Часть 6. 1987.

Декабрь.       Лера проснулась сегодня рано. И нет, не из-за того, что она сегодня уезжает, а из-за что ей снится всякая жуть. Сначала в кровати барахталась, уснуть пыталась, а после поняла, что спокойного сна ей не видать и в шесть часов поплелась на кухню. Дома было холодно, трубы плохо грели, поэтому девчонка сейчас сидела укутавшись в одеяло, попивая горячий чай.       По телевизору тихо передавали новости, девчонка убавила ещё больше, чтобы не дай бог разбудить брата с бабушкой. Зевнула, прикрыв рот ладошкой и прикрыла глаза, усаживаясь поудобнее на дивана, поджимая ноги под себя. Попыталась уснуть, только все попытки тщетны.       Свет в зале включился, заставляя Титову зажмуриться. Глянув на человека, что этому способствовал, она гаркнула: — Свет выключи.       Костя выключил его обратно, плюхнувшись на диван и поёжился от холода, который был в квартире. Зевнул, проговаривая: — Ты чё не спишь? — Не могу уснуть, — ответила девчонка. — Не могу и всё. — Уснуть не можешь, а меня разбудила, — буркнул Костя, упираясь взглядом в потолок. — Как? — удивилась Лера, вытаращив на брата глаза. Тот усмехнулся и приложив руку к сердцу, пропел. — По призыву сердца. — У тебя его нет, дебил, — хохотнула Титова. Брат оскорблённо ахнул, прикладывая ладошку ко рту. Костя ей подмигнул, и она засмеялась. Потом покосилась на него. Брат повторил ее движение.       Девчонка отмахнулась, возвращая взгляд к телевизору. Брат же, улёгся на диване, кидая свои лапища на Лерку. Сестра злобно взглянула на него, и толкнула его ноги, чтобы тот их убрал. Но Костя лишь шире улыбнулся и лёг снова, заняв идеальную позицию на своём пути, разделив диван на две части.       Повисло молчание и лишь шум телевизора его изредка нарушал. Костя с интересом наблюдал за бегающими по экрану человечками, изредка зевая. — Когда уезжаешь? — послышался голос брата. Лера обернулась на него, из-за чего волосы, что были собраны в слабый хвост, распустились, заструившись по плечам. Опустила взгляд и вздохнув, ответила, вновь посмотрев на телевизор. — В девять.       Брат слабо кивнул. Он не то, чтобы расстроен, что сестра уезжает. Просто… скучно ему будет. В детстве для них было мало времени, чтобы проводить его вместе. Она — жила вместе с отцом в Ленинграде, где они редко созванивались, спрашивая у кого как дела. Он же — выживал в суровой Казани, даже не подозревая о том, что в этот раз судьба не разлучит их.       В чем заключалось это предназначение и куда она вела Титовых, было не вполне ясно даже самому Косте, что всегда был в курсе всех событий. Однако они и не спешили искать этот ответ, просто продвигаясь по дороге истории, не пытаясь понять ее смысла.       Телефон зазвонил и Лера взглянула на брата, кивнув подбородок в сторону коридора, чтобы тот взял трубку. Костя тяжело вздохнул и поднявшись с дивана, сонно побрёл в сторону телефона. — Алё? — произнес Костя. — Здравствуйте, городская Ленинградская больница. Ваш номер дали соседи Титова Виктора Николаевича. Кем вы ему приходитесь? — Сын, — ответил Костя, нахмурившись. Сердце защемило, словно подсказывая, что тут что-то не так. — Мы приносим наши соболезнования, но отец попал в серьёзное ДТП, а оттуда его доставили сюда и оперировали. К сожалению, возраст дал знать и… мужчина умер.        Всё рухнуло. Вера в то, что в дальнейшем всё будет хорошо и Лерка будет расти в любви и заботе отца — разбилась об суровую реальность, что представляла из себя смерть отца. И Костя понял, насколько важен был ей отец — без него ей будет не на кого опереться, кроме Кости.        Особенно когда жизнь станет особенно жестокой. Но если раньше эта жесткость не ощущалась, потому что папа был рядом и подстраховывал, то теперь… Теперь осталось только одно — попросить Костю о помощи. Но как и на чём? — Когда нужно приехать? — спросил Титов, до сих пор не веря во все происходящее. Сильно сжал челюсть, из-за чего желваки на ней активно заходили. — Вы можете представиться? — Титов Константин Викторович, — ответил Костя. — Больше родственников нет? — поинтересовался голос на той линии. — Дочь есть. — Как зовут? — Титова Валерия Викторовна, — выдохнул парень. Он буквально упал на стул, опираясь руками об колени. Пройдясь руками по голове, где мозги заварили с двойной силой о том, что же делать.       