Часть 12

      Смерть Моракса была чуть ли не единственной вещью, способной дать ему спокойствие. Безумный блеск в глазах и истерический смех перерастали в реальную готовность оставить от Чжун Ли что-то на подобие того, во что превратился Чайльд, только не способное дышать. А потом он просто случайно зацепил взглядом Люмин. Огонь в глазах потух, истерический маниакальный смех перебил подступивший к горлу ком. Он даже устоять не смог, потерял равновесие и свалился со стены города. Прямо ей под ноги. Девушка выхватила меч, Гео Архонт приставил к горлу барда наконечник копья. — А-а-а-а-а, бродяжка! Ты что тут делаешь? — Да, Барбатос, вынужден согласиться с Паймон. Если это была попытка убийства, она оказалась крайне неудачной. — А ты, Моракс, вообще заткнись. Ты жив только потому, что Люмин вечно рядом с тобой. – почему он это сказал? Сначала он не понимал. Но потом... Он понял, что в глубине души он желал смерти Мораксу. За то, что было и за то, чего не было, но могло бы быть. Он желал бы смерти Мораксу, если бы он не был так важен для Люмин. Но теперь ему ничего не остаëтся, он ничего не может сделать. — Не в твоём положении огрызаться. Что ты здесь делаешь? — Решил проведать Люмин. – только такая наглая ложь сейчас могла его спасти. После битвы с Чайльдом у барда не было ни сил ни шансов против Моракса. – А вы, господин Чжун Ли, как всегда, пристали к ней, как банный лист. — Что будем с ним делать? – осведомилась Паймон. — Передадим его Ордо Фавониус, пусть разбираются с ним сами. – ответил Моракс спутнице Люмин и обратился сперва к барду, а затем к самой девушке. – Ну что ж, мне не кажется, что ты представляешь сейчас для кого-то опасность. Люмин, присмотришь за ним, пока я разыщу капитана кавалерии.       Чжун Ли удалился в сторону штаба рыцарей.       Венти упал на колени, лук валялся где-то рядом, но ему было не до него. Он закрыл лицо руками и заплакал. Громко, в голос. Сквозь всхлипы изредка проскальзывали два разборчивых слова: "Люмин" и "почему? ". — Люмин, он что-то совсем пл... – Паймон не успела договорить. Девушка бросилась к барду, встала на одно колено и обняла его. Горячие горькие слëзы мочили её одежду. Они просидели так секунд пятнадцать-двадцать, прежде чем бард поднял голову от плеча Люмин и посмотрел ей в глаза. — Прости меня, Венти. — Нет, Люмин, не извиняйся. Ты ни в чëм не виновата. Никто, кроме меня, не виноват. Это ты меня прости. Я так боялся потерять тебя. Когда ты ушла из Мондштадта, единственное, чего я хотел, чтобы ты снова вернулась. После того, как ты помогла мне и Двалину, что-то во мне изменилось. Я вдруг осознал, что не хочу чтобы ты уходила. Но тебе нужно было уйти. И я решил дождаться тебя, обязательно. Думаю: "вытру с сердца солёную грусть и притворюсь,что мне просто так весело".О чëм я только думал, когда отправил тебя в Ли Юэ? Я и сейчас боюсь тебя потерять.