5

***

Неловкая тишина не возникала ни на минуту. Ранпо постоянно о чем то болтал: от раскрытых преступлений до лучших кофеен в городе. А иногда эти вещи были взаимосвязаны. - … Вот, и как раз у той кофейни нашли труп. Там правда вкусные круассаны с шоколадом! — А чей труп-то был? Эдгар сам не заметил, как увлёкся разговором. Неосознанно, в голове он даже сделал пару пометок — о любимых кофейнях и сладостях Эдогавы. Раздался свист чайника. Аллан поднялся, выключить газ и разлить кипяток по кружкам, но только встав со стула чуть не упал. В глазах начало темнеть, он закрыл их рукой. — Чёрный чай больше не пей. Комментирует детектив. — У меня зелëного нет. Отвечает (на совсем не просьбу) писатель. — Тогда переходи на воду! У тебя есть какие нибудь лекарства? — Ммм… Нет. — Тц. Подожди тут, я возьму из сумки. Говорит Ранпо, после чего уходит в коридор. Ему кричат вслед: — Ты всегда носишь с собой лекарства? Это по-старчески. — Сказал человек, у которого темнеет в глазах, когда он поднимается! Говорит Эдогава в ответ, уже возвращаясь с таблетками. — Имей уважение к старшим! — По-кун, в двадцать восемь лет всë только начинается, это не приговор! Аллан находится что ответить: — Я буду бить тебя своей тростью! — Так у тебя ещë и с ногой проблемы? В голосе обоих нет никакого настоящего возмущения, волнения или угрозы. — Целлюлит, мальчик. — Пора завязывать с каблуками. На такой рост вообще трость-то найти? Заявляет Ранпо, дотягиваясь до макушки По. — А на такой? — Эд отзеркаливает его движение, опуская руку от своей головы на голову детектива. — Хотя, Эдогава-сан, ты можешь подпилить свою тросточку. Они оба не выдерживают и начинают смеяться. Так много шуток для одного разговора, По и не думал что с Ранпо может быть так хорошо. Эдогава передразнивает фразу Эда куда более писклявым голосом, совсем не похожим на писателя: — Ты можешь подпилить свою тросточку! Бе-бе-бе! В конце фразы показывая язык. После детектив набирает стакан фильтрованной воды из-под крана, и протягивает Аллану медикаменты: — На вот, выпей таблетку. Вроде можно до еды. — Спасибо, Эдогава-сан. — Не за что, старичок ты мой. Писатель запил таблетку водой. — За это, ты должен будешь купить мне пару хороших круассанов с шоколадом. — …Так уж и быть.

***

За чаем и разговорами они просидели примерно до двух часов ночи, после чего, когда обоих сморил сон, ушли спать в разные комнаты. Как только за Ранпо закрывается дверь, он шипит: — Ну как так кто! Хотелось бы сказать, что всë прошло так, как и планировалось, но это было бы чистой ложью. Планировалось мягко разузнать о волнующих вопросах, наконец, просто помочь, но они пришли к милому разговору! Вообще-то, от части такой поворот радовал, потому что Эдогава не думал, что с Эдгаром может быть так приятно! Но почему-то, рядом с этим человеком, всë идёт не так как планировалось. Детектив не может взять себя в руки, и объяснить это сложнее, чем, например, говорящего енота. Но, Ранпо был рад тем, что его действительно пустили. Мало того, что пустили — дали (подходящую по размеру!) сменную одежду для сна в гостевой комнате. Всë, что великий детектив придумал для решения этого случая — написать Акико. — Акико-чан, я потерялся. Почти тут же приходит ответ: — Как?! Где? Ранпо бьёт лодонью по лбу. — Рядом с По-куном. Я не понимаю, как так, я хотел расспросить его о важных вещах, но мы лишь приятно поболтали! (•ˋ _ ˊ•) — Господи, и поэтому ты пишешь в два часа ночи? — Я не Господи, всего лишь лучший детектив. (〃ﾟ3ﾟ〃) На что Акико присылает свою фотографию, с очень злым лицом, выражающим всю раздраженность мира. Даже Куникида бы позавидовал. Но потом присылает сообщение: — Значит так: эта проблема может подождать до завтра, а мой сон — нет. И, как мне кажется, если ты просто подождешь, всë сложится и само. Ранпо остаётся только надуться и ответить: — Лаааадно 凸(•̀_•́)凸 …Спокойной ночи, злюка. — Спокойной, мистер всего-лишь-самый-лучший-детектив. Эдогава выключает телефон и падает на кровать, почти моментально засыпая.

