Часть 1

И каждый раз картина одна: Нас трое, Возвращаясь с пруда, Мы машем овцам и ему. Под ярким солнцем Тишина Застилает зеленый луг. В соломенной шляпе пастух, Недвижимы овцы за ним Лишь иногда, наклоняясь, Хватают траву. Не нужно беспокойства, Не нужно спешить, Не ломай тишину, Продолжай махать овцам, Пока они смотрят на вас, Пока клевер жуют. И каждый раз картина одна: Нас двое, Возвращаясь с пруда, Мы машем овцам и Ему. Под солнцем, скрытом облаками, Шорох Застилает овечий луг. С понурой головой пастух, Бродят овцы за ним, Лишь изредка наклоняясь, Жуют. Не нужно раздумий, Не задерживай взгляд, Не выслеживай шорох, Не ищи смысла в нем, Маши овцам, мимо идя, Пока они глядят на тебя. И каждый раз картина одна: Я, Возвращаясь с пруда, Вижу - Овцы и Он. Под серым небом, укрытым туч пеленой, Чавканье Застилает красный луг. Пастух в балахоне, Недвижимы овцы за ним. Жуют, жуют и жуют. Морды овец покрыты клыками, Глазами жадно поедая того, Кто оказался на кровавом лугу. Я их сожгу. Я их сожгу. И полосы зрачков их заглядывают в душу. И Овцы ждут. Серое небо в черных барашках, Дым поднимается с луга, клубясь. Чавканье, хруст, треск, Запах Плоти горелой, Шерсти сожженной, Горечи тень. И слышится дьявольский гогот животных. На пастбище Смерти Пир овец длится который день. И каждый раз картина одна.