Часть 19. 1988.

Февраль.       Тяжёлые шаги отдавались грохот для человека, что сейчас сидел за столом, крепко поджав хвост. Глядел только в тарелку, где было полно каши, боясь пошевелиться. Вдруг, разозлит родителя. Надя ели заметно вздрогнула, но постаралась успокоиться, почувствовав тяжелый взгляд отца. — Ну, — начал мужчина, хватая в руки ложку. Поковырялся в еде и не глядя на дочку, продолжил.— Так и будем молчать или мне из тебя слова выбивать?       «Выбивать», — то слово, с которого обычно и начинались воспитательные беседы с собственной дочкой. Но, нет. Это были не разговоры, а жёсткая кожа армейского ремня, что всегда, без надежд, оставляла красные, почти бардовые отметины на теле девушки. — Пап, — сразу же подала голос Надя, пытаясь подавить чувство мерзости и гнева. Всё же, не любила она отца, чтобы тот не делал. — Прости. — Интересная какая, — хмыкнул мужчина, громко кинув ложку на стол и сцепив руки на груди, глядел на дочь исподлобья.— Ты ушла куда-то посреди ночи, даже отцу родному не сказала. А сейчас говоришь «Извини»? Нет, моя хорошая, ты чё-то попутала.       Надя тут же напряглась. Плечи, визуально, стали шире. Спина приняля ровную осанку, покрываясь колкими мурашками. Ладошки вспотели, а лицо начало гореть. Не то от злости, не то от страха. — Шалава ты малолетняя, Надька, — усмехнулся отец, резво вставая из-за стола. Наклонился над дочерью, хватая за длинные, густые волосы. Поднял голову, крепко сжимая локоны. Оглядел её и прошипел, словно змей-искуситель, прямо в лицо.— Прям как мать твоя… Шалава.       Замах. Надя тут же зажмурилась, по инстинкту слегка отворачиваясь от удара, на сколько позволяла хватка отца. Но удара, от которого она запросто могла повалится на пол, крыхтя, не было. Она медленно распахнула глаза и уже было подняла глаза на отца, как по лицу проехалась тяжёлая ладонь.       Подстава. Как обычно.       Некрасова вскрикнула, но прикусила губу, тут же спрятав свой крик боли. А то ещё больше достанется. Медленно, опасаясь, положила руку на красную щёку. — Шалава, — выплюнул отец, отходя от дочки и внимательно осматривая щёку, на которой красовалось красная отметина.— Самая настоящая. С мужиками там тёрлась. Я прав? — Я с Алесей была, пап…— всхипнула Надька. — Да Алеська твоя точно такая же шлюха, как и ты, — перебил её мужчина. Он недобро усмехнулся, заставляя девчонку насупиться и отвернуться от недоброго, жестокого отца. — Никуда не пойдёшь сегодня. — Но, пап…! — Я сказал, — грозно зашипел отец, сжимая челюсть. Медленно перевёл взгляд на Надю, проговаривая.— Никуда не пойдёшь. Я всё сказал.       Буквально кинув в раковину посуду полной еды, он скрылся за стеной, оставляя дочку одной. Именно после того, как отец ушёл, девчонка позволила себе заплакать. Больно. И на сердце больно. Да, особенно там.       Мама. Будь бы ты рядом, всё было бы хорошо. Надька знала, что если бы мама не уехала В Москву, оставив их двоих на произвол судьбы, она бы не допустила этого. Елена Николаевна — была сильной женщиной. Не позволяла, чтобы на неё мужчина голос поднимал, тем более руку.       И Надя хотела стать ею. Подражать. Чтобы отец боялся на неё руку поднимать, а орать… Пускай орёт, от этого ничего не изменится.       И Некрасова станет. Пройдёт через боль, слёзы, побои, но станет Леной, которая не давала себя в обиду.

