Часть 12

            

Глава 16. Первый помощник

      «Ты можешь не двигаться хотя бы пять минут, – причитал Чоппер, – я же пытаюсь зашить твое плечо! Напоминаю, ты ранен!»       «Да-да, я не забыл, – без намека на раскаяние пробурчал Зоро, – Луффи, но ты видел, как я провел маки-вадза (*техника кендо по выбиванию оружия из рук противника) с тем рыбочеловеком? У восьмирукого челюсть отпала, когда он лишился сразу всех мечей! Черт возьми, как же я скучал по этому чувству!»       Зоро находился в каком-то несвойственном для себя возбуждении, от избытка чувств он даже ударил свободной рукой по колену : «А когда вошел в Мусин (*бессознательное состояние, высшая степень мастерства в кэндо), ты видел?»       Дымка, оставшаяся от прилива адреналина, пока не рассеялась. На задворках сознания проскользнула мысль, что можно пойти и подраться с коком. Санджи точно бы не отказал.       «Это было потрясающе! – не раздумывая ни секунды, согласился Луффи, который никогда в жизни не слышал про «маки-вадза» или «Мусин». – Ты использовал сразу три меча! Зоро – лучший фехтовальщик во всем мире!»       Зеленоволосы парень напрягся. Лучший фехтовальщик – когда-то это было его мечтой, той, о которой он уже успел забыть, но битва с головорезами напомнила о прежних амбициях и обещаниях. От одной мысли о прошлом настроение сразу же испортилось.       «Да не дергайся ты! Я еще не закончил с раной, – злился Чоппер, – это глубокий порез, боюсь, останется шрам».       «У меня бывало и хуже», – проворчал бывший тигр.       Он посмотрел на свое плечо – олененок зря волновался: след от полученной в бою раны не мог расстроить настоящего мечника. Более того, это был первый шрам, который он получил, сражаясь за пиратов Соломенной Шляпы. Зоро внимательно смотрел на красную полосу на своем теле и думал о том, что этот шрам не станет последним. Если Луффи, этот безрассудный идиот, позволит остаться в команде, то он соберет целую коллекцию.       Из размышлений вырвал топот приближающихся шагов.       «Это был невероятно! Просто потрясающе! Но что еще ты скрываешь? Сложно было сразу сказать: “Привет, я Зоро. Иногда из тигра превращаюсь в человека, а еще умею сражаться на мечах! Ах, да, умею поджигать оружие силой мысли!”» – привычное нытье Усоппа заполнило больничный отсек.       Зоро прищурился и выразительно хмыкнул: «Я вначале даже говорить не мог».       «Использовал бы Чоппера! Как мы должны были догадаться, что ты фехтовальщик?»       «Конечно, фехтовальщик, я же вырос в додзё».       «Так об этом и стоило сказать!» – не унимался длинноносый.       «Перестань, Усопп, – Луффи примирительно похлопал снайпера по плечу, – так же намного веселее, Зоро все правильно сделал!»       Зоро слегка улыбнулся и провел большим пальцем по белой катане, которую так и не выпустил из рук. Привычная вибрация прошла по позвоночнику: меч тоже скучал по своему хозяину. Фехтовальщик обернулся навстречу приближающейся Нами.       «Эй, рыжая… то есть, Нами, – хрипло начал Зоро. Он почувствовал, что стремительно забывает, как использовать слова, – я …, да к черту».       Он качнул головой и передернул плечами, чтобы расслабить мышцы. Затем резко встал под возмущенный писк доктора, развернулся к навигатору и низко поклонился, практически коснувшись пола своей растрепанной зеленой макушкой: «Я благодарен тебе за возращение Вадо, это многое для меня значит».       Навигатор замерла, явно не понимая, за что ей благодарны, но Зоро уже вернулся в вертикальное положение и занял прежнее место рядом с Чоппером.       «Не мог бы ты пояснить, что такое Вадо?»       «Вадо Итимондзи – мой меч, – проговорил фехтовальщик таким тоном, словно объяснял очевидные вещи ребенку. – Ты вернула мою катану, и я благодарен тебе».       «Так это твой меч?! – быстро сообразила Нами, – я думала, что ты просто схватил единственное оружие, которое было на корабле… Как твоя катана вообще оказалась в том кабинете?»       «Не знаю, я был уверен, что потерял ее навсегда. Наверное, когда они перевозили меня, то взяли и Вадо в качестве подарка для начальника. Это редкий меч».       «Праааавда? – елейным тоном протянула Нами, – и насколько же дорогая твоя катана? Ой, то есть моя катана, которая раньше принадлежала тебе».       Зоро пока не заметил ловушку, в которую его неотвратимо заманивали: «Никогда не интересовался подобным. Один ненормальный твердил, что готов выкупить Вадо за 10 миллионов белли. Никак не хотел отпускать, пришлось дать по зубам для понятливости».       «Ой, как чудесно! – Нами хлопнула в ладоши, и ее глаза загорелись от нахлынувших радостных чувств. – Не буду слишком жесткой, думаю, за 5 миллионов белли я бы могла вернуть твой меч, если он тебе так дорог».       За секунду Зоро вернулся в свое звериное состояние, для этого даже не пришлось перекидываться в тигра. «О чем ты?! Это мой меч!» – закричал он в ярости.       «Конечно-кончено! – навигатор подняла ладони в успокаивающем жесте. – Если для тебя это дорого, то готова обсудить условия аренды. Но боюсь, было бы нечестно просто отдать такое сокровище, согласись. Мы же все же пираты… Понимаешь, о чем я?»       «Луффи, я сожру ее! – прорычал кто-то больше похожий на демона, чем на Зоро. Его алый глаз полыхал от негодования. С оскаленными зубами и свирепым выражением лица мечник зарычал на опешившую девушку. – Ведьма, я вижу, что тебе очень весело, но этот меч принадлежал моему единственному другу. На нем ее кровь! Кровь невинных, хороших людей, погибших по моей вине! Это оружие использовали, чтобы лишить меня глаза! Если однажды я сделаю харакири, то меня пронзит именно этот меч! И ни ты, ни Мировое правительство, ни сам дьявол не посмеют снова отобрать у меня эту катану! Понимаешь, о чем я?!!!»       «Хорошо, с мечом не получилось, – прошептала Нами, слегка побелевшая от ужаса. Взяв себя в руки, она продолжила чуть более уверенно, – но ты все еще должен пять тысяч белли за медицинскую помощь и трехразовое питание. И помни про проценты!»       «Отдам до последней монетки», – выплюнул Зоро.       «Ребята, зачем ссориться? Вы же накама!» – Луффи растянул свои руки и обхватил красного от злобы фехтовальщика и белую от страха навигатора в одно капитанское объятие.       «Я требую допроса! – выполз из-под стула Усопп. Во время стычки тигра и человека, снайпер, проявив чудеса гибкости, и не хуже самого Луффи умудрился уместить свое тело в маленьком пространстве. – Никто никого не принимает в команду, пока бесстрашный капитан Усопп не допросит кандидата! Робин знакома с процедурой».       Археолог тоже присоединилась к их компании и мягко кивнула: «Да, это был увлекательный опыт. Но не думаю, что стоит заставлять Зоро-сана рассказывать о том, что он не хотел бы вспоминать. Каждый имеет право на секреты».       «Нет, – Зоро снова поднялся и, расправив плечи, уверенно продолжил. – Не хочу ничего скрывать. Каждый из вас должен знать, что я такое и что совершил. Я расскажу, а вы решите, сможете ли после этого находиться рядом со мной».       «Зоро, перестань, – Луффи сразу почувствовал серьезный настрой мечника. – Я уже все решил, ты забыл? Мне неважно, что было в прошлом. Я прошу тебя присоединиться к команде».       «Нет, сначала допрос», – упрямо отрезал мечник.

