? Надо как-то еë разбудить.       Мужчина аккуратно дотронулся до еë плеча и потряс еë.       — Дарина, проснитесь — он потряс еë ещë сильнее, заставляя проснуться — да проснись ты, едрить колотить!       Девушка лишь промычала что-то нечленораздельное сквозь сон и отвернулась.       Ну класс… И что ему теперь делать? Можно ли считать, что он еë похитил?       …       Да не, бред.       Но что теперь ему с ней делать? Ждать, когда проснётся? Это слишком долго… А если она откроет глаза только под утро? Не может же он всë это время сидеть в машине.       Перец предпринял ещë одну попытку разбудить следовательницу. И эта «ещë одна попытка» не увенчалась успехом.       Так… Надо в экстренном порядке придумать план «Б».       Может, отнести Дарину в еë квартиру? Так она дала лишь адрес метро и ничего конкретного, как он найдет еë жилье? Да и ключей у него нет… А если поискать в еë сумке? А это будет считаться как кража?       А если взять еë телефон и позвонить еë родителям? Родителям… А это может получиться… Вернее могло бы, если бы у неë они были. Она же говорила, тогда в кафе, что выросла в детском доме и со своей матерью не в ладах. Да уж… Вот дела…       Тогда уехать вместе с ней в коттедж? Но это же за городом, тогда это тем более будет выглядеть, как похищение. Ахуительно, «Клиент похитил следователя, который вел их же дело». Даже если отбросить это, то коттедж всë равно находится за городом, а на следующий день ей наверняка нужно на работу, так она точно не успеет прийти во время. Да и у Наркоманов Петровичей могут возникнуть вопросы.       Тогда… Что если отвезти еë к себе домой, а потом уехать в коттедж к Наркоманам Петровичам? Нет, нельзя. Тогда, когда она проснётся в незнакомом месте одна, то точно испугается и подумает, что еë похитили.       По крайней мере на месте Дарины он бы точно испугался. И ещë как.       Всë плохо. План «Б» отказывался придумываться, а рядом продолжала спать следовательница.       Позвонить кому-то с работы? Как он понял, отношения с коллегами у неë тоже не сахар.       Позвонить Дмитрию? Если бы у него был его номер… Но тогда он есть у Дарины. Как бы Перцу не хотелось рыться в чужих вещах, он всë же аккуратно извлек из рук девушки еë сумку — а та даже не вздрогнула и продолжила спать. Спать, как убитая.       Если бы не еë размеренное дыхание и вздымающаяся грудная клетка, то он бы точно подумал, что она умерла.       Мужчина достал из сумки телефон и попробовал разблокировать. Запаролен. А если попробовать разблокировать по «Face ID»?       Перец показал телефону лицо спящей девушки. Телефон никак не отреагировал и продолжил запрашивать пароль.       К черту.       Телефон снова оказался в сумке.       Ну, помирать, так помирать.       Машина тронулась с места и повернула на дорогу к дому Эдуарда. В такой ситуации Перец не смог придумать ничего лучше, чем отвезти еë к себе домой. В коттедж он сегодня не поедет. Нужно предупредить кого-то из Наркоманов Петровичей. Кто из них самый ответственный?       …       Ну… Пусть будет Антон.       Телефонные гудки явно выделялись среди тишины, прерываемым лишь шорохом асфальта под шинами и размеренным гулом двигателя. Наконец трубку подняли.       — Ало? — послышалось с той стороны провода.       — Ало, Антон, я сегодня к вам не вернусь, останусь в городе.       — Хорошо, а почему? Что случилось?       — Да у меня тут. — Эдуард оглянулся на спящую Дарину — .проблемки возникли…       — Что за проблема? Помощь нужна?       — Да нет, я сам справлюсь. Главное остальных предупреди. Кстати, а Нугзар уже вернулся?       — Да, примерно часа два назад.       — А куда он ездил не говорит?       — Нет, всю ту же шарманку заводит, что приходил к «другу».       — Мда… Ну ладно, давай… Спокойной ночи.       — Спокойной ночи       Трубку положили. Эдуард продолжил везти машину. Через некоторое время он заехал на парковку, что прилегала к территории ЖК, в котором он проживал. Заняв своë парковочное место, Эд заглушил двигатель.       А теперь начинается челлендж: донеси девушку до квартиры, и при этом еë не разбуди.       Эд вышел из машины, обошёл еë и открыл пассажирскую дверь. Аккуратно достав Дарину из автомобиля, он взял еë на руки. На удивление она оказалась довольно лëгкой, но точно не пушинкой. Светловолосая голова тут же откинулась, открывая взору Эда тонкую шею. Он поправил еë и положил голову так, чтобы она прислонилась к его грудной клетке. Не хватало как-то ещë случайно что-то задеть и свернуть ей шею. Также мужчина достал сумку девушки и как-то повесил еë себе на руку.       Кое как дойдя до квартиры, с большим трудом открывая все двери, встречающиеся по пути, потому что обе его руки были заняты женским телом, Перец каким-то неведомым даже для него образом открыл дверь своей квартиры и зашëл внутрь.       Прихожая встретила его привычным одиночеством и тьмой. Сразу было видно, что здесь никто не появлялся уже около нескольких недель, а в комнатах была полная духота.       Перец, не обращая внимания на эту атмосферу, сбросил на ходу кроссовки и со следовательницей на руках прошëл в свою спальню. Мужчина принял решение уложить еë там, а сам он лучше поспит на диване. Ничего, ему не привыкать.       Он аккуратно положил еë на постель и она сквозь сон снова промычала что-то нечленораздельное, больше походившие на «отнеси отчет прокурору». Интересно, а он тоже во сне говорит о роликах?       Эту мысль Эд быстро отбросил, потому что вместо неë пришла другая: Дарина так и будет спать? Ну… Она же сейчас в уличной одежде. В одежде, в которой работала, и она не предназначена для сна. Нет, он конечно может дать ей сменную одежду, но… Сейчас она спит и переодеться самостоятельно не может. Не станет же он еë переодевать сам… Но и оставлять так было как-то неправильно.       Девушка была одета в чëрный топ на лямках и такой же чëрный пиджак. На бедрах были такие же чëрные брюки, а на ногах были надеты чëрные кроссовки, которые мужчина предварительно снял. Всë чëрное… она из фильма «Люди в чëрном»?        Впринципе, снять с неë пиджак будет достаточно. Мужчина аккуратно стянул с неë пиджак, оголив еë хрупкие плечи и ключицы. Дарина никак не отреагировала. Вот реально, спит, как убитая.       Перец накрыл еë одеялом и оставил рядом с кроватью еë сумку. Так, на всякий случай.       Нет, в комнате всë таки слишком душно. Эд подошëл к окну и открыл его. В комнату сразу же ворвался свежий ночной воздух вместе с городским шумом, который состоял в основном из проезжающих мимо машин.       На этом всë. Эд не знает, как отреагирует на происходящее Дарина, как только проснется, но он же не сделал ничего плохого, верно? Верно. Так что проблем быть не должно.       –… если вы дадите ему хотя бы крошечную возможность, если потеряете бдительность хоть на чуть-чуть, то следователь может создать вам большие проблемы, раз он так активно вызывает вас на допросы.       Ну да, это имеет смысл — согласился Перец — но мне всë равно плевать на него.       — И на меня тоже?       Ему… В самом деле не плевать на неë? Эд не знал на это ответа. С одной стороны — она просто следовательница, которая расследует их дело, а он просто еë клиент, которых у неë будет сотни, если не больше. Но с другой — по ней видно, как она прониклась командой, еë атмосферой, пусть и прошла всего неделя. Прошло всего около недели, но за это время она успела стать… их другом.       Перец оглянулся на следовательницу. Та мирно сопела, даже не подозревая о том, что происходит и где находится.       Ему тоже пора поспать. Тоже пора набраться сил. Хотя бы для того, чтобы он понимал, как ей объяснить все случившиеся.       Дверь в комнату закрылась, оставляя блондинку в комнате одну под покров снов и тьмы.

