Глава 003. Скажи мне, кто твой союзник, и я скажу, кто ты

      Участники выбежали из смердящей комнаты, захлопнув дверь до треска стен.       Как мёртвый листочек дерева кружится, падая на землю, так и Анника ватными ногами дошла до края дивана, плавно опустившись. Её бледное обескровленное лицо транслировало все мысли. Дрожащими ладонями девушка закрыла рот, уставившись в одну точку перед собой. Астольф же, уткнувшись в обеденный стол, схватился за голову, говоря под нос неразборчивые вещи. Невпопад к этому бормотанию скрипели половицы. Ноа метался взад-вперёд по гостиной, обдумывая увиденное: «…Это сделал не человек. Его убила какая-то местная тварь, которая может разорвать нас, как плюшевого медведя, — он нервно прикусил нижнюю губу и кинул взгляд на дверь. От коридора растянулась дорожка кровавых узоров подошв. — А если оно снова явится?»       — Прекрати маячить, раздражает, — тяжёлый кулак ударил по столу, заставив Ноа замереть и медленно обернуться.       — В таком случае просто закройте глаза, — апатично ответил юноша и наступил на скрипучий пол.       — Ты что наглый такой? Я сказал, хватит! — но ссору продолжить не удалось.       Внезапный, как звон будильника, перед каждым появился зелёный экран с бренчащим звуком:       «С началом нового дня!       Завершено: 1 день».       Ноа нажал крестик в углу зелёного окна и посмотрел на часы. Стрелки показывали ровно семь.       — Если каждую ночь одного из нас будут убивать, то ещё двое из нас точно погибнут. Узнать бы принцип… — Анника оторвала взгляд от экрана и щёлкнула ремешком коммуникатора на руке.       — Спасибо за позитивную мысль, — буркнул Каин, смотря исподлобья. Он подбадривающе погладил по плечу Мишель, когда она прижалась поближе.       — Я сказала это, потому что нам нужно внимательнее относиться ко всему! Мало ли что может нам помочь понять, как предотвратить опасность.       — Но можно было подбирать слова помягче!       Наблюдавший за сценой Ноа заметил красные пятна сыпи на шее Мишель. Их она старательно расчёсывала. Не дожидаясь кульминации перепалки, он подошёл к дивану и бесцеремонно схватил девушку за запястье.       — На что у тебя аллергия?       — Не знаю, никогда раньше от такого не страдала, — девушка закрыла рукой шею, зло покосившись на невозмутимого Ноа. — Какое тебе дело?       Он оставил её без объяснений, уйдя к столу с корзинкой, куда заглянул.       «Вчера все ели пирожки, кроме Астольфа и Анники. И именно она разбудила всех остальных, — Ноа нервно провёл по волосам назад. — Значит, там не просто яблоки». Нужно проверить.       Один несчастный пирожок разломали пополам: липкое варенье с кусочками яблок текло по рукам, а в комнате вновь повис приторно-сладкий аромат. Только теперь преобладали травянистые нотки. Снотворное.       Ноа ругнулся под нос, не понимая, как мог так легко купиться на доброту деревенских. Но сейчас сомнений не оставалось: им доверять нельзя.       — Не отравили, но усыпить смогли, — он прокомментировал, почувствовав озадаченный взгляд Анники.       В окне промелькнула тень.       Последовали лёгкие постукивания в дверь. Шумного Каина как подменили: от страха вжался в спинку дивана, резко проглотив все громкие слова, чем вызвал на лице Анники недовольство. Оставленная без выбора, она подошла к двери. Щеколда издала противный скрежет. На пороге показалась Мирослава, которая и принесла пирожки.       — Доброго утра, — с лёгкостью в голосе проговорила местная. Её лицо сияло свежестью. — Вам хорошо спалось?       — Просто прекрасно, — язвительно хмыкнул Ноа и бросил к её ногам пирожок. — Очень вкусно, не хотите тоже попробовать?       Девушка, одетая в нежно-розовое платье с белыми рюшами, на секунду задержала непроницаемый взгляд на угощении. И вновь одарила гостей милой улыбкой. Ноа пренебрежительно фыркнул, пряча за зубами колкие комментарии.       — Рада, что вам понравилось, — аккуратно пройдя вглубь комнаты, Мирослава забрала корзинку, не замолкая ни на секунду: — Я проведу вам экскурсию по деревне и расскажу, чем вы будете заниматься эти дни. Идёмте!       — Постой, — прерывисто воскликнул Каин, но обеспокоенно поджал губы, когда с лица Мирославы сползла улыбка. — Ночью в этом доме произошло убийство! Нам нужно, не знаю… Хотя бы похоронить его по-человечески.       «Нам?» — на лице Ноа появилось ярое возмущение, с которым он сверлил Каина взглядом, пока тот не опустил голову.       Мирослава не выражала никакого замешательства. Плавной походкой она приблизилась к Каину и положила на плечо руку:       — Быть такого не может, — уверяла девушка. — Возможно, просто усталость?       — Мы все это видели, — грубо отозвалась Анника и кивнула на проход в коридор, недовольно хмурясь. — Не хочешь сама зайти и убедиться?       — Как может показаться, если вчера нас было шестеро? — добавила Мишель.       Мирослава открыла рот, чтобы что-то сказать, но покачала головой. Она направилась в коридор, но, заметив слежку, замерла.       — Чувствую, с меня не сводят глаз, — не поворачиваясь, сказала она. — Подозреваете меня в чём-то?       — Хочу лично убедиться, что ты ничего не замышляешь, — Ноа не переводил взгляд.       Мирослава не медлила. Уверенно повернув ручку, она отворила дверь в чистую комнату с одной кроватью. Ни намёка на то, что здесь произошло.       — Говорю же, вам привиделось, — вскинув голову, Мирослава деловито поправила воротничок платья и уступила место, чтобы Ноа мог без затруднений заглянуть в комнату.       «Как… Когда всё исчезло?» — он опёрся на дверной косяк, хватаясь за голову. Взгляд метался из стороны в стороны, разыскивая разводы и засохшие капли крови. Хоть что-то должно было остаться. Ноа нерешительно зашёл, плечи сжались от ожидания подвоха и опасности. В светлой комнате стояла застеленная белыми простынями кровать Астольфа.       «Почему нет другой? — Ноа встал на место, где раньше была кровать, и присел на корточки, будто это могло помочь разобраться. — Потому что она больше не нужна? Но почему убили именно его?.. Случайность?»       — Если вы убедились, то прошу пройти к остальным, — Мирослава приглашающим жестом указала Ноа последовать за ней. Сделав несколько шагов, он обернулся, скептично обведя взглядом дверь. Пришлось вернуться и лишь покачать головой на немой вопрос участников.       — Там ничего нет. Просто комната, — глухо отозвался, заправив за ухо рыжую прядь.       Глаза Каина распахнулись. Он покачал головой в неверии и вбежал в коридор, чуть не сбив с ног Ноа.       — Нет, нет, нет! Этого не может быть! — послышался его полоумный голос.       Мишель смяла край юбки и почти скуляще пробормотала:       — Просто погибнем, а после нас даже мокрого места не останется! — девушка схватила руку Анники и прижала к груди. — Я боюсь!       Анника проморгалась, растерянно смотря на руку в оковах Мишель. Но быстро отвернулась, обращаясь к местной:       — Мирослава, по-твоему, куда делся один из нашей группы? Ты же видела: нас было шестеро. А теперь говоришь, что нам показалось? — повысила голос Анника на миниатюрную девушку, которая статично стояла у стола, как кукла.       — Он мог уйти, пока вы спали, — она сделала паузу, чтобы поднять руку с выставленным указательным пальцем. — Вы можете свободно перемещаться по деревне. Чувствуйте себя как дома.       Вернувшийся Каин вовремя услышал слова Мирославы и залился истерическим смехом.       — Уйти! Мы можем уйти отсюда! — он тут же схватил Ноа за плечи и активно затряс.       — В себя приди. Сюжет заставляет быть здесь.       Однако Каин оказался так поглощён идеей побега, что не замечал, как продолжает трясти и трясти Ноа, чье терпение уже истощилось. Щелбан быстро привёл его в чувства.       — Что же мы будем делать?.. — Мишель металась взглядом по комнате. — А что, если..?       Но глухой голос Астольфа перебил девушку, пресекая попытку навести больше паники:       — Обсудим это позже, — он повернул голову к Мирославе. — Нехорошо заставлять девушку ждать.       — Да, у нас много дел. Идёмте!       Мирослава открыла дверь на улицу и замерла в ожидании. Разумеется, Астольф вышел первым без задней мысли. Выпроводив остальных из дома, как цыплят, Мирослава прикрыла дверь и сквозь сорняки и высокие травы направилась к тропинке. Ноа взглянул на обветшалые хоромы. Заплесневелые отсыревшие доски, которыми обшиты стены, покрытая мхом крыша и заросшая прилегающая территория — все эти изъяны не мешали дому основателя выглядеть внушительно, заставлять запрокинуть голову вверх с открытым ртом.       