***

      Все собрались на палубе. Робин наблюдала, как Усопп с нарочитой серьезностью пригласил мечника сесть напротив него.       «Настало время признаться во всем, – торжественно произнес длинноносик, в руках которого появился список с вопросами. Снайпер определенно готовился к этому разговору не один день. – Во-первых, Ророноа Зоро, – Усопп строго посмотрел на мечника, – как так получилось, что ты превращаешься в тигра? Это точно не дьявольский фрукт, но что тогда?!»       Зоро выглядел спокойным, он слегка приподнял бровь и удивленно спросил: «Это разве неочевидно? Я же демон. Превращение входит в комплект».       Усопп издал наполовину стонущий, наполовину хныкающий звук и выронил записи, а заодно и любой намек на самообладание: «Стооооп. Говоря, что ты демон, ты имеешь в виду…»       «То, что я демон, – закатил глаз Зоро. – Буквально. Хотя нет, в моем роду были демоны, по крайней мере, мне так говорили. Получается, что я человек, в теле которого течет демоническая кровь».       «И ты молчал, мохнатый ублюдок?!» – не выдержал Санджи.       Зоро уставился на Луффи: «Ты им не сказал?»       Тут мугивары поняли, что существуют ситуации, когда убийство капитана становится оправданным преступлением.       Луффи ответил Зоро не менее удивленным взглядом: «А я знал?»       «Дозорные же тебе сказали еще в первый день! Они вообще не скрывали, что ты сидишь с демоном!» – в голосе мечника рассерженный тон смешался с искренним непониманием.       На лице Луффи появилась глупая улыбка: «Точно. А я думал, демон – это твое имя…»       Зоро, сделав глубокий вдох, исподлобья посмотрел на команду: «Вы никогда не думали поменять капитана?»       Мугивары лишь сокрушенно кивнули.       «Хорошо, получается, все эти превращения и фокусы с горящими мечами возможны, потому что ты типа наполовину демон?» – прохрипел Усопп, сжимая переносицу двумя пальцами.       «Да», – пронзительный тигриный взгляд, который на человеческом лице выглядел до ужаса зловеще, заставил снайпера судорожно сглотнуть и обратиться к капитану: «Луффи не хочешь продолжить допрос?»       «Извините нас, мечник-сан, но это действительно поражает. Обычно демоном называют в метафорическом смысле. Могли бы мы больше узнать о вашей родословной?» – вежливо проговорила Робин. На ее лице отразился неподдельный исследовательский интерес.       Ненадолго Зоро ушел в себя, но все же продолжил: «Не думал, что мы будем говорить об этом. Если честно, то почти ничего не знаю. Родителей не стало слишком рано, чтобы я мог хотя бы запомнить их лица. В родной деревне никто не хотел присматривать за мной: все боялись историй о нашей демонической крови, поэтому жители продали меня фермеру с соседнего острова».       Он совсем не помнил отца, но кое-что сохранил о матери. Теплые руки, зеленые волосы и отчаянная мольба. «Мальчик мой, пожалуйста, никогда не сражайся. Живи тихо и мирно. Не позволяй демону выйти наружу. Люди не простят тебе этого». Он не смог сдержать обещание…       «Как продали? – вздрогнула Нами, – это ужасно».       Зоро криво усмехнулся: «Ублюдок постоянно жаловался, что продешевил. Я провел с ним почти три года, и он каждый день напоминал, как ему несладко живется, ведь приходится присматривать за демонским отродьем. Но от него я узнал, что мой прадед мог обращаться в настоящего тигра. Наверное, кто-то из родной деревни рассказал. Не знаю, верил ли я когда-нибудь в эти истории, но потом уже не было причин сомневаться. Так что демоном меня называют не просто так».       Робин ясно увидела маленького сироту с забавными зелеными волосами. Его не кормили и били за каждый проступок. С раннего утра и до самого вечера мальчику приходилось работать, чтобы заслужить свой хлеб. Он оставался упорным и сильным. Его все ненавидели. Другие дети бросали в его спину камни, но ни один синяк не приносил ему такой боли, как безжалостные прозвища: «Демон! Чудовище!» Нико Робин не понаслышке знала, насколько одинока и трудна жизнь изгоя.       «Ты сказал, что провел с тем человеком только три года?» – спросила Нами.       «Да, однажды в деревню явился мечник, – мечтательная улыбка от приятного воспоминания расплылась на лице Зоро. Это заставило его выглядеть слишком молодо и открыто. – Тогда я впервые увидел настоящий меч. Не мог удержаться и пробрался ночью в дом, где остановился тот фехтовальщик. Оказался нормальный мужик. После я понял, что больше не хочу быть слабым, поэтому взял самую толстую палку, которую смог найти и переломал ноги своему опекуну. А потом пошел искать додзё».       «А сколько тебе было?» – поинтересовался Усопп.       «Не знаю, не больше шести, наверное».       Тут Усопп с запозданием осознал свою ошибку. Им нужно было срочно возвращать тигра, поскольку человек, ломающий взрослым людям конечности в шесть лет опаснее любого дикого зверя. «Я такой идиооот. Это же я помог ему вернуться. Если бы не великий капитан Усопп он навсегда бы остался тигром», – по щекам снайпера текли настоящие горькие слезы.       Зоро же вспомнил, как тот случайный мечник спросил его имя. Зоро тогда растерялся и сказал, что его все зовут «демоноское отродье». Мечник засмеялся и сказал: «Я спрашивал про другое. Как ты сам себя называешь? Не может быть, чтобы у такой смелой креветки не было имени».       «Меня зовут Ророноа Зоро», – всплыло в детской памяти почти забытое имя.       Мечник тогда одобрительно кивнул: «Сильное имя. Никогда не забывай, кто ты. И помни, пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы. А теперь …, – в его глазах играл озорной огонек (Зоро не помнил лица мечника, но тот блеск забыть не мог), – хочешь подержать мой меч?». В тот день все изменилось.       «Ладно, хорошо, – Усопп утер слезы и ткнул пальцем в сторону Зоро, – ты демон, и ты пошел искать додзё – быстро нашел?»       Разговор все больше уходил не в ту сторону. Зоро резко встряхнул головой и устало проворчал: «Где-то через полгода, до этого прятался в лодках и уговаривал моряков перевозить меня с одного острова на другой. Однажды услышал про мастера Коширо и решил, что напрошусь к нему».       Говорить об этом было даже приятно: «Так трусил. Пришел надутый и заявил, что готов сразиться с любым, кто осмелится бросить мне вызов. Сказал, что если смогу всех победить, то заберу додзё себе, а нет – стану учеником мастера».       «Узнаю маримо, – усмехнулся Санджи, – надеюсь тебе надрали твой наглый зад?»       «Я тогда проиграл, – кивнул Зоро, – она даже не была профессиональным мечником. Юная и хрупкая, всего на несколько лет старше меня».       Куина была невероятной, смелой и отважной, в ней жил могучий дух ее предков. Она была рождена для величия и всей душой стремилась достичь высот. И не смогла. Она смело бросила вызов всему миру, поклялась превзойти каждого, кто встанет на ее пути, и трагически погибла. Куина знала, что была слаба телом, искренняя забота отца, вера, что дочь никогда не сможет сравниться в силе с мужчинами, почти сломила ее дух. Зоро в эту чушь не верил: ни тогда, ни сейчас. Но судьба Куины была предрешена с самого начала, этот мир не мог позволить, чтобы в нем жило что-то настолько могущественное и совершенное. Куина стала заклятым врагом Зоро, первой, кому он не был безразличен, кого мог назвать семьей. Она была его целью и его миром. Даже сейчас вспоминать о ней было нестерпимо больно. В глубине души какая-то его часть всегда знала, что сильнейшей в мире должна была стать Куина. Это всегда должна была быть только она. Он не мог рассказать о ее жизни так, как она заслуживала, поэтому и не собирался пытаться.       «Мы много сражались, и я всегда проигрывал. Однажды мы поклялись, что один из нас станет величайшим фехтовальщиком в мире. Вскоре ее не стало, а я получил Вадо, чтобы продолжить путь уже за двоих. Этот меч принадлежал ей…», – он замолчал и хмуро посмотрел на раскаленное солнце, словно оно было причиной всех бед. Лучи беспощадно палили, причиняя боль глазу, привыкшему к темноте подземелья, но он не отводил взора. Мечник хотел думать, что его единственно раскрытый глаз покраснел от беспощадных солнечных лучей, а не по какой-то иной причине.       «Зоро, мы можем поговорить в другой раз», – предложил Усопп, в голосе которого не было прежней наигранной строгости.       «Странно, – подумал Зоро, – длинноносый звучит, как друг. Так вот, на что это похоже», но вслух холодно сказал: «Нет, осталось немного. Что вы хотите знать?»       «Когда ты впервые обратился?» – подал голос непривычно притихший Луффи.       «Мне было немногим больше шестнадцати, я уже год провел в своем путешествии. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь, поэтому я начал ловить пиратов».       «А! Те фехтовальщики сказали, что ты был охотником на пиратов!» – ожил капитан.       «Я никогда себя так не называл, – глухо оборвал Зоро, – моей целью было сражение на мечах, я хотел стать величайшим фехтовальщиком».       «А как ты тогда стал охотником?» – не понял Усопп.       Зоро не нравилось, что они снова обсуждали его пустое и никому не нужное прошлое, но он поклялся быть честным, поэтому ответил: «Это вышло случайно».       Мугивары лишь вопросительно уставились на зеленоволосого парня, ожидая продолжения.       «Хорошо. Я тогда только начал путешествовать. Договорился с рыбаком, что тот довезет меня до соседнего острова, но сам по ошибке сел на пиратский корабль. А когда проснулся, был уже в море».       Усопп посмотрел на Санджи и одними губами произнес: «К-А-К?»       Кок так же беззвучно ответил: «Потому что он И-Д-И-О-Т». У Санджи обнаружилась поражающе четкая артикуляция.       Зоро, не обращая внимания на кривляющихся пиратов, продолжал: «Конечно, они решили меня прирезать, но я быстро с ними … разобрался. Договорились, что они подбросят меня, и тогда я их больше не потревожу. А уже на острове узнал, что за голову их капитана неплохо платят. Старик был счастлив, когда его забирали. Все твердил, что в тюрьме его демон точно не достанет. Так я впервые получил деньги, а потом уже как-то втянулся».       «Я слышала про Ророноа Зоро, демона Ист Блю», – неожиданно сказала Робин.       «Что? Вы были знакомы?» – Усопп уставился на нее, широко разинув рот от удивления.       Археолог отрицательно покачала головой: «Нет, нам так и не удалось встретиться. Но в Барок Воркс хотели нанять фехтовальщика Ророноа Зоро в качестве одного из агентов. Бедный мистер Ван лишился руки после встречи с тобой»       Зоро скрестил руки на груди и нахмурился: «Этот клоун? Сам виноват. Обозвал меня свиньей, сломал алтарь, который я поставил в память о друге. Я бы согласился, но в бою он показал себя слабаком. Вот и послал его на х..»       Он посмотрел в теплые каштановые глаза олененка. Чоппер ловил каждое слово мечника. Зоро прокашлялся и неловко потер шею: «Далеко послал, но он же не захотел остановиться. Чуть шрам мне не оставил скотина».       Санджи удивился: «У тебя же полно шрамов».       «Не на спине, – возразил Зоро, – это позор для фехтовальщика. Я сказал, что присоединюсь, если они сделают меня главным, но клоун отказался, и я отрезал ему руку, чтобы тот больше не лез».       Робин отрывисто рассмеялась: «Зоро-сан, вы неподражаемы».       Усопп надулся: «Живу с психами, здесь нет ничего смешного».       Зоро постарался вернуться к своему рассказу: «Ладно, я не так много путешествовал, но всегда побеждал. Хотя однажды столкнулся с Дракулем Михоуком, и моя вера пошатнулась».       «Ты бился с Дракулем Михоуком?! Тем самым? Тот, который Соколиные глаза, один из семи корсаров, ты о нем сейчас говоришь?!» – закричал Усопп.       «Зоро такой крутой!» – пропел Чоппер, который не особенно понимал, кто такой Дракуль Михоук, но безоговорочно верил в неотразимость Зоро. Олень забрался на колени мечника, который даже и не подумал препятствовать, а только слегка потрепал за пушистое ухо и помог устроиться поудобнее. Убедившись, что Чопперу комфортно, Зоро продолжил:       «Да, тот самый. Шрам на груди от него. Я выжил и понял, что должен стать лучше. А потом меня поймали дозорные и через четыре года я встретил Луффи».       «Подожди, – возразил Усопп, – кажется ты пропустил важную часть. За что тебя вообще посадили в тюрьму, ты же пиратов ловил? Правительство такое поощряет. И ты не сказал, когда впервые обратился в тигра».       «Я глупо попался…»       Их было двое: мать и дочь. Искренние и добрые девушки, по мнению Зоро, слишком наивные для этого мира. Он остановился в их трактире, и они приветливо приняли его. За долгое время он впервые был сыт и доволен жизнью. Оставалось только получить деньги за пойманного пирата (к моменту прибытия на остров голова преступника случайно отделилась от тела, но для награды этого было достаточно), и можно было продолжать путь. Тут и начались проблемы.       На дочку владелицы трактира напал бешеный пес, больше похожий на волка, и Зоро, конечно же, не мог пройти мимо. Чтобы прикончить тварь потребовалось меньше минуты и только один клинок, но это стало началом конца. Псина принадлежала избалованному сынку местного капитана. Наглый хлюпик явился, сопровождаемый дозорными, но не за Зоро, а за маленькой девочкой и ее матерью. Мечник легко мог пробиться, но тогда пострадали бы невинные, поэтому пришлось пойти на сделку. Простые условия: если он месяц простоит привязанным к столбу, то девочку и мать не тронут, а его отпустят. Все честно. Конечно, для демона Востока это не показалось невыполнимой задачей.       «И сколько ты простоял, придурок? Тебя хотя бы кормили?» – Санджи резко утратил желание слушать рассказ зеленоволосого неудачника.       «Лучше бы не кормили, – ответил Зоро севшим голосом, – я простоял три недели. Приходилось почти каждый день отгонять от себя девчонку, которая постоянно пыталась принести еды и воды. Жителям под страхом смерти было запрещено приближаться ко мне». Он замолчал и опустил голову.       «Нет, только не говори, что…», – с ужасом прошептала Нами.       «Девочку убили первой – ее горло перерезали моим же мечом. Вадо Итимондзи никогда не должен был проливать кровь невинных. Мать стала следующей. Их зарезали на моих глазах».       Зоро смутно помнил, что произошло после гибели двух девушек, кажется, дозорные хотели унизить безоружного мечника, увидеть, как он молит о пощаде. Он разодрал руки в кровь, пытаясь вырваться на свободу, чтобы придушить подонков.Тот избалованный сосунок вырезал его глаз, ожидая, что Зоро сломается от боли, но вместо этого окончательно пробудил демона.       «Они хотели казнить и меня, а я знал, что не могу умереть у этого столба. Я должен был погибнуть в бою и на своих условиях. Они лишили меня чести, глаза и всего человеческого. И я рвал их на куски уже в теле тигра», – Зоро отстраненно наблюдал за белыми лицами мугивар. «Правильно, я монстр, вам нельзя забывать об этом», – думал мечник.       «Ох, Зоро, – Нами и Усопп не могли сдержать слез, – это не твоя вина, ты же понимаешь?»       «Конечно, моя. У меня нет желания нести ответственность за все несчастия этого мира, но если бы я был умнее, если бы не верил, что каждый достоин доверия прежде, чем докажет обратное, то они бы были живы. Если бы дозорные сразу казнили меня, девочку и мать они бы не тронули…»       «Зоро, пожалуйста, не говори так», – Чоппер крепко обнял мечника и, рыдая, уткнулся в широкую грудь.       