***

      В комнату Наташи постучали и художница невольно вздрогнула.       — Это я — послышался шëпот Нугзара из-за противоположной стороны двери.       — Заходи — ответила ему Лазарева и закрыла скетчбук, в котором рисовала наброски до прихода парня.       Еë парня.       Нугзар зашмыгнул в комнату и прикрыл за собой дверь. На его губах расцвела лукавая улыбка.       — Что? — в недоумении спросила Наташа, на что Нугзар лишь усмехнулся.       — Я тут одно местечко интересное нашëл.       — Что за место?       Его ответ был весьма прост и краток.       — Крыша.       — Крыша? — она не ослышалась? Он сказал «Крыша»?       — Ага — подтвердил Нугзар и присел на край кровати — я нашëл вход на крышу, поэтому предлагаю нам с тобой залезть туда.       — Ну нет… А вдруг Эд спалит? — высказалась Наташа — К тому же, тогда появится много вопросов, на которые мы вряд ли сможем дать ответы…       Нугзар на это просто улыбнулся и покачал головой.       — Эд сегодня ночует в городе, так что. У нас по-о-олная свобода действий.       — Да? И кто же тебе сказал подобное?       — Антон.       — Так он пошутил наверно — отмахнулась Наташа — Эд ни разу не оставлял нас одних в коттедже на ночь.       — Эд звонил Антону при мне и попросил всех предупредить — успокоил еë Нугзар — Тем более Эд — свободный холостяк, у него могут быть и свои планы… А у нас — он улыбнулся — свои.       Наташа смерила его строгим взглядом, но под чарами его улыбки быстро сдалась и протянула ему руку.       — Ладно, веди.       Вход на крышу был в том же конце коридора, что и комната Наташи, поэтому проблем по тайному проникновению не было. Была проблема по тайному обнаружению этого самого входа, с которой Нугзар благополучно справился.       Потайной люк на потолке оказался спрятан недалеко от комнаты Наташи. Открыв его, Нугзар спустил раздвижную лестницу и они, взобравшись по ней оказались сначала на чердаке. Херейд максимально тихо вернул лестницу обратно и закрыл люк.       — Куда дальше? — спросила Наташа, как только он замел следы. Нугзар кивнул в сторону и они прошли в чуть дальше.

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Vilaxxs, Meltone — lost in the forest»

      Увидев открытое окно, парень нежно взял девушку за руку и повел прямо к нему. Он с теплотой в глазах смотрел на неë, от чего на губах Наташи невольно заиграла улыбка. Нугзар улыбнулся в ответ.       Наконец они поднялись на крышу уснувшего коттеджа. Там, вдали от городской суеты и прочих тревог, открывался завораживающий вид на ночное небо. Тысячи мерцающих звезд были рассыпаны по бархатистому черному полотну, создавая ощущение бесконечности космоса.       Небо было просто произведением, что создал некий неизвестный художник. Словно кто-то взял и нарисовал и эти космические дали, и эти чудесные светила на холсте, чтобы люди могли любоваться ими с Земли до скончания веков.       Брюнетка протянула руку к звездам, как будто могла дотянуться до них с крыши, однако рука ухватилась лишь за воздух. Звезды… Вроде бы вот они, совсем, казалось бы, близко, но как же они всë-таки далеко…       Нугзар, сощурившись, наблюдал за Наташей, что стояла всë это время с задранной кверху головой и раскрывшая от неимоверной красоты рот.       — Здесь есть ещë кое-что — окликнул он девушку и та обернулась на него.       Там была специальная ровная площадка, похоже, сюда нередко кто-то приходит и проводит время под ночным небом.       Там же лежал большой мягкий уютный плед, а вместе с ним вкусняшки, чипсы и, в качестве напитков, по бутылке лимонада для каждого.       Эти двое уселись на подготовленное место и закутались в теплое одеяло — единственное, что защищало их от прохладного ветра, гуляющего по крыше.       — Это ты всë подготовил? — спросила девушка и легла на спину, чтобы было проще смотреть на звëздную крышу планеты. Еë волосы распластались по крыше, но сейчас еë это не заботило.       — Ну да, — ухмыльнувшись, ответил ей Нугзар и лëг рядом, накрыв их вместе пледом — а кто же ещë?       — Красиво. — невзначай подметила Наташа, показывая на звезды       — Ага — вздохнув, улыбнулся парень — а ты умеешь находить созвездия?       — Созвездия? — уточнила она, взглянув на парня — Нет, не пробовала.       — Давай научу?       Нугзар вытянул руку и показывал пальцем на мерцающие точки и как будто соединял их незримой линией и что-то говорил, подложив руку под затылок.       Наташа внимательно вслушивалась в голос парня и тоже смотрела в небо. Чем дольше она всматривалась, тем больше стала находить созвездия, что складывались в причудливые рисунки. Вон там был «ковш большой медведицы», а совсем рядом — «малая медведица». А вон там вырисовывалось созвездие ориона.       Так незаметно для пары прошло пару часов, а может даже больше — они не знают. Вкусняшки уже были наполовину съедены, а бутылки наполовину выпиты.       — Нугзар?       — М? — отозвался Нугзар и взглянул на девушку.       — А куда ты сегодня уезжал?       — К другу. — парень отвел взгляд и его подозрительно внезапно заинтересовала этикетка на бутылке с лимонадом.       — А если серьезно? Ну Нугзар, и ежу понятно, что это был просто предлог для того чтобы свалить из коттеджа.       — Ладно. -сдался брюнет и бросил притворяться читать информацию о содержании сахара в напитке — на самом беле я ездил в город чтобы приготовить тебе сюрприз на день рождения.       — Да он ещё нескоро — отмахнулась Лазарева       — Как это нескоро? Где то через две недели, да и тебе, к тому же будет уже восемнадцать       — Две недели… Думаешь, расследование не закончится до моего дня рождения?       — Да хуй его знает — выругался Нугзар — может, мы все оставшееся лето проведем здесь. А помнишь, планировали приехать сюда всего на несколько дней…       — Ну да. А обернулось всë вот так — дополнила Наташа и замолчала, невольно вспомнив события минувших дней.       — Да… — согласился Нугзар — я конечно в расследованиях всë не особо понимаю, но мне кажется, что это Лариса.       — Лариса?       — Ну да — ответил парень и зачесал пальцами свои кудрявые волосы назад — что-то она в последнее время подозрительно себя ведет. Ты не замечала?       Наташа задумалась и силой вытаскивала из закромов своей памяти нужные фрагменты       — Перед смертью он хотел мне что-то сказать — добавил Эдуард — он что-то говорил о лжи, сделке и об убийце. Он знал, кто убийца.       Лариса побледнела и беспокойно заерзала на стуле, опустив голову. На это никто не обратил внимание — все были погружены в собственные мысли.       А когда Наташу чуть не арестовали?       …Лариса обняла свои плечи, как будто хотела защитить себя от всего, что сейчас происходило и с недоверием смотрела… не на неë — на следователя, который наблюдал за их реакцией.       Тогда все за исключением Нугзара смотрели на неë с подозрением, с ненавистью, но она… Как будто зараннее всë знала.       Возможно, Наташе просто показалось. Возможно, это она сама внушила себе на фоне стресса. Но…       — Ну, не будем о грустном — заявил Нугзар — да и уже поздно, может, пойдем спать?       — Да, давай пойдем — согласилась Наташа и обнаружила, что еë глаза действительно стали слипаться от усталости.       — Только оставшуюся еду захвати, может в комнате поешь.       Вскоре эти двое собрали с крыши все вещи, еду и мусор, что остались после них и спустились на второй этаж. Нугзар помог донести до комнаты Наташи всю еду и, чмокнув еë в щëку на прощание удалился в свою комнату.