Пройдя по вытоптанной тропинке, участники вышли на оживлённую пешеходную улицу. Мирослава практически без пауз вела рассказ об истории деревни: оказалось, основателем был её дальний родственник. Он, как военный в отставке, хотел скрыться от городской суеты, поэтому вместе с семьёй уехал в эту глушь, далёкую от цивилизации. Здесь же и основал небольшое поселение. В те времена воду из ближайшего озера считали целебной, со всех уголков страны приезжали люди для излечения недугов. Однако сейчас оно практически иссохло и напоминало болото с камышовыми зарослями.       Мирослава также упомянула, что в деревне есть не только поле с пшеницей, но и богатый фруктовый сад с яблоневыми, грушевыми и лимонными деревьями. Не нужно быть гением, чтобы взять в толк, кого заставят собирать урожай. Ноа подозрительно покосился на девушку. Но как же скот? Не могут же в деревне питаться только растительной пищей! Волочась по мощёной дороге, вдоль которой прильнули друг к другу дома и магазины, Ноа специально отставал от компании. Сонно зевая, он разглядывал местность, чтобы не упустить из вида хоть что-нибудь важное. Пока замечал лишь изучающие взгляды и осторожность местных. Они сразу переставали болтать друг с другом и замирали, словно не хотели, чтобы гости услышали секреты. Ноа старался отметать нерадостные параноидальные мысли, но те вновь и вновь вторгались в его голову: «Бесит, когда так пялятся».       Мирослава резко остановилась перед группкой односельчан. Они старательно сворачивали нечто большое в простыню, пока тёмные пятна проступали и расползались разводами.       — Снова? — тяжёлый вздох девушки заставил их посмотреть в её сторону.       — Мирославочка, доброе утро, — взволнованная старушка заботливо взяла её за обе руки и загородила обзор.       — Какое оно «доброе»? Ещё одного ночью разорвали, собирали по всей деревне, — фыркнул уже знакомый мужчина, названный «помощник старосты», поднимаясь с колен. — Скольких нам ещё придётся хоронить?       — Скоро всё закончится, ты же знаешь… — Мирослава перешла на шёпот, поэтому разобрать следующие слова было невозможно. Но все разом ободрились.       Двое мужчин подняли свёрнутую простыню и пронесли мимо. Один из них споткнулся на неровности, из импровизированного мешка вывалилась рука к ногам участников, заставив всех отпрянуть, но ее быстро подобрали.       — Они тоже жертвы, — прошептала Анника, закручивая пальцем кончик розовой пряди. Её слова эхом раздались в голове Ноа. Он обернулся. Кровавая простыня удалялась всё дальше, оставляя только новые вопросы.       Мирослава захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание:       — Не беспокойтесь, вам…       Но её перебил восклик Каина, перешедший на хрип:       — Как нам не беспокоится, если мы второй труп за утро видим?! Что у вас вообще здесь творится?!       Мирослава спокойно подошла к парню, улыбаясь. Приложенный к губам указательный палец чудесным образом подействовал. Когда наступила тишина, Мирослава продолжила:       — С наступлением темноты мы стараемся не покидать дома. Бывает, что дикие звери могут выходить из леса, — она оттянула воротник платья, будто он мешал, и направилась дальше по улице. Она продолжала рассказывать исключительно интересную информацию о деревне, но никто уже не слушал.       Ноа же совсем отстал. Продолжая осматривать всё вокруг, он шёл прямо на девушку, что несла несколько плетёных корзин друг на друге. Столкновение было неизбежным. Девушка неуклюже рухнула на землю, заодно и корзинки вместе с ней. Одна из них стукнула прямо по голове, и незнакомка испуганно закрылась руками.       Из одной выпала старая книга и замотанный кулёк, завязанный с двух сторон нитками. Пока девушка собирала другие корзины, Ноа подобрал книгу. Между страницами находились различные травы и цветы — гербарий, — а само содержание заставило зевнуть. Просто описание лечебных отваров. Народная медицина. Ноа незаметно сунул книгу обратно и протянул корзину, завязав разговор:       — Простите, был невнимательным, — извинился он плоским голосом, — вы интересуетесь медициной?       — О, не совсем. Это нужно для подготовки к празднованию. Знаете, а ведь ко мне будут приковано всё внимание… Не хочу всех подвести, — она прервалась, заметив, как стоящие друг на друге корзины начали наклоняться. Ноа вовремя схватил несколько из её рук, не дав башне рухнуть. «Всё внимание, значит?» — в голове появилась идея.       — Давайте помогу вам. Куда нести? — Тут недалеко. Дом с зелёной крышей, — она с удивлением уставилась на него своими чёрными, как два уголька, глазами, но не возразила.       Девушка прошла вперёд, её длинная коса русых волос, как хвост, раскачивалась в такт мелодии, которую она насвистывала. Наконец она остановилась на крыльце скромного одноэтажного дома и поставила свой груз на скамейку.       — Ещё раз спасибо, — поблагодарила она и обернулась к помощнику, который устало вытирал пот со лба. Девушка распахнула дверь и занесла часть внутрь. Ноа хотел помочь, но взволнованный голос не дал этого сделать: — Дальше я сама.       Дверь перед ним захлопнулась. Озадаченный такой резкостью, Ноа спустился по ступеням и пнул мелкий камушек, который врезался в чужую подошву высоких ботинок с металлическими цепочками. Парень поднял взгляд, но удар тревоги заставил резко отпрянуть. Внутри всё сжалось до тошноты. Фигура в капюшоне, за которым не видно лица, медленно обернулась и замерла в безмолвии.       — Ты кто, чёрт возьми, такой?! — вспылил, когда неизвестный стремительно направился в его сторону.       Всё произошло за считаные секунды. Защищаясь, Ноа выставил руки вперёд и почувствовал лёгкое прикосновение. Внезапная вспышка ослепила его, заставив немного вскрикнуть. Настала тишина.       Глаза с трудом разомкнулись, смотреть на свет всё ещё больно. Незнакомец пропал, не оставив и следа. «Я схожу с ума?» — Ноа глянул на свою ладонь, сжимая и разжимая, всё ещё чувствуя чужое касание.       Громыхание двери за спиной отвлекло его. На крыльцо выбежала новая знакомая, судорожно дыша.       — Я хочу попросить кое о чём, — в неловкой полуулыбке произнесла девушка, вынося в руках небольшую деревянную шкатулку с красной росписью цветов. — Отнеси вот эту вещицу Мане. Она живёт через два дома, возле колодца. Я так замоталась с подготовкой, что забыла. Времени совсем не осталось, мне нужно столько всего успеть…       Она невинно похлопала пышными ресницами, строя глазки, и протянула шкатулку.       — Хорошо… — растерянно кивнул он и ещё раз огляделся по сторонам. Странное головокружение никак не отпускало.       — Что такое? — поинтересовалась девушка, видя замешательство на лице парня, и повторила, слегка хмурясь: — Маня через два дома живёт. Как выйдешь за забор, иди в левую сторону.       — Да, я понял, но…       — Пожалуйста, только не потеряй шкатулку, иначе я шкуру с тебя спущу, — шутливо повысила голос девушка, занося последнюю корзину в дом.       Ноа вышел за забор будто в трансе. В голове крутилось множество мыслей о произошедшем. Холодный пот выступил на лбу, а в ушах раздавался быстрые удары пульса. Он не понимал, что происходит, да и точно ли это происходит на самом деле. Всё вокруг ощущалось кошмаром, который никак не заканчивался.       «Нужно успокоиться…»       Страх умереть рисовал в мыслях картины кровью. Ноа ощутил, как его выворачивает наизнанку. Приступ тошноты заставил присесть у зарослей сорняков. После призрачного касания кровоточащие трещины со жгучей болью расползлись по левой ладони, как паутина.       Ноа зажмурился. На обратной стороне век навязчиво запечатлелся образ, где он стоял на бетонных развалах, сжимая рукоять меча, и сосредоточенно вглядывался в горизонт. Кажется, даже чувствовал запах копоти и крови, будто это всё было взаправду. Стоило моргнуть, как вдалеке появилась чёрная полоса тумана, что стремительно приближалась.       Видение оборвалось резко, оставив неприятный осадок на подкорке сознания. «Нарколепсия?» — приходилось лишь гадать. Поджав дрожащие губы, с которых Ноа только что вытер кровавую слюну, он попытался сделать вдох. Но грудь резко сдавило, Ноа принялся хватать воздух ртом, будто выброшенная на берег рыбка.       «Я справлюсь, ведь кроме меня здесь никто не найдёт выход. Только я могу помочь себе выжить», — было ли это самовнушением или самоуверенностью, но мысль, что он точно справится, успокаивала, словно это нерушимый факт.       — Раз… два… три… — оставалось шёпотом успокаивать себя.