***

      Лерка вместе с Костей зашли в дк, в котором царило тепло. Брат тут же исчез, здороваясь со своими знакомыми, а девчонка, закатив глаза, направилась в раздевалку. Сдала одежду и обернувшись, прищурилась, дабы разглядеть знакомых ей людей. Но знакомых людей, кроме брата, она не увидела.       Нахмурилась, тяжело выдохнув, плотно поджимая губы, да так, что те сразу же побелели. Толчок в плечо прошёлся неожиданно и девчонка, подавив вскрик страха, тут же бросила взгляд на человека, что поспособствовал этому. — Ты чё толкаешься? — возмущаясь, спросила Лерка. — А ты чё стоишь? — спросил Зима в ответ, широко улыбнувшись. Всё бы, как он о ней не думал, девчонка его забавляла, чтобы та не делала. Хмурилась, злилась, веселилась, но всё равно смешила парня.— Как вкопанная. Братца ждёшь своего? — Тебе то какое дело, Зимушка? — фыркнула Титова. Сложила руки на груди и не успев отвернуться, улыбнулась. Зима заметил это и хохотнул коротко, закидывая руку на плечо Лерки. — Пошли в круг наш, Лерка, — наказал ей он, не давая выбора. Она уже было возмутилась, но крепкая рука на плече не дала сделать это, уводя в главный зал. За спиной остался Костя, который уже сдавал одежду и искал глазами сестру.       Стоило девчонке только перешагнуть порог, как сразу в уши залилась звучная музыка, а в глаза светили яркие прожекторы. Лерка улыбнулась, слегка зажмурившись. Зима уверенно вёл ее в сторону всего Универсама, которые, кажется, и не замечали их. Кроме Валеры.       Он танцевал развязанно, тягуче. Лере показалось, что он просто устал, но быстро отбросила эту мысль, как только Туркин бросил на неё взгляд, что был полон остроты и спокойствие. Это был настоящий, острый, словно калёная бритва, взгляд — и вот уже Лера слабо улыбнулась и взглянула на него, ожидая, чего-нибудь. И дождалась: Туркин кивнул ей и… улыбнулся?       Ей либо показалось, либо же и вправду он ей улыбнулся. Но даже эта улыбка ему не изменяла. Всё такая же насмешливая, но в то же время предупреждающая. Словно говорила о том, что даже если и улыбается, то всё равно всё видит и замечает, каждую секунду ожидая удара. — Всё-таки пришла, — хмыкнул довольно парень, оглядывая девушку. Длинное, почти до колен платье не скрывало хороших форм Леры. Наоборот, даже подчеркнула. Оторвав взгляд от неё взгляд, он качнул головой, проговаривая.— Братца где потеряла своего?       Она закатила глаза, улыбнувшись. От чего то Лерке было неловко находиться рядом с Валерой, по середине зала. Все вокруг танцуют, веселятся, одни они стоят и разговаривают. Ну, не странно ли? — А братец уже нашёлся, — раздался голос сбоку и перед ними, точно по щелчку пальцев, появился Костя. Он был нахмуренным и явно не в хорошем настроении, если судить по взгляду, что бросил на Лерку. — О чём разговариваем? — О жизни, Гора, о жизни, — вздохнул Валера, взглянув на девчонку напротив, что тоже посмотрела в ответ. Усмехнулся и покачал головой, убирая руки в карманы. — Я курить. — Я тоже, — сказал он, улыбнувшись. Турбо хмуро глянул на него, но всё же кивнул головой, принимая парня в свою компанию. — Лерк, не теряй. Вон, встань с девчонками, побазарь с ними. Веселись.       И ушли, оставив, ничего непонимающию Лерку, одну. Шаги парней отдавались гулом, грохотом, но они были сильно погружены в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. Подошли к женщине и взяли свои вещи. Накинув, направились к выходу. Оказавшись на улице, где мгновенно обдало слабым, но достаточно холодным ветерком.       Они закурили. Валера смотрел куда-то вперёд, опираясь спиной об стену, на которой красовалось расписание занятий. А Костя смотрел на него. Смотрел и пытался выяснить, что же заставило его вывести друга на улицу и поговорить.       Выдохнул и отвернулся, тоже устремляя взгляд, лишь бы не глядеть на друга. Поджимал губы, злился, кулаки сжимал в карманах, но молчал. Прошло несколько минут, прежде чем Туркин оттолкнулся от стены, выкидывая окурок в снег. — Турбо, — окликнул его Костя, когда парень уже находился около входа. Обернулся и двинул подбородком, задавая немой вопрос. — Ты, давай-ка, поаккуратнее. — Ты о чём? — нахмурился он, глядя прямо на Титова. — Ты знаешь, Турбо, знаешь о чём, — ответил Костя. Валера хмыкнул и развернулся, уже и вовсе заходя в здание, оставляя друга одного.       