В этот момент перед глазами появилась Лерка, укутавшаяся в одеяло. Она была слегка рассеянной и сонной. Она двинула подбородком, тихо спрашивая «Кто?» Костя мотнул головой. — Если есть возможность, приезжайте завтра. — Сегодня можно? — Можно, — разрешил мужчина. — Приносим ещё раз свои соболезнования.       Парень кивнул в пустоту и как только услышал гудки, оторвал трубку от уха, глядя на пол. Сестра, которая сейчас смотрела на него и хмурилась, пытаясь понять, что же приключилось — пугала его.       Как ей сказать? Она же мелкая совсем… Блять! Просто блять! Как это всё не вовремя. Не должно было так. Лерка должна была вернуться в Ленинград и жить вместе с отцом. Расти, развиваться и наслаждаться жизнью. А тут… — Костя, — окликнула его тихо Титова, боясь разбудить бабушку, что лежала через стенку и спала.— Кто звонил то? — Пошли-ка в зал, — наказал Костя, аккуратно хватая сестру за локоть и ведя в комнату. — Садись.       На неожиданность, Лерка брата послушалась. То ли его грозный вид этому поспособствовал, то ли у неё просто не было сил спорить. — Фух, — выдохнул брат, нервно улыбнувшись. — Я даже не знаю, че сказать. — Кость, — начала Лера, наблюдая за братом.— Ты, наконец, скажешь чё случилось или мне самой гадать?       Костя поднял голову и глядя на сестру, облизнул губы. Покачал головой, произнося такую страшную и больную новость, в которой он был уверен, содержится вся погибель маленькой и юной Леркой. — Отец погиб.       Титова улыбнулась. — В смысле, умер? — переспросила девчонка и улыбка, что была раньше на её лице, постепенно исчезала. Костя ясно видел, как на её голубых глаза появляется солёная жидкость и опустил голову, чтобы не глядеть на это.— Кость…? — В ДТП попал, — ответил брат, сцепляя руки в замок.— «Что, как, где» я без понятия, Лерк. Звонили из городской больницы, сказали, что его сразу туда, а там… Из-за возраста, короче, не выдержал и в операционной скончался.       Губы девчонки задрожали и на щёку упала первая слеза. Она отвернулась к стене и смахнула её рукой. Костя услышав тихий всхлип, тяжело вздохнул и поднялся со стула, направляясь к сестре. — Лерка, тихо, — брат неловко обнял её, и она ткнулась лицом ему в плечо, чтобы скрыть слёзы. — Не плачь, сестрёнка.       Говорить в этот момент что-либо было неуместно, да и было совершенно не о чем. И они просто помолчали несколько минут. Затем брат убрал руки с её плеч и погладил по голове. Но она продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в сгиб его локтя. — Кость, почему именно папа…? — спросила она, сквозь слёзы. Подняла взгляд и Костя отвернулся в сторону, чтобы не смотреть на сестру. Ведь знал, взглянув на неё, он не сдержатся и утонет вместе с ней в скорбь.— Почему не кто-то другой, а? Кость? — Не знаю, Лер, — скупо ответил брат, прижимая сестру к себе, не переставая гладить по голове. Устремив взгляд в стену, он поджал губы.— Судьба у него, значит, такая.       Лера шмыгнула носом и тихо заревела. Титов прикрыл глаза и крепко обнял сестру, укачивая словно ребёнка.       Не успев Лерка приехать в Казань, как все проблемы окружили их, пиная ногами. Бабушка ему совсем давно, лет так шесть назад, по секрету сказала, что бабка ясновидящая говорила им: Титовы — проклятый род. Все страдать по женской линии будут, а по мужской рано в мир иной уйдут. Не сразу, но непременно. Вот их родители и погибли рано, даже не познав жизнь.       Рассказ Анны Владимировны неожиданно вспылал в голове, из-за чего ужасные мысли, лишь удручали атмосферу: — Женщина, которая гадала матери твоей, Соньке, сказала, что девка, которая завидовала ей: прокляла её и ребёнка, — начинала бабушка, сидя с внуком за столом.— Она тогда Леркой была беременной. У этой девки была бабка, которая гадать умела. На всех проклятиями сыпала, даже мужика приворожила. А потом, когда Сонька беременна была, ей плохо стало. Решили отвести к ясновидящей, ведь врачи все говорили, что всё нормально. Повели, а там она говорит, что прокляли. Наказала той три раза к ней сходить. Соня два раза к ней походила, а на третий бабка эта умерла.       Брат понял, что в данный момент девчонке придётся рано повзрослеть. И теперь по этой причине ей надо не смалодушничать, а выдержать тяжесть столкновения, трезво соображая и не теряя чувства собственного достоинства. — А как же бабушка? — тихо спросила Лера, не поднимая на брата взгляд.— Как же она будет-то…?       Брат промолчал. Все трудности ещё впереди.