***

      Пока Ноа где-то пропадал, других участников привели в пекарню Аглаи. В воздухе витал аромат свежего хлеба, а стены из красного кирпича были украшены картинами с летними и цветочными пейзажами. Те яблочные пирожки испекли как раз здесь. Эта информация слегка взвинтила измученных участников.       Мирослава поставила корзину на деревянную столешницу прилавка и заглянула за него.       — Сонечка, — обратилась она к девочке, которая плела фенечку из цветных лент за прилавком. Его полки были забиты различной выпечкой. — А где Аглая?       — Ушла к тёте Мане, пока я за главную, ­— не отрываясь от своего занятия, ответила помощница. — Что хотели?       — Угости-ка наших дорогих гостей хлебом, — Мирослава провела пальцами по руке младшенькой и зашла за прилавок, скрывшись за белой занавеской с бусами. — А я пока чайник поставлю.       Девочка устало вздохнула и спрыгнула со стула. Выбрав самую свежую буханку, она разрезала её на деревянной доске, накрытой белоснежной салфеткой, и сложила в плетёную корзинку, затем поставила ароматный хлеб на круглый столик. Заодно поправила цветы в вазе.       — Угощайтесь, — не поднимая головы проговорила Сонечка и скрылась за прилавком.       Анника сидела на полу, задумчиво разглядывая картину напротив. Рядом сел бледный как смерть Каин и протянул корку хлеба.       — Аппетита нет, да и Мирослава сказала, что после завтрака нас ожидает генеральная уборка. Силы понадобятся, так что бери.       Анника сощурилась, не понимая смысла в этом жесте. Каин заметил чужое замешательство и кивнул на Астольфа, который распихивал по карманам хлеб, будто готовился к голодным временам.       — Спасибо, — безэмоционально ответила Анника, отщипывая свежую мякоть.       — Где Ноа? — шёпотом поинтересовался Каин, опасливо озираясь на ненадолго вернувшуюся Мирославу, что расставляла чайный сервиз.       — Мне откуда знать? — также шёпотом ответила Анника, но больше передразнивала, чем действительно переживала, что это станет услышанным.       — Вот же!.. — разочарованно хмыкнул, взъерошив волосы. — Он что, решил нас кинуть? Сам ведь говорил, что мы не можем уйти из-за сюжета.       Анника проигнорировала этот вопрос, приминая хлебную мякоть к корке. Хотелось бы ей знать, что в голове Ноа.       Спасение от неудобного разговора пришло само: Мишель помахала рукой, привлекая внимание.       — Похоже, они нам не враги. У них часто погибают люди, так что смерть того мужчины лишь случайность, — Мишель осторожно присела рядом, приглаживая юбку. Она с аппетитом уплетала кусок хлеба, будто этим утром ничего не случилось.       — Значит, мы мигом выполним их поручения и выберемся. Нет смысла больше переживать, — Каин значительно повеселел. — Анника, а ты что думаешь?       — Выйду на свежий воздух, — она смахнула холодный пот со лба и вскочила на ноги, направившись к выходу. Но её остановили.       — Где Ноа? — мужской сиплый голос прозвучал со спины. Анника раздражённо цыкнула, уже сожалея о том, что связалась с Ноа.       — Гуляет, наверное, — безразлично ответила девушка и собиралась уйти, но замерла, почувствовав, как на плечо легла тяжёлая ладонь.       — Мы не должны ходить по деревне без разрешения.       — Это же не тюрьма. Мирослава сама так сказала, помните?       Тяжесть пропала с плеча. Послышался язвительный и надменный смешок:       — Такая наивная дурочка. Никому бы не понравилось, если бы гости шастали по его дому, заглядывали в шкафы и закрытые комнаты. Не нужно злить их.       Анника оставила Астольфа без внимания и торопливо двинулась к двери. Колокольчик не звякнул. Ветерок ударил в лицо, и дышать стало легче. Сразу пропал осадок от недавних разговоров.       