Лерка в тот момент, стояла и веселилась. Позабыла уже о исчезнувших Валере и брате, которые неожиданно появились в круге и слабо улыбались. Она помотала головой, но тут же нахмурился, когда песню выключили. — А сейчас, по просьбе Разъездовского парня, посвящается песня Ане Крыловой! Приглашайте своих девушек и наслаждайтесь.       Музыка тут же заиграла приятной, ласковой мелодией и Лерка завидела, как некоторые парни из разных группировок смело зашагали к девчонкам, утягивая в середину зала. Возникла живая дорожка, и девушки потянулись за хахалями. Ничего особого, но медляк был подан. Можно начинать.       Тяжелая рука легла девчонке на плечо, заставляя ели заметно дрогнуть. Быстро обернувшись, Лера увидела Валеру. В груди потеплело. Всё таки приятно, что она не будет стоять как вкопанная и глазеть на парочки, что так счастливы в этот момент. — Пошли покурим, — предложил он, тут же обламывая все мысли и надежды Лерки. Она не подала ввиду, нахмурилась и спросила: — Ты же вот, курил недавно. — А я с тобой хочу, — усмехнулся парень, убирая руки в карманы брюк. Девушка улыбнулась, хитро сощуривая глаза, в открытую глядя на Туркина. Он улыбнулся, не сдержавшись и помотал головой, громко вздыхая. — Пойдёшь? — Пойдём, Туркин, пойдём, — хихикнула Лера, ловко обойдя Валеру и направляясь к выходу, пытаясь утаить частичку обиды. — Куда рванула? — нахмурился парень, но потом опрокинул голову с тяжёлым вздохом и оглянувшись последний раз, последовал за девчонкой.       Выходя из главного зала, около гардероба Леры уже не было. Значит, на улице стоит и его ждёт. Усмехнувшись этой мысли, Туркин забрал кожанку и быстро вышел из здания, желая увидеть девчонку. Тот час же он оказался на бесшумной улице. Было без девяти двенадцать, солнце садилось за горизонт. В сумеречном небе появились первые звезды.       Валера пристроился рядом с молчаливой Лерой, облокотившись спиной об стенку, как недавно стоял вместе с Костей и достал пачку сигарет. На удивление, девчонка протянула ему руку, даже не глядя на неё.       Туркин же, всё понимая, усмехнулся, но всё же спросил: — Чё ручонки тянем? — Сигаретку дай, — попросила она, всё так же не смотря на него. — А где же «пожалуйста»? — спросил он насмешливо. — А тебе оно надо? — Нихера, — честно ответил он, на мгновение удивившись такому спокойному настроению знакомой.       Я быстро сунул руку в карман, вытащил пачку «Парламента» и протянул ей. Она взяла одну сигарету. Чиркнула спичкой. Закурила. И тут же закашлялась. Видно, слишком глубоко затянулась. В ушах загудело, и в груди что-то ёкнуло. — Ты сигареты «Новость» куришь? — спросила она, рассматривая сигаретку, а после этого слабо затянулась, чтобы на кашель не пробило. — Курю, — кивнул Валера, выдахая дым, слегка сощурившись. Убрал одну руку в карман, сминая в ней пачку сигарет. — А я «Яву» курю. — Я знаю, — улыбнулся он, повернув голову к девчонке. Она кинула на него взгляд из-под опущенных ресниц и улыбнулась, опустив голову, пытаясь спрятать улыбку.       Турбо же, не переставая глядел на неё. Хотелось ему насытиться девчонкой, рассмотреть во все глаза, чтобы понять наконец, что это такое. Она вызывала в нём одновременно и ярость, и какое-то любопытство. Опасения, которые внушала ему эта девчушка с глубокими глазами, казались необосноваными.       Но в чём бы ни заключалось это чувство, оно было сильнее, чем сильнее был страх за себя. Это было так понятно, так достоверно и по-человечески, как только может быть. Оно охватывало человека с такой силой, будто чья-то могучая воля за много сотен миль вокруг требовала от него нечто такое, на что сам он не имел права.       Тщетно, мучительно стараясь понять, человек начинал задумываться о возможных источниках этого волевого побуждения.       