Конец музыкального фрагмента

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: Savfk — Eighty-eight

      Прохладный ветер врывался в пустой и безжизненный коридор через открытое настежь окно. Яркий лунный свет проникал в дом и освещал хрупкую фигуру, что наслаждалась тихой и размеренной ночью.       Шелест листьев снаружи становился музыкой для человека внутри коттеджа. Ночные порывы ветра же становились свободой. А полотно сумеречной тьмы — укрытием израненной души.       Все Наркоманы Петровичи спали, не подозревая о происходящем в коридоре второго этажа. Нугзар недавно ушëл в свою комнату. Сегодня даже Эда с ними нет…       Позади послышались тихие, осторожные шаги, что с переменной уверенностью приближались всë ближе и ближе. Она не стала оборачиваться, лишь прикрыла глаза и ещë сильнее постаралась прислушаться к неожиданному гостю. Наконец эта «гостья» остановилась, решив соблюдать эту небольшую дистанцию, ради комфорта собеседницы. Или же из-за собственных страхов и опасений.       — Зачем. Зачем ты это сделала? — спросила девушка «гостья» надломленным голосом, полным ужасной горечи и сожалений.       — «Сделала» что? — усмехнулась первая особа и улыбнулась, наблюдая за луной, что освещала и окно, и еë саму.       — Это ты убила Ксюшу.       Улыбка медленно сползла с еë лица. Эта идиотка знает. Но откуда?       — Да? — не растерявшись, наигранно удивилась девушка и обернулась, состроив невинное выражение лица — так ты, оказывается, проводила расследование, верно? Думаешь, что справишься лучше следователя? Ну и как же ты поняла, что это я? Даже интересно послушать — с губ сорвался смешок. Однако после следующих слов собеседницы он резко прервался.       — Я всë видела. Я всë с самого начала знала. Это ты убила Ксюшу.       Повисла тишина, прерваемая лишь завыванием ветра, что казался шумом на фоне. Обе они молчали. Обе ждали, когда кто-то из них продолжит говорить. Обе не продолжали разговор. Обе всë больше и больше тонули в этом дерьме.       У обеих был выбор. И только одна из них его сделала.       — Зачем ты это сделала?       — Почему же ты с самого начала не рассказала ничего следователю? Или следовательнице?       — Тебя только это сейчас волнует, да?       — Мне всë же интересно, почему ты решила стать соучастницей и покрывать меня.       — Если ты сама не признаешься, то я всë расскажу.       Она даже не понимает, что с каждым еë словом, с каждой минутой пребывания здесь она закапывает себя ещë глубже. Ещë быстрее. Глупая…       И до невозможности наивная.       — Мне легче устранить тебя как свидетеля, чем сдаться добровольно — бесцветным тоном ответила девушка.       — Что?..       — «Что?» — девушка издевательски усмехнулась — Ты действительно думаешь, что я так и возьму и признаюсь? Так просто закопаю себя, как ты это делаешь прямо сейчас?       Повисла удушающая тишина, что мертвым грузом давила на хрупкие женские плечи собеседниц. Девушка у окна, не смотря на насмешливый тон, с которым она только что говорила, выглядела хмуро и строго смотрела на силуэт «гостьи», чей голос ей прекрасно знаком. Голос, обладательница которого хотела еë сдать.       Наконец она сделала шаг вперед из тени. Смело.       И в то же время глупо.       — Зачем ты это сделала?       — Тебе какое дело? — недовольно хмыкнула девушка у окна.       — Ты любишь его, да?..       — Что за чушь…       — Ты любишь Нугзара — утвердительно ответила «гостья». Девушка у окна потрясенно замолчала. Тогда та продолжила — ты любишь его, поэтому сделала это. Убила Ксюшу. Она стала для тебя преградой, верно? Препятствием на пути к любимому?       — И что с того? Да, она мне мешала. Да, это я еë убила. И я ни за что не остановлюсь на пути к своему счас…       — А если он в отношениях? — сорвалась та — А если он уже встречается с Наташей, то еë ты тоже убьешь?