Только начал а уже почти закончил

— Слушай, Ежик, мне кажется, он расстроился, — замечает Крош, катая огромный ком снега для будущей снежной бабы. — Надо его как-то взбодрить! — Как, Крош? Он застрял в своем неведении и больше не хочет изучать мир. — Ежик отряхивает варежки и смотрит на звезды. — Ты знаешь, я бы тоже хотел, чтобы там, наверху, кто-нибудь был. — Да! И чтобы с ними можно было подраться! Йоу! — Крош встает в боевую стойку. — Я же не зря готовился! А то у нас тут скучно. Никаких подвигов. Ты знаешь, Ежик, а ты, наверное, прав. Мы заперлись в своем мирке. А надо его сло…мать! И он прыгает, ногой переламывая только что слепленный шар. Ежик протирает очки и близоруко щурится на голубое пятно, бездумно скачущее по двору. — Да, Крош. Кто бы ни придумал наш мир. Когда мы выходим за пределы Долины, мы видим много нового, а потом храним это в своей памяти. — Да, как Город! А ведь мы привели оттуда Пина и Копатыча. — Да. Но Пин говорил, что родился совсем в другом месте, а уже потом попал в свой музей, откуда почти не выходил. И Копатыч жил на съемочной площадке, где играл одну и ту же роль. — Ты намекаешь, что их не существовало? — Крош останавливается и смотрит на друга, заломив одно ухо. — Но я их сам щупал, они настоящие! — Нет. Я думаю, что их воспоминания подделка. Как, может быть, и наши .— А Панди? Она-то все помнила! — Вот только Копатыч не помнил, брат у него или сестра. Ты знаешь, мы не смогли проникнуть за Край мира. Но мы можем расширить его границы. Ежик снова смотрит на звезды, и Крош, не удержавшись, кидает в него снежком. — Расслабься! Если ты хочешь изменить мир, то не делай это с таким серьезным лицом! — Крош смеется так заразительно, что Ежик тоже, не удержавшись, лепит снежок. — Но только вместе с тобой! — заявляет он и кидает его в друга. — Конечно! С чего начнем? — С Пина.