Валеру пугало, что вот так вот неожиданно и резко пробудился его интерес к Лере. Конечно, с этим ничего нельзя было поделать. Разве что развернуться и уйти, совсем далеко уйти. Но это казалось чудовищным и почти невозможным.       Ему так и хотелось коснуться Титовой. Поговорить, невзначай обнять мимолётом, прикоснуться рукой к её ладошке или просто поглядеть в глаза. Как было всегда. Почти без исключения. Потому что ему и правда нравилось рядом с ней находиться.       Он был совершенно уверен, и что эта уверенность вызвана скорее природной щедростью, чем осознанным выбором, но эта же уверенность постоянно подогревала в нём тлеющий в глубине души огонь.       Коснувшись ее щеки, плеча или запястья. Чтобы понять, чувствует ли она то же самое. Попросить у неё прощения за себя и за то, как хуёво обращался к ней. Потому что ему и правда нравилось рядом с ней находиться. Но как ни крути, это был Валера — и лучше бы он на время исчез. Или хотя бы думал о ней поменьше.       Он даже и не заметил, что Лера уже глядит на него в ответ, слабо улыбаясь. Если у Валеры голова забита была девчонкой, отцом-пьяницей и делами Универсама, то у Титовой голова была пуста.       Не могла она думать, когда стоит вместе с Туркиным и курит сигаретку, опасаясь, что с минуты на минуты появиться брат и отчитает её за это. Она смущалась от того, как Валера смотрел на неё. Не выдержав этого, она отвернулась, смотря себе под ноги.        И тут ей опять показалось, будто тело ожило, и, хотя она понимала, с ней такого просто не может быть, всё равно это было страшно. Но она знала, Туркин этого не увидит, ведь она просто стоит рядом, а он смотрит сквозь неё. — Титова…— позвал он её, выкидывая сигаретку на пол и подходя чуть ближе, пристраиваясь рядом. Облокотился на стену, соприкоснувшись плечом к плечу с Леркой. — Спеть что-нибудь? — усмехнулась она, уже догадываясь, о чём попросит парень Подняла взгляд и улыбка медленно сползла с лица от того, как близко стоит Валера       Она могла рассмотреть его лицо, его глаза и даже движение его головы, всё было видно отлично, но в этом светящемся круге оставалось нечто пугающее, притягивающее взгляд… Она даже не могла объяснить, что это. Словно бы из темноты был вынут кусочек жизни. Оказалось, можно видеть глазами другого человека и сквозь него. — Спеть, — кивнул он с улыбкой, не переставая на неё глядеть. — А что спеть? — спросила она, облизывая пересохшие от волнения губы, тут же пожалев. Обветряться же. — Спой «Девочка моя синеглазая», — попросил тихо, казалось, что осторожно Валера. Лера опустила взгляд, выдохнув. Стало страшно и… неловко.       Не привычно было видеть Валеру таким. Сильно спокойный, сильно мягкий. Он словно просветлел, и на его лице вместо страшного волчьего оскала появилась мальчишеская улыбка. В его душе произошла какая-то перемена, мир вокруг вдруг стал понятней, доступней. Но это продолжалось недолго.       Лицо его неожиданно разгладилось, вновь приобретая жестокость и опасность своему лицу, заставляя Лерку нахмуриться от непонимания такой быстрой переменой. Он оторвался от стены, прислушиваясь. — Валер, ты чё? — спросила она, совсем не близко подходя к нему, сохраняя дистанцию. — Титова, сиди тут, лады? — попросил её Туркин, мимолётом глянув ей в глаза.— Я ща кое-че проверю и вернусь. — Туркин, ты мне объяснишь, чё происходит? — громко поинтересовалась Лерка, психуя. — Блять, Титова, послушай меня хоть раз в жизни, а, — рявкнул он.— Жди здесь.       Он ушёл, оставив девчонку, которая ничего не понимала и то дело, что хмурилась, одну. Она тяжело вздохнула и вновь облокотилась на стену, опрокидывая голову к небу.       Неожиданно, Лерка услышала крики. Женские, это было точно. Она тут же нахмурилась, точно так же, как Валера, оттолкнулась от стены и навострила слух, пытаясь уловить крик ещё раз. Вдруг, почудилось.       Но нет. Крик повторился и Лера, уже не рассуждая, побежала в дк, по пути чуть ли не врезавшись в девушку. Забежала, что есть мочи, в главный зал и обомлела.       