1. И снова вечер…

Нёвиллет вновь расчёсывает сестру — медленными, размеренными движениями проходясь расчёской по коротким волосам. А та самая сестра, юлящая на стуле, с выражением читала сценарий для школьной сценки, в которой она играет главную роль. Детский ласковый голосок всё щебечет и щебечет, пробегаясь глазками по строчкам, старательно отыгрывая то неистовую злобу, топая ножкой, то удивление с недоумённо хлопающими глазками, то безудержную радость, с которой всегда бок о бок шёл заразительный смех. — Фурина, прекращай ёрничать, — строгий голос брата вынуждает девочку отвлечься от погружения в роль и выслушать нотации, — я не заплету тебя, если будешь вертеться. — Бе-бе-бе… — тихонько пародирует это занудство Фурина, после чего вновь вчитывается в листики с текстом: «Не хочу…» — и снова начинает отыгрывать, сначала и правда стараясь не так сильно двигаться, но потом, войдя в свою немного капризную роль, вновь не сдерживается и чуть ли не сваливается со стула в порыве экспрессивных речей. Со стороны Нёвиллета слышен лишь тихий, усталый вздох, старающийся не перебить стараний сестрёнки. Вот и причёска уже готова — лёгкий хвостик, собирающий длинные, мешающиеся волосы. Фурина, в знак благодарности, целует руку брату, после чего театрально кланяется и убегает в другую комнату — «для репетиции!!!». Нёвиллет знает, что следующие пару часов он будет слышать только эмоциональные реплики сестры, обращённые к плюшевым игрушкам как к «самой преданной аудитории». Фурина знает, что брат придёт к самому концу её подготовки, чтобы выслушать часть выступления, похвалить и уложить спать, прочитав сказку о его излюбленных мелюзинах. Идиллия в доме Фонтейна, кажется, вечна.