17

      —Ее в приемник скорее всего, - позади раздался голос Вахита, —Мы завтра сходим, проверим. - Тася шмыгнула носом, повернулась к группировщикам быстро утирая соленые дорожки со щек. —Пацанов держитесь, а мента вашего с района погоним.       Настя обвела взглядом каждого из присутствующих и глянула на брата, что отошел ближе к бортику. Решила промолчать и последовала к парню, останавливаясь рядом.       —Пацаны! - из-за толпы кричал знакомый голос, а увидеть удалось, когда все разошлись в сторону. —Вова где?       —Тебя волнует? Где надо Вова. Вон, у нас Зима теперь главный. - Турбо махнул на друга рукой, сплевывая скорлупу от семечек. —Временно.       —Пацаны, знаете может, девчонка наша спрыгнула, убили считай. Эти уроды с Домбыта. - Тася смотрела на Марата немигающим взглядом, кулаки невольно сжимались от его вида. Глаза красные, перевязанное ухо, руки теребили шапку в руках, выдавая всю нервозность.       —Вот, ты говоришь «наша девчонка», да? А наши девчонки, чужим пацанам на дают.       —Она не давала.       —Да, ладно. А кто ж ее пер сутки тогда? Голубь? - все молчали, пока старший говорил. Брюнетка хотела бы сделать шаг вперед, высказаться, но Андрей удержал ее за локоть, призывая стоять на месте. —Друг мой, так не бывает.       —Турбо, хорош.       —А че, хорош то? Человек вопрос поднял, надо прояснить. Вот ее там перли, а ты на следующий день что? С одного стакана с ней пил?       —Какого стакана?       —Не знаю, в губы целовал? Сигарету одну курил? Ну скажи пацанам.       —Ее не.. - Марат понимал, что все его слова в пустую, но продолжал. —С ней ниче там не делали.       —Конечно не делали! Только твой брательник с нее троих снял. А так ниче не делали и в окно она вышла, просто погулять захотела. - Суворов больше не мог этого выдержать, толпа вновь разошлась по сторонам, когда он начал уходить. —Куда ты пошёл, когда с тобой старший разговаривает? На меня смотри. - парень развернулся, но ближе подходить не стал. —Я тебе сейчас популярно объясню, как в телепередаче, если человек хрен сосал, он кто?       —Вафлер. - непринужденно ответил Лампа.       —Я тебя не спрашивал. Дальше едем, если баба вафлерша, а человек Лампа к примеру, начнет с ней сигарету одну на двоих курить, с горла пить, он кто был бы? Че ты молчишь? Кто Лампа был бы? Теперь давай.       —Помазок.       —Помазок да, а что мы с помозками делаем? Можем мы с ними хлеб делим или отдаем последнее, или кровь за них проливаем? Не, может я что-то не правильно говорю? Он свою шлюху на дискотеку привел к пацанам, не, ну у нее характера в окно выйти. А он?       —Хватит! - ногти до боли впились в замершие ладони, зубы со скрежетом сцепили, пока карие глаза зло сверлили Валеру, желая прожечь в нем дыру.       —А ты не лезь!       —Турбо, завязывай. - вся надежда была на Вахита, если он за старшего, может уладит все. —Адидас вернется, поставим вопрос.       —А че Адидас? Если он вернется, этот помазком перестанет быть или что? - пацан сел на бортик, смотря на Зиму с верху вниз. —С каких это пор, мы таких не отшиваем? Давай здесь содом разведем, чтобы нас затопило потом к чертям.       —Хорошо, давай, давай отшивай, только по старой памяти без крови.       —Ну давай еще с ним по утрам ручкаться начнем. Че значит без крови? Это отшив?       —Я сам без крови не уйду. - Марат вновь в ступил в круг, подходя ближе к старшим. —Пусть пропишет, он же хочет. Давай!       —Вот, человек сам просит.       Туркин спрыгнул на землю, вставая почти вплотную к пацану, окинул его взглядом и харкнул под ноги. Толпа отошла на несколько шагов назад, давая больше пространства. От первого удара девушка вздрогнула, зажмурив глаза лишь на секунду.       —Прекрати! - она сделала несколько шагов вперед, но была остановлена Зимой.       —Насть, не надо.       