***

Как только за Эдгаром закрывается дверь, он вздыхает. Уже к концу их разговора По стал задумываться о том, не привяжется ли он ненароком? Или уже привязался? А что, собственно, Ранпо будет делать, если Аллан умрёт? Он потряс головой. Слишком устал для этих мыслей. Думать не хочется — хочется спать, тем более, что ему пожелали спокойной ночи. Он переодевается, падает на кровать, и практически сразу понимает, что не поспит он нихрена. — Христа ради! Которою уже ночь? Он зевает, поднимается с кровати и направляется в зал. Именно там он и оставил листы с почти дописанным завещанием. Даже если ему не хочется ни о чем думать, дописать всё равно надо, хотелось бы закончить с этим поскорее. Дождь всë усиливался, отбивая стëкла просторных окон без определëнного ритма. Когда Эдгар добирается до зала, слышится чудовищный грохот грома за окном. Он садится за свои предсмертные листы, и понимает, что не может ничего написать. Его всë же одолевает куча мыслей, и он не может их отсортировать. От количества разнообразных предположений, догадок, вопросов и упрёков начинает мутить. Он думает: вот бы закончить всë прямо сейчас. Он задет вопрос: а стоит ли? не мог ли я лишь заблуждаться от усталости? Он упрекает: что значит "а стоит ли?" пора перестать мучать людей вокруг, даже себя. Прошлое не отпустит и не уйдет, я должен за него расплатиться. Но я буду полным идиотом, если убью себя, пока в доме Эдогава-сан. До остального не доходит, он снова трясёт головой, на этот раз с большей силой, и отправляется в ванную, что бы умыться. Но стоя перед зеркалом в ванной, он не может отпустить мысль о том, как бы ему хотелось сейчас просто поговорить с Ранпо и лечь спать. Может, даже вместе, если так будет легче заснуть. Но шквалом валятся осуждения, идущие от него же. Нельзя. Недостоин. На что вообще надеется? Всë, чего ему стоит хотеть, это один револьвер и одну пулю, что бы выстрелить и попасть в единственную цель, которую действительно хотелось прикончить за всю его военную карьеру. В зал он возвращается тяжело дыша, с раскалывающейся головой и ревущей печалью, от призрачной надежды на то, что случится чудо.

***

Эдгар и Ранпо вместе сидят на кухне, наступило тёплое утро, они завтракают. Эдогава болтает о своëм нежелании идти на работу, По улыбается ему и отвечает на риторические вопросы. — По-кун, слушай, мы можем сходить погулять сегодня? Часов в семь? Эдгар улыбается шире, но молчит. — По-кун? — Что ты хочешь услышать, Ранпо-кун? Мы можем болтать здесь сколько угодно, но ты сам понимаешь, что опоздал. Обращение, резко ставшее куда более близким, удивляет и радует. Но детектив искренне не понимает, о чем ему пытаются толковать. — Ты меня пугаешь, По-кун, что ты имеешь в виду? Аллан удивлённо вскидывает брови, как будто то, что Ранпо не знает, о чëм идёт речь — всего лишь глупая шутка. С этим выражением лица он совсем не отвечает на вопрос: — Знаешь, Ранпо-кун, мне так нравится когда ты говоришь со мной. Ты прекрасно понимаешь, что никогда не сможешь найти похожего человека, но не готов этого признать. Вот, что делает тебя таким глупым. Ты мог бы давно сказать всë прямо — рассказать, как хочешь подружиться, узнать меня лучше, выяснить кем я был. Но, Ранпо-кун, в том-то и дело, что меня уже давно нет. Тебе стоило пораскинуть мозгами раньше, но ты не хотел. Держал маску, да? Пытался быть сильным... В этом мы тоже похожи. Ты ведь всё заметил - просто не придал значения. А стоило. Пока он говорит, его улыбка цветëт на губах мило и мягко, Эдгар совсем спокоен. А Эдогава и слова вымолвить не может, теперь его пугает это близкое обращение. Он пытается возразить: - Нет, быть не может, мы лишь вчера ложились спать, ты должно быть просто пытаешься пошу- Его обрывают: - Достаточно. То, что произошло - лишь твоя вина. Тебе стоило бы смириться, раз ты позволил этому случиться. Эдгар больше не улыбается, его лицо медленно становится всë бледнее. Эдогава ещë пытается позвать писателя: - Эдгар?... Но он уже медленно разлагается, на коже появляются чёрные пятна, а сам Аллан валится с ног. Одно глазное яблоко выкатывается и падает на пол - в смятку. - Эдгар!

