XIII

      — Ты что всю ночь тут просидел?       Парень тяжело открыл сомкнутые веки. В глазах было мутно, всё тело обдавало морозом, суставы ломило. Он повернул голову на дверь, из которой выглядывала девушка в домашней одежде, в руке которой было мусорное ведро. На лице, в области щеки был синяк и царапина. Губа также разбита.       Валерка наконец смог различить в неясном силуэте Лизу – свою девушку, под дверью дома, которой он просидел всю ночь. Парень резко подскочил, от чего в глазах всё поплыло, но он продолжал стоять на ногах, оперевшись о стену.       — Это неважно! Что вчера было? Как ты себя чувствуешь? — Валерка засыпал молодую девушку вопросами, тревожно смотря на её лицо.       — Это я у вас должна спрашивать. — насупилась девушка, продолжая стоять с мусорным ведром в проёме. Она окинула взглядом бледного Валерку, что еле держался на ногах и чуть-чуть сбавила напор. — Проходи в квартиру, но даже не думай, что я на этом закончила.       Лиза отошла выкинуть мусор, пока Турбо медленно переодевался в прихожей. Тут было теплее, чем в коридоре. Тело парня начала бить дрожь. Он уселся на диван, когда девушка захлопнула дверь, снимая тапочки. Тилькина поставила чайник на плиту и подошла к Валере, который дрожал от холода, несмотря на то, что в квартире было даже жарко.       — У тебя температура, Валера. — заключила девушка, когда приложила свою ладошку к его лбу. — Небось от того, что в подъезде ночевал. Ну зачем ты это сделал?       — Я хотел быть рядом с тобой…       — Надо было вчера быть, только не рядом со мной, а с Айгуль.       Лиза отвернулась и пошла наливать чай. Злилась, Турбо это понимал. Он не хотел принимать то, что виноват в событиях, которые произошли вчера. Валера же пацан, а пацаны не извиняются. Девушка поставила перед ним горячий чай и достала тёплый плед из старого шкафа. Она накрыла им Валеру, молча. Он также безмолвно пил чай, следя за девушкой. Она искала таблетки бубнила себе под нос: “Зачем это глупое геройство, теперь больной ходить будет… Только додуматься надо было ночевать в подъезде… Совсем масла в башке нет”, – слышал отрывки фраз Валера.       Через несколько минут она положила перед ним таблетку, вместе со стаканом воды. Сказала выпить, когда закончит с чаем. Она села напротив него, на стул и устало склонила голову. Валера потянулся к ней, дотрагиваясь до её вытянутой руки.       — Лиз…       — Валера, не хочу ничего слышать. Я очень сильно разочарована. — она посмотрела на него. Внутри Турбо всё похолодело. Он видел такой взгляд. Лиза смотрела так на Кирилла, когда узнала правду, на Кащея, да на обычную уличную шпану, которым даже пацанские законы неведомы.       — Что вчера случилось с вами?       — Что случилось? Хорошо, я тебе расскажу. — вспылила девушка, резко дёргаясь. — Нас с Айгуль держали в кафе “Снежинка”. Когда их старшие ушли на разборки с вами, из-за украденного видеомагнитофона, про что я даже не знала, мы остались с отморозком каким-то. Он включил порнуху и заставлял нас смотреть её! Когда я кинулась на него, он приставил к моей шее скальпель и сказал, либо он сейчас лишает чести Айгуль, либо я прогибаюсь под ним. Достаточно тебе?       — Что ты выбрала…       — То, что должна была. Моя обязанность, как и ваша – защищать младших.       — Получается… — Валера сам поднялся, скидывая плед с себя. — Об этом никто не должен узнать! За такое и отшить могут… Не только меня, но и Марата. Ещё распустят слух, что он и с Айгуль, а хуже ещё, если скажут, что сразу с вами двумя…       Раздался хлопок. Щека Турбо и рука Лизы покраснели. Девушка прижала руку к своей груди и отвернулась от Валеры, сдерживая слёзы.       — Если тебя волнует только это – иди нахуй отсюда. Видеть тебя не хочу.       — Лиза!.. — парень попытался дотронуться до девушки.       — Отвали, Валера! Уйди из моего дома, тут не может находиться человек, который так думает! Ты даже не спросил, а что именно было со мной? Больно ли мне? Не нужна ли мне помощь? Нет. Ты сразу начал думать про своих пацанов и как сделать так, чтобы тебя не отшили из-за “грязной” девчонки под боком. — Лиза повернула свою голову и столкнулась взглядом с парнем. — Ничего не было, я вырубила его вазой и мы сбежали с Айгуль.       — Я не знал, ты просто так рассказала…       — Ты и не пытался узнать.       Они так и стояли друг напротив друга. На щеках девушки появились влажные дорожки, теперь и её била дрожь. Было тяжело терять веру в человека, в которого ты верила больше всего. Она села на стул и разрыдалась, скрывая лицо.       Турбо присел рядом с ней на корточках, осторожно гладил по коленке, пытался успокоить. Он чувствовал вину. Впервые, его пацанские принципы сыграли с ним злую шутку. Валера всегда ставил их на первое место, ведь всегда в жизни ничего не было важнее, чем улица. Родители – обычные алкоголики, которые забыли как выглядит родной сын, на учёбу ему было всё равно. А кроме пацанов и улицы, у него больше ничего и не оставалось. Вот он и жил так. Пока старшая сестра Ералаша не повстречалась ему.       Ещё никогда до этого момента Валера не задумывался, чтобы он выбрал: улицу или Лизу? Всё шло так плавно, спокойно, неотрывно друг от друга, что такие мысли даже не посещали Турбо, а может он и сам не хотел думать. Знал, что не сможет выбрать.       Сейчас, смотря на плачущую девушку, в горе которой виноват он сам, Валера впервые хотел признать свою вину. Хотел сам расплакаться в ногах медсестры, сказать, какой он глупый мальчишка и как он сожалеет. Турбо понимал, что слова о мести ДомБыту не принесут никакой радости в сердце девушки. Он знал, что Лиза хотела услышать.       — Прости меня, пожалуйста. — прошептал парень, пытаясь взять девушку за руки. Она открыла своё заплаканное лицо и удивлённо посмотрела на Валеру, шмыгая носом.       — Пацаны не извиняются, сам так говорил…       — Пацаны – нет, а любящие и провинившиеся парни могут. Прости меня, мне не хватило ума взглянуть на всё под другим углом…Не со стороны уличного пацана, а обычной домашней девочки…       Лиза, на удивление парня, хихикнула и взъерошила его волосы.       — Я – домашняя девочка?       Парень также взглянул на Лизу с улыбкой. Они смотрели друг на друга, вместо тысячи слов. Девушка понимала, что значили извинения со стороны такого, как Валера. Это было равно тому, что он отрекается от пацанского кодекса, признавая, что его любовь к Лизе, выше улицы.       — Перед Айгуль тоже извинишься, понял? — серьёзно сказала девушка, поднимаясь со своего места. — А теперь вперёд в постель, ты ещё болеешь, если не забыл.       Парень остался лежать в комнате Лизы, когда она занималась домашним бытом. Ему стало хуже, голова сильно болела, он находился в состоянии полусна. Иногда сознание было более ясным и он отличал образ девушки, что стояла рядом с ним и протирала мокрое лицо, иногда вокруг была полная тьма.       Болел Валера редко, знал, что нельзя. Заболеет – нужны будут лекарства, на которые требуются деньги. А деньги достать можно только на улице, где больным лучше не появляться. Он болен – ослаблен, а это значит, что легче у него отобрать деньги. Пацаны могли помочь, оставить в качалке и приготовить чай, но не больше. Сами боялись заразиться. Поэтому Валерка и не умел болеть. Если заболевал – то сильно, с осложнениями.       Вот и старался он, быть здоровым. Но вся ситуация с Лизой выбила его из колеи, не мог он отдавать себе отчёт в действиях, которые касались девушки. Сглупил, остался в подъезде, даже не задумываясь о том, что может заболеть. Казалось, что его это не коснётся.       Но ему было приятно получать заботу, которая обошла его в детстве… Даже сквозь бред и дремоту, он мог уловить невесомые прикосновения девушки к его коже, её голубые глаза, приятный аромат от её волос…