Андрей оказался проворнее, проскочил вперед и кинулся на Турбо, но тут же его оттолкнули в сторону пацанов. Все молча смотрели на избиение своего, никто не хотел идти против старшего. Длилось все недолго, милицейский свисток раздался по улице и все кинулись в разные стороны. Кирпичные стены домов скрыли их силуэты, давая время на передышку. Андрей крепко сжимал руку сестры, не отпуская, даже в безопасном месте. Старшие стояли напротив, Зима прикуривал сигарету, изредка оглядываясь назад, Турбо последовал примеру друга и также достал пачку сигарет.       —Вечером за тобой зайду. - Туркин обратился к девушке, что совсем не поняла посыл его слов.       Васильевы вновь остались одни, Тася судорожно опустилась на землю, вытягивая ноги, Андрей присел рядом на корточки. Биение сердца отдавалось гулким звуком в ушах, руки потряхивало мелкой дрожью, каждая мышца ныла и болела.       —Пацаны разрешили в качалке пожить. - оповестил парень, давая понять, что им есть куда пойти ночевать.       —Подвал. - девчонка грустно усмехнулась, качнув головой. —Там места на одного, я к Кате пойду, пару ночей там перекантуюсь. Если хочешь пошли со мной. - Тася накинула капюшон на голову и плотнее укаталась в куртку, шапку потеряла по дороге, шарф отдала сестре, а на улице еще не май. —Жрать охото.       —Ага. - пацан задумчиво отвел глаза в сторону, стараясь вспомнить где видел тайники на окнах. —Пойдем.       Двое детей скитались по улочкам своего района в поисках пропитания, Андрей вытащил банку малосольных огурцов, Настя стащила булку белого хлеба в магазине, теперь им было чем перекусить и ближайшее время не думать о еде. Девчонка отправила брата в подвал, а сама направилась на вокзал вернуть билеты на поезд, деньги сейчас понадобятся как никогда, уезжать теперь смысла не было. Люди толпящиеся у касс, косо смотрели на нее, пока она выжидала своей очереди, сжимая крепче билеты.       —Здравствуйте, мне билеты вернуть нужно. Передумали. - женщина за стеклом недовольно окинула взглядом брюнетку, цокнула, но ничего не сказала.       —Половина стоимости только. - Тася взяла в руки купюры с монетками, тихо кивнула и отошла в сторону, пропуская следующего.       Ругаться или просить полную сумму не было смысла, как и сил на лишние разговоры. Накинув капюшон на голову, Васильева побрела к телефонному автомату, чтобы позвонить подруге и оповестить о своем неожиданном везите.       —Квартира Синицыных. - даже через динамик телефона, голос веял теплом.       —Это Настя.       —Привет, Тась.       —Можно я переночую у тебя? - указательный пальчик наматывал пружинистый провод.       —Конечно, приходи. Что-то случилось?       —Я приду и все расскажу, спасибо.       Кутаясь сильнее в куртку Тася шла по улицам Универсама, раньше она не обращала внимание на окружающие ее детали, теперь же все казалось пугающим, неизвестным и чужим. Родной дом отталкивал от себя, не давая подойти, даже на метр. В пачке осталась последняя сигарета, которую девушка долгое время крутила в руках, а после закурила. В подвале Андрей уже открыл банку с соленьями и разломал хлеб на пополам, оставляя большую часть буханки сестре. Сидели они в тишине до позднего вечера, Васильева долго уговаривала брата пойти с ней к подруге, но тот упорно отказывался.       —Сегодня отоспимся, а завтра уже будем решать, что делать дальше. - брюнетка застегнула молнию на куртке, направляясь к выходу, но резко остановилась. —И да, если придет Турбо, скажи не знаешь где я.       —Почему?       —Просто не знаешь и все.       Своим уходом она поставила точку в этом разговоре, не желая объяснять причину брату. Не хотела Настя сегодня с ним пересекаться больше, но судьба в открытую насмехалась над девушкой. Валера как и говорил пришел за ней, он уже хотел зайти в помещение, как оттуда вылетала брюнетка.       —Ты куда? - парень встал напротив девушки, перекрывая дорогу.       —К подруге, спать мне где-то надо. - недовольно фыркнула Тася, пряча руки в карманы.       —У меня переночуешь.       —Я уже договорилась.       —Успеешь, пошли.