Вскоре во дворе её окружили детишки, что с любопытством уставились на неё большими глазами.       — Привет?.. — выдавила она, переводя взгляд с одного на другого.       — Хочешь с нами поиграть? — звонко спросила девочка и протянула ей мяч.       Анника прерывисто выдохнула. Большие глазёнки детей не до шутки перепугали, а они просто хотели подружиться с ней.       — Хорошо, во что играем? В съедобное-несъедобное?       И она выбыла одной из первых. Впрочем, уже не так обидно для взрослой. Присев на крыльце дома и свесив ноги между перекладинами, девушка наблюдала за игрой. Рядом с ней разместилось ещё дети, что тоже продули.       — Почему у тебя розовые волосы? — спросила любопытная девочка с венком из ромашек на голове, заплетая тонкую косичку на хвосте Анники.       — Ела в детстве много земляники, вот мои волосы и стали розовыми, — выдала Анника, даже не запнувшись. Девочка удивлённо распахнула глаза на такой ответ.       Их отвлекла громкая ссора на повышенных писклявых голосах детей, которые не поделили какую-то вещицу.       — Отдай! Иначе к тебе придёт водяница и утащит в озеро! — крикнула девочка и побежала догонять свою обидчицу.       — Опять они ссорятся, — пробормотала девочка с венком на голове, завершая плести косичку из розовых волос.       — Кто такая водяница?       — Это злой дух девушки, которая утонула в озере. Теперь она ходит ночью по деревне и убивает непослушных детей, которые не вернулись домой до заката.       Анника задумчиво поджала губы. Вдалеке мелькнула ярким пятном рыжая макушка. Тогда она прищурилась. Ошибки быть не может — это Ноа. Не дожидаясь завершения раунда, она торопливо распрощалась, пообещав поиграть в другой раз, и ринулась догонять знакомого.       — Подожди! — кричала она ему, стараясь догнать. — Куда ты гонишь, Шумахер?!

***

      Чуть ранее, когда паника медленно отступила, Ноа нашёл в себе силы подняться и пойти на поиски нужного места, куда его отправили. Вскоре он разглядел колодец. Напротив возвышался большой кирпичный дом, за расписным забором которого виднелись кроны вишнёвых деревьев. Сзади доносился знакомый голос:       — Эй, да постой ты! — догнав Ноа, Анника испуганно отшатнулась при виде его лица. — Ой, ты бледный какой-то. Тебе плохо?       Не обращая внимание на её расспросы, Ноа спрятал искалеченную кисть в карман, придал себе уверенный вид расправив плечи, и вальяжно прошёл дальше. Чтобы перестать тревожиться, сначала нужно притвориться, что тебя ничего не беспокоит.       У старого колодца он убедился, что им всё ещё пользуются: земля была влажной от брызг. Анника всё также следовала за ним, и никуда не собиралась уходить. Парень наконец-то заговорил:       — Забей, всё нормально, — пожал плечами и постарался быстрее перевести тему: — Ты что здесь делаешь?       — Тебя о том же хотела спросить, — она глянула сначала на шкатулку, которую крепко сжимал Ноа в правой руке, затем на дом. — Курьером устроился?       «С ней невозможно разговаривать», — с этой мыслью он вздохнул, прикрыв веки на секунду, и молча вошёл через калитку во двор дома. В летней беседке Ноа сразу увидел двух дам преклонного возраста и направился в их сторону. Одна из них, что сидела ближе всего, сразу обратила внимание на двух участников.       — Маня, ты ждала гостей? — Да откуда ко мне, старухе, молодёжь приходить на чай будет! — рассмеялась пожилая женщина, наливая из самовара кипяток в чашечку.       — Здрасьте, — пробубнил Ноа и протянул старушке шкатулку. — Меня попросили вам занести.       