Стоял рёв. Половина девчонок стояли около колон и кричали имена, дабы как-то поддержать. Другая же половина уже собиралась съебаться от сюда нахрен. Титова же пыталась выискать своих знакомых, хотя это было непросто.       Глаза зацепились за Зиму. Девчонка обрадовалась, понимая, что по близости есть где-то Костя. А там и Туркин. Глаза быстро метались по парням, которые резко и яросто били друг друга куда только можно. Лицо, живот, ноги, спина — всё попадало под удары парней. — Дура, ты чё сюда попёрлась? — гаркнул Валерка, утаскивая Лерку за локоть как можно дальше. — Титова, ты внатуре отбитая или чё? Ты хочешь, чтобы тебя тут зацепили? — Костя где? — прервала его монолог девчонка, ели успевая шагать за парнем. — Ты бы о себе лучше переживала, — рявкнул он в ответ, явно злясь на Леру. Она бы могла обидеться, будь они в другой ситуации, но услужливо промолчала.— Просто, постой спокойно десять минут, — просил её парень.       Девчонка грозно взглянула на него, нахмурилась, но через силу кивнула, явно не хотя, чтобы Валера злился на неё. Он оглядел её и тяжело вздохнул, тут же быстрым шагом скрывшись за стеной.       Лера переминалась с ноги на ногу, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. Уже большая часть девчонок с ужасающим выражением лица ушла на улицу и лишь меньшая половина, осталась стоять около гардеробной, выжидая то братьев, друзей или хахалей.       Неожиданно дверь хлопнула и перед девчонкой показалось милиция, которая грозно ступала по полу и быстро направлялась в главный зал. Титова напряглась. Выровнялась словно струна, поджимая покусанные губы, выискивая взглядом знакомые лица.       Громкий свисток ударил по перепонкам и Лерка нахмурилась, зажмурившись. Но тут, её резко толкнули в спину, выводя на улицу. Девчонка уже было испугалась, но стоило ей обернуться, как увидела Костю.       Выдохнула. — Быстрей, быстрей! — крикнул ей Костя, крепко хватая за руку и буквально тащил за собой, как можно дальше уйти от дк, чтобы не поймали.       Они бежали, не разбирая дороги. Молчали и лишь тяжелое дыхание прерывало их молчание. Титова хотела задать сотню вопросов, но воздержалась, понимая, что сейчас не лучший момент.       Наконец они оказались около остановки. Костя отпустил руку сестры, опираясь ладошками об колени и сгибаясь по полам, переводя дыхание. — Д-а-а, — протянул с тяжёлым вздохом Костя, усмехнувшись.— Давно я так не бегал.       Титова улыбнулась и оглянулась, пытаясь найти людей, с которыми она совсем недавно танцевала в общем кругу. Но никого не было, кроме бабулек, нескольких мужиков и Кости с Леркой.       Она вновь обернулась к брату, что уже выпрямился и высматривал автобус. Оглянула его, на наличие побоев, но лишь кроме разбитой губы и побитых в мясо костяшек, ничего не нашлось. — Вон, автобус едет… — оповестил он сестру, выдохнув. — Испугалась? — Нет, — мотнула она головой, зажмурившись от света фар проезжающей машины. Проглотила ком в горле, который, кажется, предупреждал, что лучше молчать. Но девчонка не послушала.— А где Валера? — Чё-то ты стало сильно им интересоваться, сеструх, — сухо отметил он, не глядя на Леру. Наконец посмотрел на неё, сведя брови к переносице.— Не заметила? — Он мне друг, — хмуро отозвалась она.— Тебе, кстати, тоже. — Друг…— усмехнулся Костя, отворачиваясь от сестры. Автобус уже подъехал и они быстро запрыгнули в автобус, что тут же окутал их в тепло. — Кость, — позвала его вновь Лера. Брат закатил глаза, нервно спрашивая: — Ну чё опять? — Ты мне, блин, скажешь или как? — Да они в обход побежали, — ответил он.— На другую улицу. Завтра свяжусь с ними, узнаю, че как. — Ясно…— тихо сказала она, укутавшись в куртку, пытаясь согреться.       На глазах наворачивались слёзы, а в груди рос клочок обиды. Каждый раз, когда рассчитываешь на что-то хорошее, происходит пиздец. Самый настоящий. Поэтому каждый день надо откладывать в копилку мира ещё какую-нибудь опцию, которая поможет перенести непередаваемое и прекрасное на потом.       Сегодня Лера откладывает в сторону идею повеселиться в дк, энергично зажигая под песни. Теперь осталось только выдержать сутки безвылазно в своей норке и тогда эта идея настанет.