***

      Пальцы держали в руках заженную спичку, пока зубы с силой зажимали фильтр сигареты. Едкий дым тянулся струей к приоткрытой форточке, в носу через раз пощипывало от никотина. Спичка догорела почти до основания, слегка обжигая подушечки пальцев и окрашивая черной сажей. Конечности ледяные, окоченевшие пальцы ели сгибались, еще не отогревшись с улицы, кончик носа холодный и покрасневший, ноги поджимаются от порывистого ветра, что проникал с улицы, но она продолжала сидеть на подоконнике. Сидела и смотрела в темную улицу, всматривалась в тени деревьев, в оранжевый свет фонаря, словно выискивала в них что-то, что известно лишь ей. Комната Валеры была скромной, небольшой раскладной диван, шкаф и стол в углу, большего не нужно было. Парень все время смотрел на Тасю, что совсем не обращала внимания на него. Лампа была выключена, но свет с улицы позволял рассмотреть ее силуэт целиком, волосы падали на плечи и сливались с черной футболкой, что он дал ей в качестве пижамы, ткань доставала до колен, но сейчас, при согнутых ногах съехала до середины бедра, полностью открывая вид на ноги.       —Адидас от дел отошел, наверное ты и сама это поняла. - он заговорил первым, в ответ послышалось тихое «угу».       Тася прикупила нижнюю губу в раздумьях, стоит ли ей озвучивать свои мысли сейчас.       —Мы уехать должны были. - голос хриплый, почти не слышный, устала.       —Уехать? - Турбо повторил ее слова, будто ему показалось.       —Да. - пепел полетел вниз, ветер быстро подхватил его, в моменте развеивая. — Я знала, что так будет, все было схвачено,…не успели. - Настя горько усмехнулась, покачивая головой, словно сказала какую-то шутку, но она была совсем не смешной. —Да, сбежали бы, как крысы, зато вместе, я, Андрей, Юля. Сейчас это уже бессмысленно.       Вновь эта тишина, что окутала комнату, она давила, заставляла чувствовать себя неуютно в пространстве. Валера перевел взгляд в пол, пытаясь переварить все сказанные слова, но брюнетке было, что еще сказать.       —Раньше я совсем не хотела поступать в московские институты, а сейчас задумалась. - окурок полетел на улицу, а из пачки пропала еще одна сигарета. —Совсем скоро закончится школа, можно будет все изменить, - слова тянулись медленно, девушка словно водила ножом по толстому канату, разрезая нитку за ниткой, стараясь разорвать всю построенную связь между ними. —Ты понимаешь к чему я веду?       Только сейчас Васильева повернула голову в сторону парня, выпуская тонкую струйку никотина в комнату. Турбо прекрасно понимал к чему клонит девчонка, принимать не хотел, а отпускать ее тем более. Молча поднялся с диван, подошел в плотную к окну, где пристроилась она, перехватил сигарету с ее рук и затянулся. Они молча смотрели друг на друга, подходящих слов не было, все мысли и решительность испарились из темной головы. Еще одна сигарета до тлела до фильтра и повторила судьбу предыдущей. Мужские губы накрыли чужие утягивая в долгий поцелуй, горячие ладони опустились на холодную кожу бедер, вызывая табун мурашек по телу. Каждое прикосновение отдавалось пульсацией в голову, что посылала разряду теплу по всему телу, разжигая неведомый кареглазой огонь. Воздух в легких катастрофически заканчивался и легкие замирали в ожидании новой порции кислорода. Холодная постель приняла девчонку в своих объятия, когда Туркин перенес ее туда, но жар тел не позволил почувствовать прохлады. Приглушенные поцелуями вздохни отбивались от стен, лишь они были свидетелями этой ночи.       Васильева терялась в новых неизведанных ей чувствах, которые могут описываться лишь в книжках и то они не могли передать все те ощущения, которые испытывала она. Небрежно отброшенная одежда одиноким комком лежит где-то на краю дивана, пока хозяйка забывалась в удовольствие. Тонкие ногти впивались в мужские плечи при каждом толчке, пока чужие губы оставляли алые отметены в районе ключиц. Она так яростно хотела отречься от всего, выстроить свои границы, но так легко сдалась под чужим напором, обрекая себя окончательно и лишь сильнее увязла в своей любви.