***

      Универсамовские сами пришли к девушке, не дожидаясь, когда наступит вечер и она сама заявится к ним и потребует обещанных объяснений по поводу всей ситуации. Причиной похода в квартиру Тилькиных стало также ещё то, что Валерка так и не появился. Все надеялись увидеть его у девушки. Турбо неспокойно спал, когда ребята пришли к девушке, метался из стороны в сторону по всей кровати.       Девушка усадила их на кухне и стала выяснять отношения. Как, почему, из-за чего и по каким причинам всё вылилось в то, что вылилось. Она переключалась с одного на другого, пытаясь добиться раскаяния в своих действиях. В конце концов они согласились с ней в том, что было абсолютной глупостью подключать молодую девочку в такой опасный бизнес, тем более с краденным видеомагнитофоном. Про это она тоже не забыла упомянуть. Наказала Марату тщательнее оберегать свою подружку, а старшим – оберегать всех младших. Все трое склонили голову, от них она не ждала извинений.       — Жёлтый приходил, передал триста рублей. Сказал, что инцидент исчерпан и виновный отшит. — Вова вопросительно глянул на Лизу. — Что было?       — Я оставила ему записку, чтобы он знал правду про своих.

За такое раньше не просто отшить могли, а прибить во дворах. Проведи “профилактическую беседу”, о том как надо вести себя с девушками. Если узнаю, что он продолжит таким заниматься, а тем более если с вами останется – сразу же расскажу каждому району про нравы ДомБыта. Медсестра.

      Разглашать содержания записки Лиза не стала, обошлась коротким “что надо, то и написала”. Парни пожелали скорейшего выздоровления Валере и ещё раз попытались произнести подобия извинений. Получилось лучше, чем в первый раз. Перед тем, как Марат вышел из квартиры девушки, она одёрнула его:       — Перед Айгуль только нормально извинись, хоть перед зеркалом репетируй.       Весь оставшийся день она просидела рядом с Валерой, пытаясь хоть как-то облегчить его болезнь. Было тяжело понять, когда парень просыпался, ведь сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Лиза специально для него приготовила бульон, чтобы накормить Валерку, когда он хоть немного придёт в себя.       К вечеру парень уже смог поесть, правда с рук девушки. После легкого ужина она дала ему ещё одну таблетку, чтобы сбить высокую температуру. Ночевала девушка на кухонном диване, несколько раз просыпаясь ночью, чтобы проведать парня.       Так было даже лучше. Она хотя бы могла отвлечься от мыслей о недавних событиях. О руках, что трогали её тело, о глазах, что смотрели на её тело, о словах, что говорили о её теле. Об этом она не собиралась рассказывать Валере. Это лишнее.       На работе девушка ещё с утра, до того, как застала Валерку в дверях, успела решить все проблемы. Взяла несуществующий больничный. А исчезновение вечером оправдала плохим самочувствием, поверили, хоть и сквозь зубы. Оставленный бокс с анализами не понравился начальству.       Девушка лежала и думала о будущем. Что их ждёт, с таким образом жизни Валеры? Точно ничего хорошего. Это сейчас всё закончилось более менее сносно, а если бы она не увидела Айгуль? А если бы вазы не оказалось бы рядом? А если…       Лиза дёрнула головой, отгоняя плохие мысли. Сейчас надо было думать о настоящем. Нечего её голову забивать лишними мыслями, сначала надо разобраться с болеющим Валеркой, который как по часам именно сейчас закашлял. Медсестра поднялась со своего спального места и прошла в другую комнату.       Больной тяжело дышал, глаза были чуть приоткрыты. Девушка помогла парню приподняться, чтобы сделать пару глотков тёплого чая. Погладила его по голове и поставила кружку на свой рабочий стол. Валерка дёрнул её за краешек домашней рубашки.       — Заболеешь же, находясь рядом со мной…       — Не заболею.       — Тогда останься, пожалуйста…       Лиза мягко улыбнулась и присела на краешек кровати, поглаживая горячую щеку Валерки. Он также слабо улыбался, смотря на девушку.       — Я люблю тебя.