Санджи подошел ближе и положил руку на здоровое плечо фехтовальщика. Зоро дернулся и отодвинулся в сторону: «Не жалейте меня. К чему эти нежности? Я же не умираю!»       Кок засмеялся, его глаза блестели: «Чертов засранец».       «Зоро-сан, это очень грустная история, мне жаль, что кому-то пришлось пережить подобное», – Робин была единственной, кто сумел подобрать слова, но в уголках ее глаз предательски застыли слезы.       Луффи ничего не говорил, бледный шрам под его глазом повторял изгиб, прилипшей к лицу улыбки.       «Зоррро, – протянул капитан, – ты будешь моим первым помощником». Он уже не спрашивал.       И снова прозвучали простые слова, режущие острее любого меча. Ее глаза, ее сила духа, ее умение за секунду разрушать мир до основания и воссоздавать заново – все это он видел в стоящем пред ним мальчишке в глупой соломенной шляпе. В очередной раз прочитав чужие мысли, Луффи снял свое сокровище и надел его на голову мечника: «Она принадлежит каждому из нас, и тебе тоже».       «Ты не понимаешь! – Зоро знал, что остался последний шанс, чтобы убедить капитана, пускай это и разобьет его собственное сердце. – В тюрьме я полностью потерял себя. С ошейником я больше не мог вернуться в человеческое тело. Они хотели, чтобы демон работал на них, и не были готовы к отказу. Плевать на пытки, конечно, им не удалось меня подчинить, но то, что ты нашел в камере уже не было человеком. И ты был не единственным, кого они приводили. Луффи, я не просто рвал на куски этих людей! Я был зол, жесток и голоден! Иногда они даже оставались в сознании, пока я пожирал их плоть! Ты не можешь доверять команду такому, как я! Не можешь!»       Зоро был опустошен, он зажмурился и постарался прислушаться к собственному сердцу, но по ощущениям оно уже перестало биться. Осознание, насколько испорчены его руки, почти сломило его. Он не мог бы позволить себе начать все с чистого листа, не после совершенных преступлений. Рядом кто-то плакал, кто-то курил, кто-то пытался звать Зоро по имени. Но его мир сжался до одной яркой звезды. И этой точкой был Луффи.       «О чем ты мечтаешь?» – буднично спросил капитан.       Сил подыгрывать очередной бредовой выдумке просто не было: «Я не понимаю».       «Ты говорил, что мечтал стать величайшим в мире фехтовальщиком. Мне нравится, такой человек обязан быть рядом с королем пиратов. Думаешь, я прав?»       «Думаю, ты идиот. Я ничего не хочу».       «Но ты о чем-то мечтаешь, я точно знаю», – продолжил свою пытку Луффи.       «Я хочу, чтобы вы, кретины, были в порядке я бы отдал все ради этого», – попытался Зоро.       «Этого мало, – Луффи покачал головой, – Ну же, Зоро, о чем ты мечтаешь?»       Он посмотрел в эти теплые глаза и его сердце опалило огнем. Все происходящее больше походило на бред умирающего сознания. Он мог поверить, что последний месяц ему приснился, а теперь, он, наконец-то, очнется от дурмана и окажется в своей клетке. Тогда нет смысла поступать правильно, можно следовать велению сердца: «Я мечтаю проплыть через весь Гранд Лайн вместе с вами и зарезать любого ублюдка, который посмеет угрожать моему капитану или моим накама. Ради этого я бы стал лучшим фехтовальщиком в мире. Мое имя уже знают в аду, но ради моего первого друга оно должно достичь и небес! Я хочу, чтобы она знала! Я мечтаю стоять рядом, когда ты найдешь чертов ван пис, или умереть вместе, пытаясь!»       «ТАК ДАВАЙ СДЕЛАЕМ ЭТО!!!! – заорал Луффи на пределе даже своих нечеловеческих возможностей, – ЗОРО НАШ НАКАМА!»       «Это невероятно трогательно, но вот эту часть про умереть вместе давайте все же опустим», – умоляюще протянул Усопп.