***

      Похороны прошли тихо. Почти бесшумно. Народу было немного, но и не мало. Все лица и лики были знакомы, да и представить никого другого было нельзя. Стояла совершенная, райская тишина. Душе покойного уже дали новое рождение, которая неспешно уходила, растворялась в бесконечности. Скоро в огромном мире станет на одну душу меньше. Или больше, как посмотреть.       Находясь на кладбище и смотря на выгравированные надписи, где чётко виднелись «Титов Виктор Николаевич» и «Титова Софья Львовна» ей было страшно. Теперь они, брат с сестрой, остались совсем одни. Без крепкого плеча и опоры. Без любви и ласки. Без родителей.       Но кто как не они, брат и сестра, способны подарить это друг другу? Только они есть у друг друга.       Лера надеялась, что папа, который умер так рано, встретился с мамой. В уголке души, она думала, что они счастливы там и наблюдают над своими детьми с неба. — Лерочка, — тихо позвала её бабушка, заходя в комнатку.— Я хотела с тобой поговорить.       Девчонка лишь взглянула на родственницу, немного подвинувшись, чтобы той хватило места. Бабушка аккуратно, почти бесшумно присела и взглянув на внучку, взяла её руку в свои. Погладила, как настоящая мама. Хотя… что может знать Лера о матери и её ласки? Ничего. — Лерочка, — начала аккуратно, чтобы не обидеть девчонку, Анна Владимировна.— Отец погиб, а ты тут одна. Как ты будешь?       Титова хмыкнула. Она сразу же поняла смысл разговора, к которому ведет бабушка. Анна Владимировна хочет, чтобы внучка вернулась в Казань. Лера, по правде, сама хотела предложить бабуле с Костей, чтобы она жила вместе с ними. Ну, или хотя бы в общаге, если не согласятся. — Я поняла о чём ты, бабуль, — пробормотала Лера, качая головой. Опустив голову, волосы закрыли лицо, на котором было полно опустошённости и грусти.— Ты хочешь, чтобы я переехала к вам? — Да, — ответила Анна Владимировна.— Но ты, Лер, если не хочешь, то можешь остаться у тётки своей… — Не, бабуль, — покачала головой Титова и взглянула на бабушку с улыбкой. В глазах виднелось тепло и тоска, которая невероятно контрасто сочеталась между собой. — Я хочу уехать в Казань. — Точно? — спросила бабушка, улыбнувшись. — Точно.