Хозяйка открыла её. Внутри лежала красивая металлическая брошь, привлекающая искусным барельефом: пышные лепестки цветка складывались в форму бабочки, а в центре переливался чёрный камень, что напоминал зрачок.       — Наверное, стоит целое состояние, — присвистнула Анника.       — Если бы! Это ритуальное украшение, которое уже много лет хранилось у меня и особой ценности не несёт, — женщина аккуратно погладили рисунок пальцами. — Оно передавалось поколениями танцовщиц. Когда я была немного младше вас, меня выбрали следующей, но исполнить обряд я не смогла.       — Прошлый староста отказался от этих бесчеловечных традиций, и больше танца цветов мы не видели, — добавила Аглая, отпивая горячий чай. — Но неужели Анисия решила исполнить его на празднестве?       Маня замялась, перебирая браслет из крупных бус:       — Она вкладывает в подготовку много усилий, но не скажу, что меня это не тревожит. — она резко повернулась подруге, вспомнив кое-что: — а ведь знаешь, когда она пришла забрать эту брошь, меня сильно напугал её вид, вся всклокоченная была! Она всё продолжала твердить, что этот праздник изменит её судьбу, а она — избранная…       — Ох, молодёжь слишком мечтательна. А вам не пора? — Аглая повернулась к гостям, которые даже не скрывали своей заинтересованности. В её голосе слышалась усталость: — Вас, наверное, уже потеряли.       — Я бы ещё послу-       Не успел Ноа договорить, как Анника схватила его за правую руку и потянула в сторону калитки.       — Ты что творишь? — шикнул он, пытаясь освободиться.       — Вы правы! Мы уже уходим. До свидания, хорошего вам дня!       Выйдя на улицу, Ноа раздражённо покосился на Аннику.       — Если хотела уйти, ушла бы одна. Я не успел ни о чём расспросить!       — Они всё равно ничего бы не сказали, — развела руками Анника, медленно шагая к колодцу.       Он громко цыкнул и закатил глаза сильнее обычного на такое импровизированное оправдание.       — Что тебе от меня надо? Решила мне всё портить? — выпалил ей в спину сквозь зубы.       Ошарашенная Анника медленно обернулась, оценивая хмурый вид Ноа.       — Что ты сейчас выдал?       — Не придуривайся. Ты же зачем-то пристала ко мне, значит, ищешь какую-то выгоду.       — А, вот ты о чём, — рассмеялась девушка. — Если говорить начистоту, то я хотела предложить работать сообща. Так мы точно выберемся отсюда.       Ноа скрестил руки на груди, пряча повреждённую ладонь в одежду. Задумчивый взгляд упёрся в землю.       «Что за фикция… Один из нас с лёгкостью может предать второго в удобный момент, — он перевёл взгляд на Аннику, та терпеливо ждала ответ. — Сомневаюсь, что она не обдумала этот момент». Мысль заставила поджать губы в тонкую линию. Однако…       — Договорилось, — ответил Ноа. — Если узнаём полезную информацию, делимся ею друг с другом.       — А я ведь никогда не ошибалась в людях! — радостно хлопнула в ладони Анника.       — Вот и не вынуждай портить тебе статистику.       Девушка облокотилась на колодец, выводя узоры из скопившейся лужи на деревянной крышке.       — Я узнала у местных детишек, что после заката почти никто не выходит на улицу из-за духа озера, который убивает по ночам. Ничего не напоминает?       — Это вполне может быть байкой, но… ты сказала «почти»?       — Не помнишь? Староста деревни с этими двумя пришёл к нам после заката. Значит, они не верят в это. И мне кажется, что происходящее связано с озером.       Анника спрыгнула с колодца и, глянув на Ноа, кивком позвала следовать за ней.       — Нет, лучше разделимся, — он наклонил голову набок, смотря прямо девушке в глаза. — Встретимся в доме, где мы остановились.       Анника на секунду замялась, захотела переубедить, но под твёрдостью взгляда сдалась.       — Ну хорошо… Тогда до встречи!