***

Эдогава резко подрывается с кровати, услышав раскаты грома за окном, его плечи дрожат, а сам тяжело дышит. - Просто, сон, просто плохой, кошмарный сон. Всë хорошо. Но видение не хочет покидать голову, Ранпо лихорадочно пытается найти смысл - и находит. Его очень пугает то, что он действительно лишь не хотел обращать внимание на непривычные и новые для себя факторы. И этот человек называет себя великим детективом? Господи помилуй. И вдруг как никогда становится ясно - Эдгара не хочется терять. И детектив сделает всë, что бы предотвратить смерть поэта. Внезапно, он слышит шаги в зале и выходит из комнаты, шлепая голыми стопами по тёмному и старому коридору. Он так подрывается, что бы найти неспящего. По пути, про себя он думает: — Черт побери, По-кун что, купил себе дом для квестов о приведениях? Выходя в зал, Ранпо обнаруживает там Эдгара, про себя говоря «ну не гребанное же приведение, конечно это только По-кун.» Но, правда была в том, что сейчас Аллан сам был похож на призрака. Эдогава окликает его: — Эй, Король Гамлет, от чего твой дух неспокоен в поздний час? По вздрагивает и оборачивается, спешно извиняясь, что вызывает в Ранпо немалое замешательство: — За что ты извиняешься? По-кун, всë в порядке? — Конечно, Эдогава-сан, меня просто… Разбудил гром, да, меня просто разбудил гром. Но лгал Эдгар сейчас настолько плохо, что и мертвец бы понял, тут не всë чисто. Лицо детектива стало серьёзнее, он открыл глаза. Очень плохое предчувствие. — Эдгар. Скажи, зачем ты соврал? Аллан закусывает губу, глаза под чёлкой бегают, он сжимает руки в кулаки, давя желание спрятать их за спину. — Тебе вовсе не за чем знать. Правда, всë хорошо. Эдогава вздыхает. Он не хотел использовать сверх дедукцию, но сейчас это кажется необходимым. Он не наденет очки, больше нет смысла в этом цирке «удивительной способности», он уже не ребёнок, нуждающийся в помощи. Вывод, сделанный им, не то, что не утешает, он ужасает, но нельзя показать своей растерянности. — По-кун, подожди тут, я сейчас вернусь. — Х-хорошо?.. Детектив уходит ко входу в здание, к оставленной там сумке, чтобы найти обеззараживающее средство и бинты, захваченные с собой из самых тёмных предположений. Он искренне растроен тем, что они ему пригодятся. Захватывая всю сумку сразу, Ранпо возвращается в зал: — По-кун, пожалуйста, позволь помочь тебе. И это просьба. Почти мольба. Потому что Эдогава сам не до конца имеет представление, о том, чем ему ответят. Остаётся только надеяться на лучшее. А Эдгар в свою очередь сам не до конца имеет представление о том, зачем он идёт ва-банк, сейчас в нём говорят его истинные желания: — П-позволю. Глаза Эдогавы открываются ещë шире, он мысленно уже подготавливался к худшему. — Снимешь рубашку? — Мхм. И ликование детектива от полученного разрешения сменяется яркой горечью. От осознания того, что он видит, хочется сжечь свою кожу, что бы не представлять насколько это было больно. Перед ним стоит всë тот же писатель, архитектор гильдии, солдат, и кем бы он ни был помимо. Но на его руках месиво из шрамов и ещë незаживших порезов. На торсе ранения, с такого ракурса видно только одно пулевое, и пару ножевых. Он всë ещë сжимает руки в кулаки, теперь сгорбил плечи и опустил голову, зажмурив глаза. Ранпо дурно от такого вида, но он старается вести себя спокойно. Он подходит к По, доставая из сумки бинты и перекись с ватными дисками. И вместо того, что бы преступить к делу, он отодвигает волосы Эдгара от его глаз, и просит: — Эдгар, посмотри на меня. И сопротивляться этому невозможно, писатель тут же приоткрывает веки, взглянув на Ранпо перед собой. У его милого детектива красивые, зелëные глаза на мокром месте, смотрят с сожалением. И рот Эдогавы переводит мольбу из зрачков в устный вид: - Ты нужен мне здесь. Ты не слабый и не плохой человек, Эдгар, тебе пора прекратить расплачиваться за своë прошлое. Я хочу помочь тебе. На Ранпо смотрят два прекрасных, уже начинающих слезится глаза, и он понимает, что ошибись он хоть раз, этого могло бы не быть.