***

      Лера сидела на кровати и разбирала вещи, на этот раз все, что были в Ленинграде. Захватила даже некоторые вещи отца. А именно часы, кожаная куртка и футболка с интересным принтом. Слёз не было, но сердце до сих пор болело, каждый раз напоминая о потере.       В дверь постучали и девчонка не отрываясь от своего дела, крикнула: — Заходите.       Дверь отварилась. Титова обернулась и увидела Костю. Встала в полный рост и сложив руки на груди, иронично спросила: — Двери перепутал? — Ни чё я не перепутал, — усмехнулся брат, присаживаясь на кровать. Положил руки на колени, время от времени потирая их. Взглянул на сестру и кивнул на место рядом с собой.— Сядь, Лер. — Зачем?       Костя угрюмо посмотрел на неё и та, словно ежик, вся сжалась, присаживаясь рядом с братом. Костя сидел и молчал, пытаясь подобрать правильное русло, в которое двинется этот разговор.       Два дня назад, он понял, что пора поговорить с сестрой. Но судьба будто бы не хотела, чтобы этот разговор состоялся. Сначала этот переезд, девчонка все ссылалась на усталость. Затем долгая поездка, а иногда люди мешали, не давая брату с сестрой нормально поговорить.       Но сегодня твёрдо решил, что этому разговору случится, ведь оба они понимали. Они выросли и должны оба понять, что остались только они друг у друга. Пора вместе с этим открытием взглянуть правде в глаза. Пускай это будет прощанием с юностью, а потом всё возобновится. И оба должны быть готовы. Надо пойти навстречу друг другу, как взрослые. Но в чём их готовность? В каких словах? — Лерка, — начал Костя, смотря прямиком в окно.— Ты должна понимать, что сейчас рядом нет родителей и никто… — Кость, я это понимаю, — резко оборвала Титова, тут же вставая с кровати. Но парень притянул её обратно, слыша недовольный вздох.— Не надо говорить на эту тему. — Нет, надо, — его тон стал резким. Лера подняла на него глаза.— Лерка, я лишь хочу, чтобы ты поняла. Родителей нет и детство ушло. Раньше хоть отец был, а сейчас… Я знаю, что ты чувствуешь, потому что тоже самое почувствовал, когда мы потеряли мать. Надо взрослеть, Лерка. Как бы больно и обидно это не звучало, но надо быть взрослым. Это тяжело, разумеется, но нужно терпеть.       Парень тяжело вздохнул, опуская голову и обхватывая её руками. На миг Лере стало его жалко. Почему она всегда думает о себе? Вместо того, чтобы закрыться в комнате и жаловаться на жизнь, подумала бы о брате.       Не одна она потеряла отца. Костя, что всегда казался ей сильным и смелым, тоже был чувствительным и мог дать волю своим чувствам, но не делал этого. А когда это случалось, он прятал их так глубоко, словно они были жидким азотом. И так же, как она, не пытался облегчить это испытание, напротив, прятался от него еще глубже. Так было привычно и уютно. — Нас ждет много проблем, и все они уже начались, только мы с тобой их не замечали. Начни взрослую жизнь сейчас, пока ты можешь это делать без вреда. Сейчас — сейчас! — это самое лучшее, на что может надеяться человек. Учись, гуляй, веселись. Живи, Лерка.       Костя замолчал. Лера опустила взгляд на свои ладошки, а после медленно перевела его на брата. Титов сидел неподвижно, словно скульптурная статуя. Девчонка выдохнула через нос, облизывая губы. — Кость, я…— тихо произнесла Лерка, надеясь, что парень этого не услышит. Но тот резво обернулась, глядя на сестру.— Я всё это прекрасно понимаю, правда. Ну, я просто не могу! Всё время сижу в комнате и думаю: за что всё это? Разве мы это заслужили?       Она взглянула на брата. Он насупился и помотал головой. Титова поджала губы, прошептав: — Вот и я о том же…       Между ними повисло молчание. И нет, оно было не неловким. Это молчание было нужное для них обоих. Словно Костя и Лера совершали немое прощание со своей юностью, детством. Они уже слишком многое пережили, чтобы делать вид, будто ничего не изменилось. Лучше уж сразу сказать друг другу все. Есть вещи, с которыми невозможно смириться. — Завтра пойдём подавать документы в школу, — оповестил её брат.— Школа хорошая, приличная. Так что думаю, тебе понравится.       Лера кивнула. Не знала, что ответить на это. Слова «приличное» и «хорошее» сразу показались ей мало подходящими. А потом она подумала, до чего же они дурацкие, эти слова, которые надо говорить, когда спрашивают о чём-то серьёзном. — Ладно, — выдохнул Костя. Хлопнул по коленям и встал с постели, подходя к двери. Он потянулся к ручке, потянув её вниз. Обернулся и сказал.— И, знаешь, если когда-нибудь тебе станет одиноко и грустно, вспомни обо мне. Ты не будешь одинока, мы будем вместе. Слово пацана.       И ушёл.       Лера улыбнулась и убрала выбившуюся прядь за ухо, понимая, что всё будет хорошо. Ведь брат дал «слово пацана», а она как знает, эти два слова имеет большое значение.