Часть 5

      Вечер проходил хорошо. Все разговаривали и весилились.       Дело так и не дошло до прямого эфира. Просто потому, что Джин Хо была с ними. Хотя не раз предложила уйти, чтобы не мешать им и, возможно, дать шанс провести трансляцию.       Почти ночью, поздно вечером, никто даже не собирался ложиться спать. Хëнджин просто положил голову на плечо Феликса, даже не закрыл глаза.       И вот, уже минут двадцать все наблюдали за тем как Минхо и Сынмин ругаются.       Старший делал это в шутку, однако младший почему-то сильно разозлился.       — Сынмин, ну давай на чистоту. Ты по танцам чуть ли не худший в группе. А твой покер-фейс бесит всех. Даже я больше эмоций проявляю, чем ты! — улыбался Минхо.       — Ты бы свою сестру видел без эмоций… — пробурчал Сынмин, теряя силы на крики.       — Что ты сказал? — переспросил Минхо, стоящий рядом с сестрой.       — Я говорю за сестрой своей следи! Обдолбается опять так, что на ногах стоять не сможет. А потом даже не вспомнит…       Взгляд Сынмина остановился на Минхо. Взгляд Джин Хо был прикован к Сынмину. Взгляд Минхо — к сестре.       — «Обдолбается»? — переспросил Минхо.       Джин Хо повернулась в сторону брата.       Взмах руки. Глухой шлепок из-за которого голова девушки опять повернулась на Сынмина.       — Обдолбается?! — снова спросил Минхо, глядя на сестру сверху вниз.       — Минхо… — начал Сынмин в ужасе глядя на Хëна.       — Я задал вопрос. — грубо сказал Минхо неунимаясь.       Он схватил руку сестры и с лëгкостью закатал рукав.       — Действительно… Почему мы футболки не носим..? Какого хрена, Джин Х…       Снова удар. На этот раз он девушки.       — Вали к своему Киму, и слушай только его. Может ещë что-то нашепчет. Например, почему я связалась с наркотиками. М? Сынмин? Чего молчишь?!       — Прости, я…       — Да плевать я хотела на твои прости! И помощь твою! — молчание. Голос Джин Хо трясся. — Лучше бы меня зарезали в тот вечер… Изнасиловали и зарезали бы. — слеза. — Может он тогда бы отстал..? Отстал от всех вас…       Снова молчание. Все наблюдали за тремя людьми, стоящими посреди комнаты. Джин Хо плакала и злилась. Сынмин мысленно убивал себя за сказанные слова. Минхо? Минхо смотрел на сестру и пытался хоть что-то понять.       — Ты думаешь, я по приколу решила наркотиками закинуться? — усмехнулась девушка. — Мне, наверное надо было дать твоë местоположение, номер, довести их до тебя и помочь зарезать. Зато не наркоманка… Так надо было?       Молчание. Минхо тупо смотрел на сестру и не проявлял ни единой эмоции.       Не понятно, что именно он хотел сделать, но его рука потянулась к лицу девушки.       Джин Хо резко дëрнулась и отошла чуть назад.       Слëзы. Несколько слëз по щекам скатились на шею.       На часах было больше двенадцати. Девушка круто развернулась и пробежав по лестнице, скрылась за дверью комнаты.       Рука Минхо опустилась.       — Идиот… — прошипел он шëпотом и опустившись на пол, сел.       — Почему она так дëрнулась..? — прошептал Феликс Хëнджину.       — Я никогда еë не бил. — тихо ответил Минхо. — Господи… Ну почему… Почему она не сказала мне..? Почему… — на глазах парня выступили слëзы.       Хан встал с дивана и присел рядом с другом. Обнял.       — Всë будет хорошо… Вы оба успокоитесь и завтра поговорите… Вы же такие дружные были…       — Она будет молчать. — дрожащим голосом сказал Минхо — Она всегда так делала когда ругалась с родителями. Ревела всю ночь, а на утро молчала…       Сынмин, стоящий посередине комнаты всë это время, осмотрел друзей и пошëл по стопам подруги.

***

      Я зашëл в комнату. Джин Хо лежит на своей кровати под одеялом. С головой.        Я слышу всхлип. Попытки сдерживания слëз и то, как она прекрывает ладонью рот, поняв что в комнате кто-то ещë.       Я немного растерянно подошёл к еë кровати и сел на край.       — Прости. — прошептал я глядя на одеяло. Уверен, именно здесь находятся еë глаза. — Прости… Я не подумал. Я… Я правда… Правда не хотел… Я не думал что он так разозлится… Я думал, он поймëт тебя. Я… Прости пожалуйста… Я не должен был этого говорить. Прости. Ты не простишь, я знаю. Может хотя бы не будешь игнорировать. Я не смогу, если ты будешь так... Прости.       Мой монолог закончился моими слезами. Я вовремя очнулся и стëр с щëк полосы от слëз.       Она скинула с себя одеяло.       Я до сих пор поражëн еë красотой. Еë красные глаза и полосы от слëз на щеках не меняли еë красоты. И в то же время, как, я, блин, могу говорить что она красивая? Она копия Минхо в женском обличии! Вот серьёзно! Просто копия, но с высветленными в русый, длинными волосами. Как я могу влюбиться в копию Минхо-Хëна..?       — Дай мою косметичку. — сказала она глядя в потолок.       Я повернулся на тумбочку и взял небольшую мятную сумку.       Строки по типу «Я тебя люблю», чëрными ручками, были написаны двумя разными, не аккуратными почерками.       Я протянул ей косметичку.       Достав руку из-под одеяла, она открыла сумку. Затем села на кровать и достала прозрачный зип-пакетик.       Еë руки трясутся, и она не может открыть его с первого раза.       Открыла.       Я выхватил его и заодно ухватил косметичку. Руку отвëл за спину. Долго же мне пришлось понимать, что это наркотики…       — Отдай! — плаксивым голосом сказала она, протянув руку мне за спину.       — Ты больная..?       — Да, больная! Отдай! Я устала…       Как странно смотреть в глаза Минхо-Хëна… Странно слышать этот плаксивый голос и смотреть в его глаза.       Странно, что я влюбился в наркоманку. Странно, что мне не страшно получить от Минхо. Странно, что я опускаю взгляд на еë губы и плюю на то, что Минхо меня убьëт.       Когда я перестал его бояться..?       Не знаю. Но то, что сейчас я потдаюсь вперëд и накрываю еë губы своими, я знаю. Это сейчас. Не во сне. Не в мечтах. Сейчас.       Она почему-то не отталкивает меня. Не кричит, не закатывает истерику, не зовëт брата.       Может дело в их ссоре? Так бы она закричала...       Кажется прошла вечность. Я отстранился первым. Глянул на часы на правой руке, которая была на подушке и не давала мне упасть.       Десять секунд.       Почему с ней, десять секунд превращаются в вечность?       Я поднимаю глаза на неë, а она ошарашенно смотрит на меня.       Я протягиваю ей косметичку, которая всë это время была у меня за спиной.       Она отрицательно машет головой.       — Твой поцелуй лучше всяких наркотиков. — шепчет она и уже через секунду наши губы снова соприкасаются.       На этот раз тоже убьют меня. Ведь я должен отстраниться, прекратить, а не принимать поцелуй.       — Ты сравниваешь мои губы с наркотиками..? — со смешком выдохнул я, когда мы отстранились, но были в паре миллиметрах от лиц друг-друга.       Она смотрит на меня совершенно безэмоционально. Также как и в тот день, в тот вечер. При нашей первой встрече.       — Да…